Иван Гончаров: Не унижайте меня жалостью

ХАРАКТЕР

Восемнадцатилетний саночник Иван Гончаров не успел завоевать высоких титулов. Трагедия оборвала карьеру перспективного спортсмена. В конце февраля 2003 года на соревнованиях в Красноярске он получил тяжелую травму, в результате которой ему ампутировали левую ногу. Вскоре Ивану предстоит ряд сложнейших операций. Однако Гончаров считает, что легко отделался, ведь, по мнению медиков, его повреждения были несовместимы с жизнью. Об этом он рассказал корреспондентам «Советского спорта» в эксклюзивном интервью.

ГНИЛЫЕ ДОСКИ

– Трасса в Красноярске находится в аварийном состоянии, – говорит Гончаров. – Летом по ней идешь, под тобой доски проваливаются. А прошлой зимой здесь сделали хороший, быстрый лед, поэтому и устроили турнир, который первоначально собирались провести в Братске. Но трасса не соответствовала этому льду даже по технике безопасности: мы с моим напарником по саням-двойке Валерой Беспаловым во втором заезде въехали в козырек, пробив его насквозь. Над деревянными бортами каждого виража располагается крыша-козырек, тоже деревяшка с набитыми на нее железками для прочности. Доски, видимо, прогнили, и мы выбили их санями. Валера вылетел за желоб, повредив, как и я, левую ногу, но не сильно. Он уже восстановился, не хотел больше заниматься санным спортом, но его взяли в сборную команду, и он, понятно, вернулся. Будет выступать в одиночке, но не из-за всей этой истории, а потому что просто не смог подыскать пару. Я же зацепился коленом за сани. И когда, ударившись о фонарный столб, рухнул на ледяную дорожку, их швырнуло прямо на меня.

 С Беспаловым мы катались вместе первый сезон. До этого меня посадили в двойку с Сергеем Добрыниным, а с Валерой отказывались сажать, потому что наш тренер считал, что мы оба должны стартовать в двух видах. А у нас не получалось угнаться за двумя зайцами. У меня в одиночных санях выступления никак не шли, и я провалил чемпионат России, упав на вираже, на котором, в принципе, упасть невозможно. Наконец мы объявили тренеру, что хотели бы попробовать свои силы исключительно в двойке, где у нас было больше шансов на успех.

 Говорят, что мы ошиблись, неграмотно вписавшись в поворот. Лично я ни себя, ни Валеру в этом падении винить не склонен. Да, нам немножко не хватало опыта, но мы понимали друг друга с полуслова и на тот период были слаженным экипажем. Потом я спрашивал у Беспалова, в чем была наша оплошность. Он уверяет, что мы прошли трассу идеально, без проблем зашли и в последний, двенадцатый, вираж. И в последний момент на скорости сто километров в час нас бьет о левый борт!

Видно, я испытал сильнейший шок, потому что совершенно не почувствовал боли. Поднимаю голову. Смотрю: лежу ногами к бортику, а одна из них как-то неестественно развернута в сторону. «Ну, – думаю, – попал! Надо покричать!» И громко выругался матом. Помню, как ко мне подбежали люди, вообще я почти не отключался, был в сознании. Я еще долго лежал на льду, наверное, минут двадцать, поскольку меня боялись трогать до приезда докторов. Но в итоге увезли в больницу на служебной машине, не дождавшись «неотложки».

– Как долго продолжалась операция?

– Врачи говорят, что очень долго. Сначала мне пришили ногу, но так как началось заражение крови, ее, чик-чик, отрезали.

– Вас предупредили об ампутации заранее?

– Конечно нет, ведь это произошло, когда я находился в коме. Пять дней беспамятствовал. Очнулся в реанимации. Рядом сестрички, молоденькие, хорошенькие. Флиртую с ними. И вдруг понимаю, что правую-то коленку могу согнуть, а левую нет. Кричу медсестре: «Ну-ка, пойди сюда! Чего это у меня с ногой?» Она «шары» выкатила и запричитала: «Ой, я врача позову!» Он подходит и объясняет, что, мол, так-то и так-то, ногу пришлось отнять. Я сперва прослезился, а потом подумал, да ладно, бог с ней. После меня некоторое время преследовало странное ощущение: казалось, что бывшая нога на месте, только пошевелить ею не могу и даже пятка чешется. Я прикалывался: «А почешите мне, пожалуйста, левую пяточку!»

– У вас нет претензий к врачам, которые не смогли спасти вам ногу?

– Им спасибо нужно сказать за то, что вытащили меня с того света! Диагноз был – обширный перелом таза. Причем обломками костей я порвал себе все возможные органы и ткани. С такими травмами, как правило, не выживают. Врачи поражались: «Парень, ты чудом выкарабкался, ведь мы тебя уже похоронили!»

 Кстати, я мог умереть еще раз. 15 марта меня перевезли в одну из московских больниц. И поскольку я из-за травмы не могу сам в туалет ходить, мне, пардон, вывели наружу кишку, а она ввалилась обратно. Температура подскочила под сорок. Я лежал в урологическом отделении, и один проктолог поругался со всеми врачами, чтобы забрать меня к себе и прооперировать. Его убеждали, что пациенту прежде всего надо делать урологию, но он, молодец, настоял на своем. А то еще денек, и я загнулся бы!

МИЗЕРНАЯ СТРАХОВКА

– Не собираетесь подать иск на руководителей красноярской трассы?

– Нет, хотя все твердят, что я должен судиться с ними. Здоровье-то это не вернет.

– На этом объекте происходили подобные инциденты?

– Эта трасса имеет плохую репутацию. Спортсмены здесь не только калечились, но и разбивались насмерть, потому что вдоль желоба стояли столбы, не только фонарные, об один из которых ударился я, но и флагштоки. По-моему, девочка въехала во флагшток, и ее не откачали. Между прочим, за границей тяжелые деревянные осветительные столбы давно заменили на легкие железные с лампочками посередине. Железяки прикрепляют к бортикам на виражах. А один красноярский тренер погиб по собственной неосторожности, нарушив правила. Вышел на лед, на него сани помчались, а он не успел отойти – поскользнулся. Я предполагал, что, может быть, после истории, приключившейся со мной, злополучное спортсооружение закроют. Но не тут-то было! Врач из Красноярска приезжала в Москву к своей сестре, и я поинтересовался у нее, как обстоят дела с трассой. Она сказала, что все по-прежнему, дети тренируются.

– Что это за мизерная страховка вам полагалась?

– Спортсменов обязывают застраховаться. Но поскольку платишь за это свои деньги, то, естественно, покупаешь самую дешевую страховку за 120 рублей. И даже в случае твоей гибели, а не то, что травмы, это гарантирует твоим близким выплату смешной суммы – 10 тысяч рублей.

– Сколько стоили ваши операции?

– В Красноярске меня прооперировали бесплатно. В октябре мне предстоит дорогостоящая урологическая операция, уже врача нашли, а через полгода – проктологическая и протезирование. Деньги на это мне должны найти. Я разговаривал по телефону с председателем Госкомспорта Вячеславом Фетисовым, который обещал мне помочь и сказал, что в случае необходимости я всегда могу позвонить ему напрямую. Кроме того, в спорткомитете меня взяли на ставку как спортсмена с ежемесячным окладом в тысячу рублей, а в День физкультурника выписали премию – 18 тысяч рублей.

ПАРАШЮТНЫЙ НАРКОТИК

Иван Гончаров и его родня проживает в трехкомнатной квартире стандартной панельной шестнадцатиэтажки – постройки начала восьмидесятых годов на южной окраине Москвы.

– Я живу с братом-двойняшкой Вовой, сестрой Валентиной, ее мужем и двумя детьми, – продолжает Ваня. – Плюс «собакин», мой верный дружок Морис. Когда пять или шесть лет назад Валя поехала на Птичий рынок за песиком, я молился, чтобы только это была не такса, потому что терпеть не мог эту породу. Но она принесла щенка длинношерстной таксы, которого я вскоре полюбил всей душой. У старшего брата Сергея и его семьи – отдельная квартира на нашей же лестничной площадке. Вова учится в профессиональном училище № 55 на столяра-плотника и за себя, и за меня. Я тоже учащийся этого заведения. Мог бы, конечно, попытаться поступить в институт физкультуры, но ужасно ленивый в плане учебы. Как представил, что придется сдавать экзамены, так тоскливо стало, что я подумал: мол, лучше уж буду выпиливать табуретки и оконные рамы, чем забивать себе голову всякими науками. А вот Валя у нас упорная, выучилась на медсестру и хочет стать врачом, а пока она в декретном отпуске по уходу за ребенком. Родные рассказывали, что тут творилось, когда со мной случилась беда. Сестра на полу валялась, рыдала. Короче, у всех была истерика. Я даже удивился, неужели из-за меня так переживали?

Рассказывает Валентина, старшая сестра:

– О трагедии мы узнали на следующий день, когда нам позвонил Ванин тренер Валерий Николаевич Силаков и сообщил страшную новость. Мы с Сергеем немедленно полетели в Красноярск. Состояние у нас было катастрофическое, на грани помешательства. Ваня – герой. Мы слабаки по сравнению с ним. Только сейчас стали понемножку приходить в себя. Время все-таки лечит. Но понимаете, Ваня практически не помнит, каким он был в реанимации. А я, наверное, никогда не забуду, как он лежал бледный, без сознания, под аппаратом искусственного дыхания. Врачи не давали никаких прогнозов, но не скрывали, что положение крайне тяжелое. Это означало, что мальчик мог умереть в любую минуту. Лишь через неделю, когда его отключили от аппарата, я смогла с ним пообщаться. Ваня говорит, что вернется в спорт, однако я даже думать об этом не хочу! Сейчас нам главное – восстановить его, а что будет дальше, не знаю.

– Иван, вы и впрямь планируете продолжать выступления?

– Я еще прокачусь на саночках после того, как меня «починят». Настроение у меня боевое! Попрошусь на сборы и проедусь по трассе с ветерком. К сожалению, я больше не смогу выступать как саночник, потому что санями надо управлять двумя здоровыми ногами. Но я подумываю о том, чтобы участвовать в Пара- олимпийских играх. Правда, пока не определился с выбором дисциплины, но в тех, где используются инвалидные коляски, соревноваться не буду, потому что быстро привык к костылям и могу ходить на них хоть весь день. Друзья предлагают играть в футбол. А мне нравятся и горные лыжи. Раньше я прыгал с трамплинов, слепленных для сноубордистов, на маленьких пластмассовых лыжах, выполняя повороты на 360 градусов.

Я обожаю скорость и высоту. Для меня это, как наркотик. Когда в 1998 году после Олимпиады в Нагано пришел в «сани» (сюда меня позвал мой родственник Семен Колобаев, устроившийся тренером), то параллельно занимался регби-13. А перед этим посещал тренировки по водному поло. Так вот новое увлечение моментально пересилило все остальные.

Меня также занимали экстремальные виды спорта. Я мечтал прыгнуть с парашютом в день своего совершеннолетия, 3 апреля, но отметил эту дату в больнице. Недавно за мной заехал муж моей двоюродной сестры на «Мерседесе» и повез меня на прогулку, от которой я получил двойной кайф. Во-первых, меня пустили за руль автомобиля и я справился с управлением на «отлично». Во-вторых, мы отправились в Подольск, на аэродром, где тренируются парашютисты. Я посмотрел на них, и мне так захотелось совершить прыжок, что я дал себе слово, что однажды обязательно сделаю это.

ДЕВУШКА С ПОДСОЛНУХОМ

– Кто вас навещает помимо многочисленных родственников?

– Ребята из сборной бывали у меня дома не один раз, причем не только москвичи, но и иногородние. Из Чусового прилетали Юля Анашкина и Вова Прохоров. Легкоатлеты из столичного клуба «Луч» презентовали мне дорогущий мультимедийный компьютер, скинувшись, как я слышал, на подарок всем миром. Приезжали телекомментаторы Ольга Богословская и Дмитрий Губерниев, которым я очень благодарен за внимание.

А в больницу меня, представляете, пришла проведать девчонка, с которой мы не виделись четыре года. Вот уж не ожидал такого сюрприза. Когда открылась дверь в палату и на пороге появилась она, я зажмурился, настолько нереальным казался этот визит. Мы познакомились в пионерском лагере, и между нами возникла любовь-морковь на одну смену, как обычно. Подружка принесла мне тортик, а позже позвонила и спросила: «Какие цветы ты любишь?». Я ляпнул: «Подсолнух». И она сделала мне очень красивое панно с подсолнухом, вышив аккуратненький цветочек с семечками. Больше она не приходила. Ну, там ситуация такая, что и рассказывать не хочется. В общем, нельзя войти в одну реку дважды.

– Как вы относитесь к тем, кто начинает вас жалеть?

– Жалость унижает. Таких персон, которые, по крайней мере, вслух пожалели бы меня, не наблюдалось, потому что я веду себя нормально, как сильный человек.

– За что вам такое испытание?

– Не знаю. Мне все равно, что у меня нет ноги. Честно! Коль скоро так произошло, переживать задним числом глупо.

– После операций вам снилось, что вы мчитесь на санях?

– Ни разу. Таких снов я не видел, даже когда выступал.

КСТАТИ

– В ранней юности я более или менее серьезно занимался музыкой, – рассказывает Гончаров. – Мы со школьными приятелями создали группу «Мышьяк», где я играл и солировал, исполяя рок. Позже наши пути разошлись, а сейчас я потихоньку возвращаюсь к прежнему увлечению. Мы купили караоке. Редко, но бывает: врубаю агрегат на полную мощность и пою, например, привязавшуюся ко мне в последнее время песенку «Паренек» из репертуара «Ляписа Трубецкого». Пение я всегда предпочитал чтению. Стыдно признаться, но от корки до корки осилил всего одну книжку – «Бандитский Петербург», в прошлом году на этапе Кубка мира в Германии. На днях взялся за «Алхимик» Паоло Коэльи, но пока прочитал двадцать восемь страниц.

НАША СПРАВКА

Иван ГОНЧАРОВ
ШВСМ Москвы «Воробьевы горы».
Родился 3 апреля 1985 года в Москве.
Входил в состав юниорской сборной команды России.
Бронзовый призер первенства России 2001 года, участник этапов Кубка мира.
Живет в Москве, в районе станции метро «Чертановская».

КОММЕНТАРИЙ

Валерий СИЛАКОВ, президент Федерации санного спорта России, главный тренер сборной России:

— Без риска в санях делать нечего, и Ване был всегда присущ здоровый авантюризм. У него отличное чувство скорости, а в наш спорт он, что называется, влюбился. Помню, в одном из разговоров, при котором я случайно присутствовал, кто-то спросил у него: «А почему, мол, Ваня, ты именно в санный спорт подался? Если любишь скорость, надо на горные лыжи вставать». Он ответил просто, что если ты хоть раз в жизни спускался по ледяному желобу, то это ощущение уже ни на что в жизни не променяешь.

В паре с Валерой Беспаловым Гончаров составлял очень перспективный экипаж. В первый же год совместной работы они заняли третье место на первенстве России, а выехав на этапы Кубка мира, не потерялись и занимали на новых для себя трассах очень хорошие места.

В эти дни в Москве проходит Исполком Международной федерации санного спорта, и его президент Йозеф Фендт очень интересуется судьбой Гончарова, а по окончании работы форума собирается навестить его.