Трое в лодке. Наш корреспондент встретил яхту «Синергия» после гонки и помог привести лодку в порядок

– Ноги, ноги! Куда в обуви?!

Крик Егора, словно шлагбаум, удерживает от опрометчивого шага. Точнее, прыжка с деревянного причала на корму. На лодке можно находиться только в специальной обувке, которой у меня, разумеется, нет.

Долой сомнения, долой кроссовки! Касаюсь пятками палубы. Тепло…

Сверху довольно улыбается яркое португальское солнышко.

Их двое – Егор Ларионов и Алексей Кулаков. Во время гонки они – бот-капитан и шкотовый, а после – обслуживающая мини-команда. Именно они наводят порядок на лодке. Но сегодня нас трое. Надеюсь, лишняя пара рук не помешает.

Они разные. Егор – немногословный, мощного телосложения, говорит обстоятельно, с расстановками. Алексей – среднего роста, худощавый весельчак и балагур. У обоих обветренные смуглые лица с большими белыми кругами вокруг глаз – следами от солнечных очков. Яхтсмена узнают не по походке – по лицу.

– «Советский спорт», ла-ла-ла-ла! – затягивает Алексей на мотив мелодии, открывающей цирковые представления.
– Господин певец, неси щетки и ведро, – это Егор – Алексею.
– Уборка лодки состоит из нескольких этапов. Первый – отмыть ее от соли, – это уже мне. – И здесь спешка не нужна. Например, если плохо промыть канаты, они наутро затвердеют.

Все понятно. Алексей перебрасывает на лодку с причала шланг Егору, протягивает мне щетку с длинной ручкой. Под напором водяной струи в ведре образуется густая белая пена. Секретный порошок?

– Ничего особенного – обыкновенное моющее средство, – поясняет Егор. – Которым посуду моют.

Уборку начинаем с носовой части. Алексей большой губкой протирает борта. Я драю палубу длинной щеткой, Егор смывает пену из шланга. Уборку проводят только пресной водой. Солью соль не смоешь. Для этого с пирса проведены трубы, на причале смонтирован щит, к нему присоединяется шланг.

Быстро доходим до кормы. Фронт работ невелик – длина лодки всего 44 фута, или 13 метров 35 сантиметров. Приступаем к следующей части «марлезонского балета».

Задача второго этапа – тщательно высушить палубу и особенно самые дальние уголки трюма. Сушат мощным пылесосом, впитывающим влагу. Подаю пылесос Егору в проем люка и следом прыгаю в трюм. Перемещаться здесь можно только, согнувшись пополам.

– Да, темновато и тесновато, – говорит Егор. Приглядевшись, замечаю растянутую над полом сетку, под ней несколько спасательных жилетов.
– Вон чехол для спинакера, – показывает бот-капитан в сторону кормы. – И, как видите, больше ничего здесь нет.

Егор тщательно проходит горячим воздухом все закутки, где может скопиться влага, командует: «Все, поднимаемся!»

Передаем пылесос Алексею, выбираемся наверх. Остальное доделает мощный осушитель. Его оставляют в трюме на ночь.

– А сейчас самый торжественный момент – подъем флагов «Синергии» и России на переднем штаге, – поясняет Егор.

Проникаюсь. Калейдоскопом в памяти мелькают фильмы про военных моряков, когда обычно убеленный сединой капитан корабля командует: «Поднять флаг Советского Союза!» Фильмов про российский флаг на память как-то не приходит…

Двадцать секунд – и легкий ветерок уже колышет российский триколор на фоне темнеющего португальского неба. Как-то буднично.

– Гимна не хватает, – предлагаю разнообразить процедуру.
– Надо подумать над этим, – соглашается бот-капитан. – Флаг у нас всего год. Тут требования жесткие – флаг должен быть определенного размера. Поэтому не могли долго подобрать, пришлось заказывать.

– Сердечко не екает, когда в чужеземном порту российский стяг поднимаете?
– Знаете, вечером после гонки такая усталость, многое делается на автомате, процедура достаточно рутинная, – Егор не сразу находит, что сказать, задумчиво смотрит на флаг, словно на нем написан ответ. – Но утром, когда выходим в море, глянешь на штаг, и что-то такое в душе да шевельнется. Кстати, недавно едва флаг не потеряли. Леха спас. Герой!

– Как?
– История простая, – смеется Алексей. – Во время тренировки флаг слетел. Может, плохо закрепили… Времени на раздумье не было, ткань быстро намокает – и ко дну. Вот я с борта и сиганул. Ребята веревку бросили, вытащили. А в кармане мобильник был. Новый, только купил. Жалко.

– Восстановлению не подлежит?
– Да какое там – вода-то соленая, – машет рукой Алексей. – Это надо пресной водой тщательно промывать, потом сушить. Какой телефон такие испытания выдержит?

 

Во время одной из гонок произошла авария: «Синергия» столкнулась с итальянской яхтой. У итальянцев полкормы снесло, у наших сменный нос отвалился.

– Итальянцы виноваты, – поясняет Егор. – Яхты прямо ведь не ходят – все время под углом. Мы с правого борта заходили. Они должны были пропустить. Уперлись. Это, знаете, как двойную сплошную пересечь. Вот без кормы остались и на штраф нарвались.

– Скорость без носа падает?
– В принципе да. Пришли тогда десятыми.

Сменный нос – как бампер на автомобиле. Защищает сложную начинку в передней части лодки. Ребята накануне до четырех утра его клеили, но во время гонки он опять отвалился.

– Клей не успел засохнуть, размок, – сетует Егор. – Мы ж в гонке были, останавливаться нельзя. Шведы сзади шли – подобрали. А то остались бы без носа. Найди его потом в открытом море.

Сегодня попытка номер два. Алексей наносит на внутреннюю поверхность носа клей. «Обычный – пять евро в любом магазине», – поясняет. Вместе они пристраивают нос на его законное место. Егор аккуратно протирает швы.

– Красота! Перед акулами не стыдно, – любуется работой Алексей.

– И что, будет держаться? – вношу нотку сомнения.
– Можете не сомневаться, – уверен бот-капитан.

P.S. Впереди было еще четыре гонки, и нос не подвел. А вот «Синергия» оставила соперников с носом – финишировала в последних гонках в призах и взяла подиум по итогам этапа.