Любовница вместо зарядки

Я – ФАНАТ

Есть люди, которые в представлении не нуждаются. Их имена не связаны с громкими скандалами, но от этого они не становятся менее популярными. Один из них – певец и композитор Вячеслав Малежик, для которого спорт всегда был частью жизни. Впрочем, почему только был?

ДЕНЬГИ – ВСЕ

– Мне кажется, что и спорт, и эстрада стали профессиональными тогда, когда появилась возможность на них зарабатывать деньги и платить спортсменам и музыкантам за то, что они приносят людям радость, – считает Малежик. – И те и другие должны дарить свое мастерство народу, заниматься Служением и на это время чуть-чуть забывать о себе.

От того мне совершенно непонятно, как могут футболисты плохо играть при полном стадионе, быть безвольными и не стремиться победить. Ведь люди пришли, заплатили деньги за то, чтобы на тебя посмотреть… А ты натурально халтуришь, демонстрируя тем самым неуважение к себе и к своей профессии.

— То есть профессиональный подход к спорту, когда все решают деньги, этот спорт и испортил?

– Отчасти. Но посмотрите на Запад: есть примеры Роналдо или Зидана, которые заработали миллионы и все равно продолжают здорово выступать. Можно отметить черточки шоу-бизнеса в Бекхэме или Курниковой. Их гонорары зачастую являются результатом не спортивных достижений, а всяких PR-акций. Например, интригой — насколько видны трусики из-под юбочки Анны Курниковой или как подстригся Бекхэм.

Нынешняя молодежь целенаправленно идет зарабатывать деньги, зачастую не любя музыку или спорт. И, уехав на Запад, получив благословенные 100 тысяч долларов, люди останавливаются, их уже не волнует – в запасе они сидят или нет. Потому, наверное, можно пересчитать по пальцам тех футболистов, которые, покинув Россию, продолжают оставаться на виду – Онопко, Карпин, Мостовой, Аленичев.

– Популярность и признание в спорте – одно и тоже?

– Нынешняя популярность в мировом значении имеет две составляющие: непосредственно то дело, которым человек занимается, и умный PR-менеджмент. Как у того же Бекхэма или Роналдо.

ТЕТЕРЕВИНЫЙ ТОК

– Говорят, вы не одобряете, когда певцы и музыканты выступают на спортивных аренах. Но, согласитесь, порой с точки зрения прибыли бывает выгоднее провести концерт эстрадной звезды, нежели футбольный матч.

– Когда сборная Бразилии по футболу приезжала в СССР и обыграла наших со счетом 3:0, мы пошли посмотреть Пеле, которого никогда не видели. А если бы эти команды провели между собой дворовый междусобойчик, это было бы обидно для зрителя.

Понимаете, выбор делает потребитель. Но, капитализировав страну, мы «перерезали» весь «племенной фонд» нашего спорта. Продали всех! А ведь это «стадо» надо кому-то оплодотворять, чтобы появились новые игроки действительно высокого класса. Но в сегодняшнем спорте звезд практически нет, мальчишки уже не играют в Харламова, Стрельцова, Хидиятуллина… А жаль!

Так что в выборе – концерт или матч – деньги являются мерилом того, что людям интереснее: пойти и посмотреть фонограмму музыкальную, нежели фонограмму спортивную. Это своего рода тетеревиный ток, где самец предлагает себя самке. Так и спорт с эстрадой – вас приходят охмурять, и вы, как пресловутая самка, выберете лучшего самца или отвергните обоих, направитесь в секс-шоп и купите себе фаллоимитатор.

ЗНАМЕНИТЫЕ ЛИЧНОСТИ

– Вы как-то признались, что довольно длительное время были поклонником многих видов спорта, а потом все «умерло» и остался один футбол…

– …причем исключительно иностранный. Мне смешно читать газеты, в которых целые полосы посвящаются нашим футболистам, потому что когда видишь этого игрока в матче, то понимаешь – он ничего не умеет и не хочет уметь. И ты думаешь: и на хрена все это пишут? А раньше я болел за все. Начиная от бокса Енгибаряна, Шаткова и Попенченко, продолжая футболом и заканчивая лыжами и фигурным катанием. Я был эдаким тотальным болельщиком. Потом все это ушло. Ушел даже хоккей. При всем при том, что я интересовался им еще в те времена, когда за Россию играли Макаров, Фетисов, Ларионов. Поддерживал отношения с Володей Буре.

— Но чем же вам так хоккей не угодил?

– А почему после того, как я болел за Старшинова, Альметова, Петухова, Чистова, Харламова и Михайлова, я должен болеть за тех, кого не знаю? Почему я должен смотреть на то, что мне не интересно? Почему я должен читать плохую книгу?

Я с большим удовольствием встречаюсь с Пашей Буре. Я горд, что дружен с ним и могу сказать, что когда-то держал его на руках. Однажды мы с Пашей записали песню о том, как он играет в хоккей. Правда, он мне не разрешил ее нигде «показывать», побоялся, что у него в контракте прописан какой-то пунктик и его ждут огромные штрафы. Но мне было любопытно убедиться, что талантливый человек – талантлив во всем. И ему, наверное, было интересно спеть песню, которую до него не пел никто, а не просто поиграть в караоке.

– Вы не назвали Анатолия Фирсова. А ведь дружили!

– Толи с нами уже нет… Да, мы дружили, симпатизировали друг другу. Добрый, замечательный, отзывчивый человек, совершенно лишенный звездности. Единственный его грех – выпивал. Но это было не тотальное пьянство, просто некоторое время он был неадекватен. И то, как его любили в Чехословакии, в которой просто ненавидели все советское, в том числе, судя по всему, и наш хоккей, говорит о многом. Я видел, как Толю там носили на руках, с каким пиететом к нему относились и как его любили.

ГРУППА ПОДДЕРЖКИ

– До 1994 года в СССР-России «выездные» группы поддержки включали в себя только звезд кино, эстрады да международников. Вы участвовали в подобных выездах?

– Один раз. Ездил в Сиэтл, на Игры доброй воли. Гораздо чаще я выезжал с поддержкой просто в команды. Я приезжал в сборную страны по хоккею, к динамовцам, поддерживал Женю Ловчева, когда он тренировал в Златоусте. Однажды я должен был ехать с олимпийцами в Сеул, но произошла проволочка с оформлением документов. У меня месяца за два до этого умер отец, и комсомольский функционер с прозрачными глазами потребовал, чтобы я принес справку о том, на каком кладбище он похоронен. Я послал весь комсомол в одно место и не поехал. Спортсмены здесь были ни при чем – эмоции пересилили.

– Совсем недавно вы выступали перед полуфинальным матчем чемпионата России по мини-футболу «Спартак» – «Норильский никель». Ловчев часто приглашает вас?

– Мы с Женей дружим. Если говорить о тех людях, которые известны всей стране, то это, наверное, один из немногих, о ком я могу так сказать. Приятелей-то много... А с Жениным «Спартаком» летал даже в Новый Уренгой, на мини-футбольный турнир, который проводит его клуб.

– Существует ли болельщицкая преданность артиста?

– Я вообще иронично отношусь к понятию боления, потому что изнутри знаю всю закулисную сторону, которая меня отнюдь не радует. Когда я смотрел игру сборной России по футболу с албанцами, то думал: почему я должен болеть за этих людей?

– Что испытывает артист, когда команда, которую он поддерживал, терпит поражение?

– Как-то меня пригласили поддержать «Динамо», которым тогда руководил Эдуард Малофеев, а команда то и дело проигрывала. Приезжаю в назначенный день – Малофеева уже сняли, и на его место пришел Бышовец. Говорю: «Знаете, ребята, вы можете сейчас начать выигрывать, и все решат, что это благодаря новому тренеру, но за один день научиться играть невозможно». Не знаю, насколько это приятно слышать Анатолию Федоровичу, но тогда я приехал поддержать Малофеева и остался честен по отношению к нему до конца.

Я НЕ ЛЮБЛЮ

– Разговор у нас получился прямо по-Высоцкому «Я не люблю манежи и арены, на них мильон меняют по рублю…». О рублях и аренах мы поговорили, а что «я не люблю» для Вячеслава Малежика в отношении спорта?

– Я не люблю фонограмму. Ни на сцене, ни в спорте. С эстрадой все понятно, а фонограммой в спорте я называю договорные матчи и ту халтуру, которую мы часто видим.

Я знаю, что всех интересует: делаю ли я зарядку, плаваю ли в бассейне или еще что-то. Так вот, зарядку по утрам я не делаю, потому что считаю, что хорошая любовница лучше любой физкультуры.