Свадьбу Ростовцева играли без невесты

РАЗДЕВАЛКА У ДАРЬИ

В «Раздевалке» побывала семья биатлонистов – трехкратный чемпион мира Павел Ростовцев и его жена — победительница Кубка Европы Юлия. Счастливые супруги и их маленький сын Саша живут в Красноярске. Юля и Павел познакомились в 1994 году на сборах в подмосковной Истре. Но долго не обращали друг на друга внимания. После того как спустя три года в жизни Ростовцева произошел ряд трагических событий — с перерывом в шесть месяцев в автокатастрофах насмерть разбились его тренер и отец, Юля, разыскав телефон Павла, позвонила ему с тем, чтобы выразить свое сочувствие. Вскоре на турнире в Ижевске она почувствовала, что Ростовцев к ней неравнодушен.

ГЛАВА 1. ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ

«ФИКТИВНЫЙ» БРАК

Юлия РОСТОВЦЕВА: – Павел позвал меня на дискотеку, которую устроили спортсменам по окончании соревнований. А я разговаривала с молодым человеком и ответила: «Зайди за мной попозже». Ростовцев ушел и, когда, вернувшись через десять минут, увидел, что я еще болтаю, молча взял меня на руки и внес в зал. Как раз был танец. Так со мной на руках он и танцевал. Там же произошел другой забавный эпизод. Павел знал, что я окончила музыкальную школу по классу аккордеона, но умею играть и на других инструментах. И заранее договорился с музыкантами, что они позволят мне сыграть на синтезаторе. Подбежал к микрофону и объявил: «Сейчас перед вами выступит Юля Дыканюк, которая прекрасно владеет игрой на синтезаторе». После бурных аплодисментов мне пришлось выйти на сцену. Я исполнила произведения Бетховена: «Лунную сонату» и «К Элизе». За те пять минут, что я играла, Паша срочно достал цветок в горшке и подарил мне. Потом мы разъехались. Чемпионат России у женщин был в Мурманске, а у мужчин – в Перми. И вскоре встретились на сборах на Семинском перевале, где и возник наш роман.

— Здесь нашли друг друга, к примеру, и олимпийские чемпионы Ольга Пылева с Валерием Медведцевым. Что это за место такое магическое?

Ю.Р.: — А там делать нечего: три дома, лес, и больше ничего нет. Одно развлечение — шашни крутить.

Павел РОСТОВЦЕВ: — В тот момент мы с Юлей созрели для определенных отношений. И так случилось, что мы оказались на Семинском перевале. Если бы находились в какой-нибудь другой «точке» планеты, сближение в любом случае состоялось бы.

— Юля, когда Павел сделал вам предложение?

Ю.Р.: — В апреле 2000 года. У нас уже Саша родился, ему было четыре месяца. Мы долго жили в гражданском браке. Мне было абсолютно все равно, замужем я официально или нет. Я уехала рожать в Ковров, к родителям, переехавшим сюда с Камчатки, и задержалась у них. А Паша остался в Красноярске, но постоянно был в разъездах. Вдруг он позвонил мне из Екатеринбурга с последних в сезоне соревнований, причем разыскал меня у подруги, и прокричал: «Я только что связался с Красноярском. Мне сообщили, что для того, чтобы получить хорошую квартиру, нужно немедленно жениться. Так что я женюсь!» Я отвечаю: «Поздравляю!» И – короткие гудки. Поворачиваюсь к подруге и говорю: «Сказал, что женится. И трубку положил». Тут он перезвонил и продолжил: «У меня даже кандидатура есть — ты!»

— Павел, так вы из-за квартиры женились?

П.Р.: — Конечно! (Смеется.)

Ю.Р.: — Мы расписались во вторник, а торжество назначили на субботу. Сняли самый крутой, по ковровским меркам, клуб с бильярдом. Пригласили друзей из разных городов России и из-за границы. Утром в назначенный день мне стало плохо. Я кормила сына, когда почувствовала, что теряю сознание. Попросила приятельницу, сидевшую рядом, подержать Сашку и упала в обморок. Меня увезли на «скорой» в больницу с подозрением на аппендицит. Однако это был ошибочный диагноз. Хирург, осмотревший меня, не обнаружил каких-либо аномалий. Два дня я там лежала, наконец анализ крови показал, что было небольшое воспаление по женской части, которое уже прошло. И меня выписали. А Паша гулял на собственной свадьбе без невесты, ведь гости приехали, ужин был оплачен, столы накрыты. А так как он выиграл чемпионат мира, то приглашал всех прежде всего на банкет по поводу успешного окончания сезона. Юра Кашкаров (олимпийский чемпион, ныне тренер сборной команды Австрии по биатлону. – Прим. авт.) пошутил: «Хотел крикнуть молодым «Горько!», а на месте новобрачной сидит моя жена».

САЛАТ ИЗ ПАПОРОТНИКА

— Дальше-то ваша семейная жизнь нормально складывалась?

Ю.Р.: — В прошлом году на мой тридцатилетний юбилей мы заказали ужин в кафе, а накануне я отравилась и свалилась с высоченной температурой. Вообще с праздниками нам не везет. Четырнадцатого февраля, когда мы собирались отметить день святого Валентина, на интервью к мужу напросился корреспондент. Вроде бы на десять минут. Пришел такой гордый: сам Павел Ростовцев пригласил его к себе. Беседа продолжалась больше часа. Вопросы были настолько дилетантскими, что просто и смех, и слезы. Юноша поинтересовался: «А вас уже подготовили к гонке? Вам уже сообщили, какую дистанцию вы завтра побежите? Так, ну вроде бы все. Нет, что-то я вас хотел еще спросить».

— Штампы о брачном союзе помогли вам в получении жилья?

Ю.Р.: — Нам дали четырехкомнатную квартиру, 170 квадратных метров, в центре Красноярска. Но с боем! Павел хорошо выступил на чемпионате мира, а его жилищный вопрос «повис в воздухе». Тогда он обратился к мэру города с просьбой: « Вы мне скажите, что нет, мы тебе ничего не можем сделать. И я, возможно, буду рассматривать предложения о переезде. А то кормите обещаниями». Мэр ответил: «Да, Павел Александрович, вы, безусловно, заслуживаете хорошей квартиры». Так мы стали новоселами. Особенно мне нравится холл возле кухни, который все находят оригинальным по дизайну. Я придумала залить полукругом на полу бетонную площадку высотой 4,5 см. На этот подиум мы поставили большой стеклянный стол, а потолок над ним отделали гипсокартоном.. Наши друзья обожают закусывать в этом уголке. Как-то у нас целую неделю не прекращались застолья. С утра до вечера я готовила. И наконец взмолилась: «Паша, не могу больше у плиты стоять, давай сходим в ресторан». А те, кто к нам приходил, приглашали нас с ответным визитом. Павел говорит: «Ну все, пошли к ним». И всю следующую неделю мы столовались в гостях.

— Муж затерроризировал вас готовкой?

Ю.Р.: — Мне в охотку приготовить мясо глухаря в брусничном соусе или, скажем, салат из папоротника. А муж у меня замечательный, мне хорошо с ним. Как говорят, жизнь состоит из белых и черных полос. Я задержалась в белой и очень боюсь негативных явлений.

— Может, вы что-нибудь в нем изменили бы?

Ю.Р.: — Конечно, у Паши есть свои требования, а у меня – свои. Раньше, бывало, он ест – пятно поставит на рубашку или скатерть. Это не то чтобы меня раздражало, но замечания делала ему постоянно. Дошло до того, что он капнет и на меня с испугом посмотрит: мол, видела я или нет. Иногда он меня чем-то напрягает, например, ремонтом.

— Не ревнуете Павла, ведь на сборах частенько возникают амурные связи?

Ю.Р. — Наши отношения построены на доверии. Мне хочется верить, что он мне не изменял.

П.Р.: — Так и есть, любимая!

ОХОТА НА ГЛУХАРЕЙ

— Сколько времени в общей сложности вы проводите вместе?

Ю.Р.: — От силы три месяца в году. А отдыхать всегда ездим всей семьей. В прошлом году, в мае, посетили Египет. До этого Паша с товарищем побывал на Тянь-Шане, где научился лазать по горам. Они высадились на высоте 5000 м с тем, чтобы полезть еще выше, но из-за ненастья восхождение сорвалось. Когда мне рассказали об этом событии в красках, у меня колени задрожали, подумала: «Куда тебя черт понес?» Что такое непогода в горах, я испытала на себе этой зимой на Камчатке, когда мы занимались экстремальным горнолыжным спуском. Это когда вертолет высаживает спортсменов на вулканах и сопках примерно на высоте 2500 м. Поскольку он не может сесть на вершину из-за отсутствия специальных площадок и лишь цепляется колесом за землю, ты должен выпрыгнуть и выкинуть лыжи буквально на лету. На одном спуске было, как в «ужастике»: попался практически отвесный склон. Один парень сорвался, пролетел метров пятьсот и здорово ушибся. И я кубарем полетела вниз, к счастью, меня поймали за руку, так как я не успела набрать скорость.

— И много на Камчатке таких экстремалов?

Ю.Р.: — Мало, потому что это дорогое удовольствие. Полетное время вертолета обходится в тысячу долларов.

— В какие еще любопытные ситуации вы попадали?

П.Р. — Меня пригласили в маленькую экспедицию на снегоходах по Камчатке. Выехали мы 15 апреля, а сезон охоты в тех краях начинается с 25-го. Едем от вулкана к вулкану, от одних терминальных источников к другим, пересекаем бухту — от Охотского моря к Тихому океану. Среди нас был некто Борисыч, местная знаменитость, охотник-медвежатник, умеющий распознавать следы своих «клиентов». Он удивился: «Надо же, уже мишки проснулись!» И хотя оружия у нас с собой не было, предложил, как говорят охотники, спеленожить его. С нами был мой друг из Австрии Майкл. Говорю ему: «Сейчас, может быть, увидим медведя». А он ушам своим не поверил и как заорет от восторга: «Нихт!» На мощных снегоходах Борисыч быстро вывел нас на медведя, не подранка, а настоящего, взрослого, который вылез из берлоги и шел по направлению к водоему. Он начал от нас убегать, и в течение десяти – пятнадцати минут я имел возможность ехать за ним и снимать на видео, фотографировать. После мы его отпустили, чтобы он, чего доброго, не рассвирепел и не набросился на нас. Майкл радовался больше всех: «Даже если оставшиеся недели будет пурга, достаточно того, что я сегодня видел!»

— Вам не захотелось поохотиться на медведя?

П.Р.: — Нет, как начинающий охотник я пока один раз «ходил» на глухарей. Приехал в Красноярск на четыре дня, а на второй день мы поехали на охоту. У моего друга есть деревенская усадьба, Юля с Сашей меня там ждали, пока я охотился. Мы попали на глухариный ток, это когда у глухарей любовь, они поют и играют друг с другом.

– И в этот романтический момент вы подстреливаете влюбленных! Птичек не жалко?

П.Р.: – Нет, ведь охота для того и существует, чтобы стрелять. Кроме того, я беру на мушку самцов, каждый из которых, грубо говоря, может отоварить много «девушек». Речь не о том, чтобы целиться в самок – копылух. Мэтры сразу объяснили: «Вон копылухи летят, но мы не будем их трогать, потому что сейчас они будут яйца высиживать, а мы на следующий год тоже должны сюда приехать за новой порослью». Лично я, попав на глухариный ток, испытал чувство возбуждения: мол, сумею ли поразить живую мишень. Как выяснилось, сумел! Правда, мне не хватало терпения. Тут вот в чем дело. Песня глухаря разбита на две части. В первой он вообще ничего не слышит. А во второй, когда набирает в грудь воздух, весь во внимании. И ты обязан слиться с природой, чтобы он тебя не засек. И когда он выдыхает, а это длится три-четыре секунды, ты имеешь шанс приблизиться к нему. В то время как мой провожатый совершал пять-шесть шагов, я – только два, поэтому подбирался к глухарю сорок минут.

– Ваши приключения сопряжены с риском. Вы фаталист, авантюрист?

П.Р.: – Мне нравятся острые ощущения и состояние блаженства, которое наступает после того, как дело сделано.

– Это как любовный экстаз?

П.Р.: – О нет, в первом случае ты растворяешься в своих чувствах, во втором – борешься за существование.

ГЛАВА 2. СПОРТ

БЕСПОМОЩНЫЙ КОТЕНОК ПОКАЗЫВАЕТ КОЛЮЧКИ

ОБИДНАЯ ПОДСТАВА

– Павел, долго переживали проигрыш Олимпийских игр в Солт-Лейк-Сити?

П.Р.: – Это был не проигрыш, а нереализация своих желаний и возможностей.

– Признайтесь, завидовали Пылевой, выигравшей золото?

П.Р.: – Нет, безусловно! Может быть, я выглядел «букой», потому что был опечален тем, что обстоятельства оказались сильнее моей компетентности и моего стремления к победе. Произошла подстава, которую спортсмен не может контролировать, то есть руководители бросили нас, как беспомощных котят на съедение противнику. Я имею в виду процедуры тестирования на кровяной допинг, куда меня вызывали несколько раз во время соревнований вопреки правилам, и прочие моменты. У меня в голове не укладывается, как люди могут просто-напросто предавать тех, кого призваны защищать. Вот это было самое большое разочарование в нашей системе. И, судя по всему, ситуация особо не меняется.

– Раз все осталось по-прежнему, почему вы не уходите?

П.Р.: – Биатлон – моя профессия. Я люблю соревноваться и в конечном итоге получаю за это хорошие деньги. Мне тяжело найти другую работу, приносящую такой доход.

 – Вы конфликтный человек?

П.Р.: – Стараюсь поменьше ругаться с окружающими, но, если надо, буду отстаивать свою точку зрения.

– Как вы злитесь?

П.Р.: – Я становлюсь агрессивным. Да, Юль?

Ю.Р.: – У Паши становится «колючий» взгляд и резкое выражение лица. Но прикрикнуть, по крайней мере на меня, он не может.

П.Р.: – А на других могу! Недавно, перед отъездом на восстановительный сбор в Кисловодск мне потребовалось подписать контракт, некоторые пункты которого показались мне настолько дурацкими, что я взбесился и заявил на повышенных тонах: «Не буду подписывать этот бред! Предупреждаю, что подам на вас в суд!»

ТАЙНЫЕ СНОВИДЕНИЯ

– У вас бывают претензии к смазчикам лыж?

П.Р.: – А как же!

– Обвиняете их во всех своих неудачах?

П.Р.: – Нет, но когда лыжи едут откровенно плохо, я этого не скрываю.

– На последнем чемпионате мира в Ханты-Мансийске они явно не угадали со смазкой. Практически вся команда выступила плохо. Вроде бы вы выразили недовольство конкретно Медведцеву, который возглавлял группу сервиса?

П.Р.: – После чемпионата мира мне доводилось слышать, что якобы Медведцев сказал мне: «Павел, бери пару на теплую погоду». В день гонки столбик термометра поднялся за три часа сразу на двенадцать градусов. На самом деле я общался с другим специалистом, которого пытался убедить в том, что с лыжами ничего больше не надо делать, они и так нормально катят. А тот меня не послушал.

– Юля, смотрите по телевизору выступления мужа или нервы не выдерживают?

Ю.Р.: – Смотрю, это лучше, чем оставаться в неведении.

– Даете ему профессиональные советы?

Ю.Р.: – Он этого не любит, просит: «Нет, дорогая, не будем говорить на эту тему».

– Вы были шокированы тем, что Ростовцев бесславно провел минувший сезон?

Ю.Р.: – Павел изначально решил, что сезон-2002/2003 будет для него «разгрузочным», так что большего я и не ждала. Не может спортсмен несколько лет выступать на пределе, а Паша три года подряд завоевывал медали на чемпионате мира.

– Павел, вам биатлон по ночам не снится?

П.Р.: – К счастью, нет. Полагаю, если такое приснится в период соревнований, это плохо. Значит, уже стартанул ночью. Мне про Юлю сны снятся. Не всегда хорошие, как это было пару месяцев назад в Кисловодске. Но не буду раскрывать секреты.

КСТАТИ

– Мы мечтаем о втором ребенке, – говорит Юлия Ростовцева. – Правда, Павел постановил: «Заведем малыша, когда я закончу выступать. Я хочу его сам пеленать, купать». Когда я родила Сашу, мужа отпустили на один день забрать меня из роддома, а наутро он уехал. И когда весной надолго приехал, то сказал: «Давай я сегодня к Саше встану». Утром просыпается и говорит: «Ой, как Сашка хорошо спал!» Я отвечаю: «Это ты хорошо спал, а он просыпался, плакал». Он отчитал меня за то, что я его не растолкала, и на следующую ночь, как только сын заплакал, я разбудила Пашу, а сама убежала за чем-то на кухню. Возвращаюсь в комнату и вижу: сонный ребенок стоит в кроватке, держась за прутья, и потихоньку подвывает: «У-у!» Папа ему: «Сашенька, Сашенька». А тот по кроватке от него помчался.

НАША СПРАВКА

Павел Ростовцев

Родился 21 сентября 1971 г. в Гусь-Хрустальном. Рост – 180 см, вес – 80 кг. В сборной команде России с 1996 г. Чемпион мира 2000 г. в эстафете. Чемпион мира 2001 г. в спринте и гонке преследования. Четырехкратный серебряный призер чемпионатов мира. Тринадцатикратный победитель этапов Кубка мира. Тренеры: Алексей Шадрин, Константин Иванов. Хобби: музыка, Интернет, горные лыжи. Живет в Красноярске. Женат, имеет сына Александра трех с половиной лет. Супруга – Юлия Ростовцева (Дыканюк). Родилась 24 июля 1972 г. Победительница Кубка Европы 1998 г. по биатлону. В июне 2003 г. оба окончили заочное отделение Владимирского юридического института.