Отар Кушанашвили: Это`О живет по Цою: «Мы будем делать все, что мы захотим, а сейчас мы хотим танцевать»

- Совершенно очевидно, что за всеми бедами Денисова скрывается глубокая фрустрация, и дело не в хрестоматийном «а он, мятежный, ищет бури», а в том, что он хочет быть любим безоговорочно, но поперся в команду, где безоговорочная любовь уже узурпирована когда-то великим игроком, а теперь духоподъемным шоуменом.

Денисов обязан был знать по предыдущим блиц-кригам Э. вне поля (потому что что такое блиц-криг на поле и мы забыли,  и он не помнит, но, сказал же уважаемый Рейнгольд, не за этим Э. сюда ехал), - Денисов обязан был знать, что Э., как заправский эксцентрик, живет по Цою: «Мы будем делать все, что мы захотим, а сейчас мы хотим танцевать».

Чехов изводил себя рефлексией: «Я самозванец, мираж или доподлинно доктор?», Денисов не Чехов, но рефлексия - удел сильных, а мы наблюдаем не «сосульку и тряпку», а капитана нашей сборной, попавшего в беду и близкого к катастрофе, и мне больно этот ужас наблюдать.

А то, что происходит в команде «А.», это уже не детский сад, а лепрозорий; жду дня, когда Керимов объявит эксцентрика Э. партнером во всех делах, а тот начнет его подсиживать.

Рейнгольда поразил снулый, как семга в холодильнике, тренер, писательница Токарева про таких написала: «Вел себя равнодушно и отстраненно, как селезень на пруду». Он ведь тоже обречен, этот малый, как ему еще себя вести? Вот сделает замечание эксцентрику или, страшно вообразить, обратится к нему без надлежащего пополизания  - и пошлют.

Э. потопит «Анжи»- и поделом. Меня больше занимает драма нашего, слишком самолюбивого парня, попавшего в заламинированную самовлюбленными иностранцами ловушку ложных представлений о крутизне, которого нужно просто вздуть, но любя, и пусть это сделает Карпин, которого он сам однажды хотел вздуть, а теперь должен на него молиться.