Швейцарская сказка красавицы Седаковой

РАЗДЕВАЛКА У ДАРЬИ

В «Раздевалке» побывала трехкратная чемпионка мира по синхронному плаванию Ольга Седакова, ныне ведущий тренер сборной команды Швейцарии. Много лет Оля совмещала работу в Цюрихе с выступлениями за российскую команду, а в 1999 году по-английски ушла из сборной. С тех пор в ее жизни, в том числе и личной, произошли большие изменения. У Ольги был жених — украинский ватерполист Вадим. Но она вышла замуж за швейцарца.

ГЛАВА 1. ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ

ПОТЕРЯННЫЕ МЕДАЛИ

В истории мирового синхронного плавания Седакова останется не только как самая красивая женщина, но и как большая оригиналка, отказавшаяся от золотых олимпийских медалей. После того как в 1997 году россиянки возглавили международной рейтинг, стало очевидно, что в ближайшее четырехлетие невозможно будет сломить их господство. Таковы законы этого субъективного вида спорта. Однако выступлениям на Олимпиаде в Сиднее Ольга предпочла работу в цюрихском клубе.

У многих представителей национальной сборной уход примы вызвал вздох облегчения. Ведь на тот момент в Москве сформировался конкурентоспособный дуэт Ольга Брусникина — Мария Киселева. Но на престижных стартах Машу всегда меняли на Седакову. Так как в конце 90-х накал страстей достиг точки кипения, все поняли, что трем ведущим спортсменкам в одном маленьком коллективе не ужиться.

— Меня приглашали выступить в Сиднее в группе, — вспоминает Седакова. – Но мне ничего не принесла бы одна золотая медаль, когда есть два золота. Моему имени это только повредило бы. Я считаю, что уходить надо красиво. Брусникина и Киселева два с половиной года тренировались и выступали без меня. Поэтому, на мой взгляд, было бы не справедливо, «размахивая» титулами, претендовать на участие в дуэте.

— Так вы ради девочек отказались продолжать карьеру?

— Нет! Я ушла в 27 лет и прекрасно понимала, что мой звездный час пробил в январе 1998 года на чемпионате мира. Уже тогда чувствовала, что с моральной точки зрения не смогу провести в спорте еще несколько лет, потому что моя жизнь сильно изменилась. Кроме того, я видела, что Брусникина входит в лучший для синхронного плавания возраст. И бороться с ней в соло на чемпионатах страны было бы бесполезно. Во-первых, я могла только проиграть. И во-вторых, если бы даже не проиграла, то занимала бы место молодых, что недостойно.

Но если бы я все это время тренировалась в России, то, уверена, смогла бы стартовать в Сиднее и в группе, и в дуэте. Тем не менее я сделала выбор в пользу Швейцарии, потому что это было связано с получением вида на жительство. А я не хотела терять место под солнцем. Конечно, золотые олимпийские медали – очень важное достижение, но я должна была думать о своем будущем, о здоровье, поскольку, находясь в Москве, часто болела. Ну, выиграла бы я две эти медали и сразу вернулась бы в Цюрих, ничего не получив от этих побед. Я имею в виду не материальный аспект. Просто есть люди, которые делают на своих регалиях имя, а иные уходят в неизвестность, потому что уезжают за границу. И я знала, что мои чемпионские титулы забудутся буквально на следующий сезон. Поверьте, у меня не было зависти по отношению к бывшим подругам по команде и мне не хотелось разделить с ними момент триумфа. Я испытывала к Брусникиной, Киселевой и остальным только глубокое уважение. Надеюсь, девочек оценили по достоинству, потому что они — цвет нации! Мой труд, к сожалению, остался неоцененным, я не имела материальных благ, хотя десять лет считалась первым номером сборной.

МИСТЕР СОВЕРШЕНСТВО

— В Швейцарии безумно трудно получить вид на жительство, особенно представителям стран определенной категории, таких, скажем, как Россия или бывшая Югославия, — продолжает Оля. — Надо проработать там десять лет, причем без прерывания стажа, и быть прописанной по одному и тому же адресу. Я долго жила очень скромно – в доме у своего тренера Сюзи Морган. По существующим правилам, пока у человека нет гражданства, за него всегда кто-то должен поручиться. В моем временном разрешении на работу было сказано, что ответственным за Ольгу Седакову является Сюзи Морган.

Через десять лет дают трехлетнее разрешение на работу, но только в том случае, если у тебя достаточный доход и ты можешь ни от кого не зависеть. Если такое разрешение имеется, то через некоторое время ты имеешь право подать заявление на получение гражданства. И коммуна, то есть деревня в пригороде Цюриха, где я «прикреплена», решит, стоит ли мне давать гражданство. Я нахожусь здесь уже одиннадцатый год, прошла необходимые процедуры и надеюсь стать гражданкой Швейцарии на будущий год. При этом замечу, что у меня никогда не было маниакальной одержимости стать новой швейцаркой. Просто у меня то и дело возникали проблемы с визами, их порой надо ждать неделями. К тому же я в Швейцарии уже привыкла, мне тут удобно.

— Замужество гарантирует иностранке получение гражданства?

— Гарантирует после пяти лет брачного союза. Я быстрее получу гражданство через наш, как я говорю, жэк (коммуну), потому что замужем всего год. Моего супруга зовут Берн Хартс. Любопытно, что в переводе с английского его имя означает бернское сердце, так что он истинный швейцарец. Берн – владелец школы по водному спорту, оснащенной катерами и яхтами. Я с ним познакомилась четыре года назад, когда каталась с друзьями на водных лыжах по Цюрихскому озеру. Я счастлива! Это не муж, а сказка – Мистер Совершенство! Я могу делать все, что хочу, в рамках дозволенного, разумеется. Муж говорит: «Решай сама, чем заниматься». Он старше меня на десять лет. И что мне, например, нравится: до этого не был женат и «хвоста» из детей и бывших жен за ним не тянется. Конечно, у Берна были любовницы, но он считал, что нет в природе такой девушки, на которой он хотел бы жениться. И ошибся!

— В каких условиях вы живете в Цюрихе?

— Снимаем квартиру. Мечтаем о собственном доме, но пока ничего подходящего не подыскали. Жилье в Швейцарии очень дорогое, поэтому такое приобретение сильно ударило бы по нашему бюджету.

— Муж подарил вам яхту?

— Помнится, первым его подарком был сноуборд со всем необходимым снаряжением. Он преподнес мне презент со словами: «Моя подружка должна уметь ездить на сноуборде». Я его очень быстро освоила. Более того, обнаружила, что превратилась в очень рисковую барышню и мне требуются острые ощущения. Я катаюсь и на сноуборде, и на горных лыжах, и летала на воздушном шаре, естественно, с инструктором. А на яхте мы отдыхаем летом. Муж – скиппер, отлично управляет судном.

ДУТАЯ ПОПУЛЯРНОСТЬ

— С вашей внешностью вам была прямая дорога в модельный бизнес.

— Сейчас моделями становятся уже в 15 лет, поэтому мне в моем далеко не юном возрасте трудно было бы добиться успеха на подиуме. Кстати, я свои данные никогда в агентства не подавала, потому что для иностранных моделей ставят жесткие условия: это должна быть постоянная работа, никаких побочных заработков! Однажды я пришла в агентство, мне сразу же сказали: «Завтра улетаешь в ЮАР на съемки для каталога». А как же ученики, тренировки?

Вообще-то я занималась всякими модельными делами. Снималась для журнала «Вог», представляла одну косметическую компанию. А потом мне все это просто опостылело, потому что Швейцария – страна небольшая и шоу-бизнеса как такового там не существует. Я поняла, что это пустое времяпрепровождение отрывает меня от профессиональных интересов. Как и моя популярность. Первые три года я была в новой для себя стране известной личностью. Меня частенько показывали по телевизору, приглашали в светские телешоу. В конце концов меня начали раздражать дурацкие вопросы типа: «Ну как тебе нравится в Швейцарии?» Да, конечно, нравится, раз я здесь осталась. Для меня она как дом родной! А этими вроде бы безобидными репликами тебе дают понять, что ты чужая. Мне всегда хотелось ответить: «А вам нравится?» Сейчас я на телевидение не хожу, держу себя на втором плане, пытаюсь пропагандировать своих девочек. Честолюбие безмерное пропало.

ГЛАВА 2. СПОРТ. ЛЮБОВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ ПОД ЗАПРЕТОМ

ТЕКУЧЕСТЬ КАДРОВ

— Ольга, поначалу в клубе к вам не относились свысока, вы же приезжая?

— Нет, потому что я не пыталась противопоставить себя швейцарским тренерам. Конечно, амбиции пришлось немножко поубавить. Не только я, все русские тренеры осознают, что в Швейцарии невозможно показать такой же результат, как в России, поскольку никто из девочек не будет такие жертвы приносить. Например, команда обновляется почти каждый год, то есть происходит текучесть кадров. Спортсменки заканчивают выступать в 16—17 лет, так как у них помимо спорта много интересов. Им надо учиться, путешествовать и так далее. Три года назад мы с трудом набрали группу в восемь человек. В стране были более сильные синхронистки, но они не захотели находиться в сборной все лето. В июле-августе клубы закрываются на каникулы, а за сборы надо платить отдельно.

Держать спортсменок на условии, что они сами за себя платят, невероятно трудно. Девочки оплачивают тренировки и скидываются на зарплату тренеру. Поэтому сама этика между спортсменом и тренером несколько иная. Нет такого бесконечного фанатизма, как в российской сборной, где все нацелено на карьеру и золотые медали. В Швейцарии нужно мириться с тем, что раз дети платят, значит, прежде всего должны получать от этого удовольствие.

— Понятно, там жизнь другая!

— Я полагаю, что борьба за существование есть в любой стране. Это большое заблуждение, что в Швейцарии никто не работает. Просто там общий уровень жизни более высокий.

— Вам приходится участвовать в закулисных интригах?

— Не сказала бы, но я о них наслышана. Я вижу, что вокруг творятся несправедливые вещи, но в конечном счете через какое-то время более сильные спортсменки все равно выигрывают.

ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД

— Юные российские синхронистки до сих пор равняются на Ольгу Седакову. А у вас был образец для подражания?

— С недавних пор моими кумирами стали Ася Давыдова и Настя Ермакова (трехкратные чемпионки мира. – Прим. авт.). Я никогда не видела дуэта, в котором участницы работали бы так близко друг к другу. Я стараюсь своих швейцарских учениц тоже на это ориентировать. И потом, я не припомню ни одного плохого выступления Аси и Насти, настолько они стабильны, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Даже когда в 2000 году этот дуэт привезли на предолимпийскую неделю в Сидней просто для показа вроде бы «нулевым», у девочек и тогда не было срыва. А у всех остальных когда-то были срывы! Давыдова и Ермакова попросту очень надежная пара. Никогда не забуду, как на чемпионате мира 2001 года в Фукуоке судьям пришлось очень постараться, чтобы не отдать им, дебютанткам, золото, хотя они его заслужили. Это был бы прецедент, если бы титулованные фаворитки – японки – проиграли новичкам. Поэтому россиянкам досталось серебро.

— Тренеры российской сборной запрещают своим подопечным во время сборов общаться со своими мужьями и бойфрендами. Вы тоже держите своих воспитанниц в ежовых рукавицах?

— Ой, вы знаете, я понимаю, что нельзя позволять им такие встречи, поскольку существует такое понятие, как командный дух. И, конечно, если официально разрешить это, то начнется полнейший бардак. Но на сборах, когда девушки очень долго живут без мужского внимания, я считаю, нужно иногда делать исключения из правил, потому что никакой душевности нет. Если у человека плохо на сердце, то никакого результата ждать нельзя. Я говорю своим девчатам, что, мол, если не вижу негативного результата на тренировках, то нет проблем – общайтесь, но если замечу, что вы уставшие, то пощады не будет. Мне кажется, что в такие моменты они сами учатся принимать правильное решение, так как когда ничего не запрещаешь, нет и запретного плода, который хочется сорвать. Лично у меня такое ощущение, поскольку, когда мне запрещали видеться с возлюбленным, я все равно эти приказы нарушала.

НАША СПРАВКА

Ольга Седакова. Родилась 6 марта 1972 г. в Москве. Чемпионка мира 1998 г. в соло, дуэте и группе. Чемпионка Европы 1991, 1993, 1995, 1997 гг. в соло, дуэте и группе. Победительница Кубка мира 1997 г. в соло, дуэте и группе. Тренировалась у Елены Полянской и Сюзи Морган. Ушла из сборной команды России в 1999 г. С 1992 г. живет в Цюрихе, Швейцария. Тренер сборной команды Швейцарии. Муж Берн Хартс.

КСТАТИ

У Седаковой есть сестра-близнец Татьяна, которая тоже занималась синхронным плаванием, а сегодня работает тренером в одном из миланских клубов. «От Цюриха до Милана три часа езды на автомобиле, — рассказывает Ольга. — Однако я не имею возможности часто навещать сестру, а тем более оставаться у нее ночевать, потому что у меня всего один выходной, а на следующий день тренировка начинается в шесть утра».

ИЗ ИНТЕРВЬЮ С ОЛЬГОЙ БРУСНИКИНОЙ И МАРИЕЙ КИСЕЛЕВОЙ

— Ольга, на домашних турнирах вы, бывало, обыгрывали Седакову в соло, а на чемпионатах Европы и мира в этом виде выступала она. Вы часто грызлись?

О.Б.: — У нас никогда не было серьезных разборок, выяснения отношений. Я считала, что мне это просто не нужно. И если тренеры полагали, что Оля должна выступать, значит, они не были уверены в моих силах.

— А вы, Маша, должны радоваться ее уходу больше всех, ведь именно вас Седакова выбила бы из дуэта на Олимпиаде, как это было на чемпионате мира 1998 года в австралийском Перте.

М.К.: — Разве может возникнуть конфликт с человеком, с которым тебя связывают исключительно деловые контакты? Попросту работаешь с ним, когда это необходимо, не восхищаешься им, но и не ненавидишь его. Впрочем, зачем вы задаете провокационные вопросы?

О.Б.: — Извини, Маша, я тебя перебью. Расскажу о правилах соревнований. Уже на том чемпионате мира запасных не награждали, мы узнали об этом только в Перте. Было очень обидно, когда Машу не пригласили на пьедестал. Правда, потом собрали третьи «номера» в дуэтах и девятые-десятые в группах, наградили. Но после этого объявили, что отныне дуэт должен состоять из двух спортсменок, а группа – из восьми.