Бонусы букмекеров
ФЕХТОВАНИЕ
В начале декабря в Париже прошел конгресс Международной федерации фехтования (ФИЕ), в ходе которого президентом этой международной спортивной организации был переизбран Рене Рок (Франция). 78 предста- вителей из 109 стран, участвовавших в голосовании, поддержали его кандидатуру, 30 – отдали предпочтение президенту Федерации фехтования России (ФФР) Алишеру Усманову, один бюллетень был признан недействительным.
Характерно, что кандидатуру российского представителя поддержали главным образом страны — члены Европейской конфедерации фехтования, в частности Франция, Италия и Венгрия — признанные законодатели мод и безоговорочные лидеры в этом виде спорта. Однако Рене Року отдали голоса представители США и развивающихся стран, в частности Африки, где во многих случаях есть федерации, но нет даже национальных сборных по фехтованию. Спортивные обозреватели подчеркивают также, что российский представитель слишком поздно выдвинул свою кандидатуру, что значительно снизило его шансы на победу.
Корреспондент «Советского спорта» встретился с Алишером Бурхановичем, чтобы из первых уст услышать предысторию его выдвижения на пост президента ФИЕ, а также узнать о перспективах на будущее.
ПРЕДПОЧЛИ СИНИЦУ В РУКАХ
— Каковы причины, побудившие вас вступить, прямо скажем, в неравную борьбу за кресло президента ФИЕ?
— В свое время я отдал фехтованию около 15 лет жизни и до сих пор люблю этот замечательный вид спорта. Мне больно видеть, что в последние годы в нем наметились процессы если не деградации, то уж совершенно точно — стагнации. Современный мир — мир глобальной конкуренции. В том числе и между видами спорта. Каждый из них должен доказывать свое право на полноценное участие в Олимпийских играх, свою зрелищность, свою привлекательность для инвесторов и спонсоров. И в целом — демонстрировать современность, актуальность, востребованность. Именно такую, глобальную роль должна играть сегодня любая международная спортивная федерация. Занимая в течение последних четырех лет пост президента ФФР и имея возможность общаться с множеством людей, болеющих за наш вид спорта, я пришел к выводу: главная проблема мирового фехтования заключается в том, что нынешнему руководству ФИЕ это оказалось не по силам.
Нужно быть слепым, чтобы не замечать тот факт, что значительное число новых национальных федераций, принятых в последние годы в ФИЕ, не имеет шансов на развитие. Ведь для полноценного участия в международных соревнованиях им нужны не только финансовые средства, значительно превышающие нынешние поступления, — им также нужна современная система обучения спортсменов и тренеров, комплексная методическая помощь. Но такой системной поддержки новым федерациям руководство ФИЕ гарантировать, увы, не может.
Задача ФИЕ — создать и наладить такую систему управления, которая обеспечила бы переход от экстенсивного развития фехтования к интенсивному и гарантировала бы значительный рост его популярности в современном мире. А также найти необходимые средства для решения этой задачи и обеспечить их правильное и точное расходование. Абсолютное и полное осознание невозможности решить эту задачу силами нынешнего руководства ФИЕ стало основной причиной, побудившей меня выдвинуть свою кандидатуру на пост президента этой организации.
— Долго ли вы думали и когда приняли это решение?
— Это решение вызревало постепенно, а к середине нынешнего года созрело полностью и окончательно. Тем более что в этот период ко мне неоднократно обращались представители различных национальных федераций с одним и тем же предложением — включиться в борьбу за пост президента ФИЕ. Но я, пожалуй, чересчур долго раздумывал над тем, как совместить свою миссию в мировом фехтовании с активными занятиями международным бизнесом. Поэтому решение баллотироваться на пост президента ФИЕ было принято слишком поздно — буквально за два месяца до конгресса.
Буду самокритичен: нам не удалось убедить большинство федераций в серьезности наших намерений. Поэтому они предпочли синицу в руках журавлю в небе.
— Сильно разочарованы неудачей?
— Я не исключал подобного варианта развития событий. Тем более что предвыборной борьбы в классическом смысле не вел. Просто обнародовал свою программу, четко обозначил пути и способы ее реализации и представил ее на суд национальных федераций и континентальных конфедераций. Но даже тогда, когда выявились серьезные (в том числе чисто технические) сложности в коммуникации моего предвыборного штаба с федерациями стран Азии, Африки и Латинской Америки, продолжил борьбу. Нужно было, по крайней мере, использовать трибуну конгресса для того, чтобы донести свои идеи до мировой фехтовальной общественности. И провести своеобразную «разведку боем» — то есть в процессе голосования выяснить реальную расстановку сил, понять соотношение между теми, кто ориентирован на реформы и развитие, и теми, кто таких реформ по разным причинам опасается.
— Как вы считаете, не правильнее ли было бы сначала попробовать войти в состав руководящих органов ФИЕ или же европейской конфедерации и только потом баллотироваться на пост президента ФИЕ?
— Возможно, такая стратегия и была бы более правильной. Но повторяю: по моему твердому убеждению, мировое фехтование нуждается не только в глубоких, но и в незамедлительных преобразованиях.
БЫТЬ «ПРОСТО СПОНСОРОМ» НЕ ХОЧУ
— Общались ли вы с господином Рене Роком до и после выборов?
— Свою программу я старался готовить максимально гласно, чтобы ни одно критическое замечание не осталось вне поля зрения. В духе полной корректности я, разумеется, информировал об этой работе и своего оппонента на выборах. Однако господин Рок не выдержал этой тональности.
В частности, он выступил с публичными заявлениями в СМИ, в которых обвинил меня в «швырянии денег на стол». То есть в слабо завуалированной форме фактически обвинил меня в публичной раздаче взяток. Таким образом, он, очевидно, вышел за пределы цивилизованного общения. Подобные манеры в целом несвойственны фехтовальному миру, поэтому действия Рока, на мой взгляд, подрывают репутацию фехтования в глазах мировой спортивной общественности.
Сразу же после выборов я спросил его, почему он позволил себе такие грязные методы ведения предвыборной борьбы. Рок фактически уклонился от ответа, поэтому смысла продолжать общение не было. А перед выборами, сразу же после моего выступления на форуме Европейской конфедерации фехтования, он подходил ко мне с предложением стать «просто спонсором» ФИЕ. При этом не только не познакомил меня с программой, которая четко определяла бы расходование моих денег на развитие фехтования, но и передергивал факты, утверждая, что и раньше обращался ко мне с подобным предложением. Такой программы до сих пор нет. Извинений от него я тоже, наверное, не дождусь. Так о чем же тогда говорить?
— Не повлияет ли ваше соперничество с господином Роком за пост президента ФИЕ на отношение к нашим спортсменам на международной арене?
— Не думаю, что он окажется настолько мстительным, чтобы в какой-либо форме организовать преследование спортсменов, представляющих те национальные федерации, которые открыто поддержали мои идеи. С его стороны это было бы не просто подлостью, но и серьезным политическим просчетом.
Хотя некоторые тревожные симптомы проявились уже в день голосования — правда, не по отношению к спортсменам, а по отношению к представителям Италии, Франции, Венгрии, Польши, России и ряда других ведущих фехтовальных держав, чьи кандидатуры были выдвинуты в руководящие органы ФИЕ. По странному стечению обстоятельств многие из них не были избраны в состав этих органов. Так, например, в исполкоме ФИЕ не оказалось ни итальянцев, ни поляков, ни россиян. Зато есть там представители Катара и Кувейта, которые не так давно начали развивать фехтование, есть представитель Сенегала, который вообще не фехтовальщик… Вовсе не утверждаю, что их там не должно быть — наоборот, они должны быть там представлены. Но пропорции между ведущими фехтовальными державами и «новыми» федерациями в исполкоме и комиссиях ФИЕ были в процессе голосования, мягко говоря, нарушены.
Почему, к примеру, наш Игорь Исаков, доктор наук, автор более 40 научных работ, который баллотировался в комиссию по продвижению и пропаганде фехтования с тщательно продуманной программой повышения качества телевизионных трансляций соревнований (кстати, распространенной среди делегатов на французском, английском и русском языках) остался за бортом комиссии? Зато в нее были избраны представители Египта, Ирака, Саудовской Аравии, Колумбии и Аргентины, подобными достоинствами не отличающиеся.
— Будете ли вы продолжать борьбу за выполнение (хотя бы частичное) вашей предвыборной программы?
— Безусловно. Обещания, которые ты даешь людям, нужно выполнять. Созданный мной фонд «За будущее фехтования» будет активно работать, ведь я обещал даже в случае неизбрания на должность президента ФИЕ не ослаблять усилий, направленных на поддержку, в том числе финансовую, моего любимого вида спорта. Сейчас мы разрабатываем стратегию деятельности фонда, и скоро вы услышите о нем много интересного. В частности, призовой фонд некоторых турниров (например, «Московской сабли») будет доведен до 100 тысяч долларов.
— Ваше основное занятие — бизнес. В случае более активной работы в ФИЕ или в Европейской конфедерации фехтования как вы намерены совмещать эти две сферы деятельности?
— Мне не раз приходилось отвечать на этот вопрос. Хотя сейчас он уже не столь актуален (улыбается). Это не так сложно, как кажется на первый взгляд, — разумеется, если ты располагаешь сильной профессиональной командой. Просто ее нужно суметь подобрать, а потом эффективно ею управлять. Остальное хорошие менеджеры, знакомые со спецификой фехтования, сделают сами.
— Сильно ли, на ваш взгляд, отличаются сферы большого бизнеса и спортивной политики?
— Различия, конечно, есть. В частности, различаются психологические типы людей, занимающихся бизнесом и спортом. Но в целом эти различия не столь принципиальны, как может показаться на первый взгляд. Главное — любить не себя в спорте, а спорт как таковой, и тогда управленческий опыт, накопленный в бизнесе, будет эффективно работать и в сфере спортивной политики.
— Будете ли вы продолжать попытки возглавить ФИЕ?
— Время покажет. Могу с полной уверенностью сказать только одно: нынешнего президента ФИЕ нужно менять, и чем скорее, тем лучше.
154 МЕДАЛИ ЗА ЧЕТЫРЕ ГОДА
— Как вы оцениваете свою деятельность во главе Федерации фехтования России в период с 2001 по 2004 год?
— В этот период усилиями руководства ФФР были значительно увеличены объемы финансирования детского и юношеского спорта, привлечены существенные спонсорские средства на развитие фехтования в регионах России. Создана система материального поощрения победителей международных соревнований, дополняющая государственную систему поощрения. Значительно возрос интерес к фехтованию со стороны телевизионных и печатных СМИ, общества в целом. Я уже не говорю о том, что российские фехтовальщики 14 раз поднимались на высшие ступени пьедесталов почета чемпионатов мира и Олимпийских игр. А всего за этот период на Олимпийских играх, чемпионатах мира и Европы среди взрослых, юниоров и кадетов они завоевали 154 медали: 26 — в 2001-м, 43 — в 2002-м, 40 — в 2003-м и 45 — в 2004 году.
— Что бы вы назвали своим самым большим достижением на должности президента ФФР, а что — неудачей?
— В этот период нам удалось провести два крупных турнира, которые наша страна не проводила с середины 1960-х годов. Речь о чемпионате Европы среди взрослых, который прошел в Москве в 2002 году, и чемпионате Европы среди ветеранов, состоявшемся тоже в Москве годом позже. Кроме того, у нас есть реальные шансы принять у себя в 2007 году чемпионат мира среди взрослых. Такого права при нашей активной поддержке добивается Санкт-Петербург. Что же касается главной неудачи, то я считаю таковой до сих пор не реализованное намерение совместить подготовку мужских и женских сборных команд по всем трем видам оружия. Хорошо понимаю, насколько это было бы полезно и для спортсменов, и для их тренеров: больше динамики, больше общения, больше обмена опытом... Но, к сожалению, у нас нет пока баз, на которых можно было бы осуществить эту задумку.
— Какое впечатление произвели на вас Олимпийские игры и как бы вы оценили результаты наших фехтовальщиков, показанные в Афинах?
— Фехтовальный турнир Олимпийских игр в Афинах окончательно утвердил меня в выводах, которые послужили толчком к выдвижению моей кандидатуры на пост президента ФИЕ. Поэтому не буду повторяться. А наша сборная, учитывая огромный психологический стресс, которому подвергаются спортсмены во время главного соревнования четырехлетия, добилась вполне удовлетворительного результата. Не скрою: всем нам хотелось большего, и рассчитывали мы на большее. Но до Олимпиады и в кошмарном сне не мог привидеться провал непобедимой мужской сабельной сборной. Да и неудачное выступление всех наших саблистов в личных соревнованиях тоже никак не планировалось... Остальные выступили в меру своих сил и текущих достижений.
КАДРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ НЕ БУДЕТ
— Огромное количество российских тренеров в настоящее время работает за рубежом. Контактируете ли с ними вы или другие руководители ФФР и реально ли возвращение кого-либо из них в Россию?
— И я, и другие руководители ФФР находимся в постоянном контакте с нашими соотечественниками за рубежом. Возвращение некоторых из них в Россию вполне реально. Такое желание изъявлял великий саблист и тренер Владимир Назлымов, работающий сегодня в США. Или, к примеру, работающий в Швеции Игорь Чикинев — первый тренер двукратной олимпийской чемпионки Оксаны Ермаковой, которая в свое время стала под его руководством чемпионкой мира в личных соревнованиях. Мы готовы создать для них в России все условия для работы. Из Италии вернулся великолепный саблист Андрей Альшан, он уже начал работать с молодыми девушками-саблистками. Ведутся переговоры о возвращении на родину и с рядом других специалистов.
— Будут ли в ближайшее время перемены в руководстве сборных команд России и в руководстве ФФР?
— Никогда не был сторонником революционных кадровых изменений, напротив — всегда стремился сочетать опыт ветеранов и неуемную энергию молодежи. Однако Олимпийские игры выявили слабые места в подготовке сборной. Поэтому в ряде случаев нам, возможно, придется осуществить некоторые перестановки. Давно обещанное омоложение руководства ФФР тоже обязательно состоится. Нам нужны новые подходы, новые свежие идеи, а значит — и новые люди.
— Каковы ваши личные отношения с ведущими российскими и зарубежными фехтовальщиками?
— Хорошие, отличные, в некоторых случаях даже переходящие в дружеские. С лидерами сборной Павлом Колобковым, Станиславом Поздняковым и Сергеем Шариковым я снова часто встречаюсь и обсуждаю планы и проекты, которые намереваюсь осуществить. Насколько мне известно, обращение к спортсменам и тренерам с призывом поддержать мое выдвижение на должность президента ФИЕ, подписанное Павлом Колобковым и рядом других выдающихся российских спортсменов, нашло отклик и у многих ведущих зарубежных фехтовальщиков.
— Приходится ли вам жалеть об уже принятых решениях?
— Иногда. Например, когда, вопреки мнению исполкома ФФР, принял решение поддержать выдвижение Ильгара Мамедова на должность государственного тренера по фехтованию. В результате в сборной возникло двоевластие, которое мешало нормальной подготовке к соревнованиям. Мне пришлось добиваться ликвидации этой ненормальной ситуации, чтобы избежать более серьезных провалов.
— Какие задачи в качестве президента ФФР вы ставите на ближайшее олимпийское четырехлетие?
— Развивать ведущие фехтовальные центры, в первую очередь в тех регионах, которые сумели доказать свою эффективность в деле подготовки замечательных мастеров, чемпионов и призеров российских и международных соревнований.
В последние годы, наряду с традиционными фехтовальными центрами, в разряд ведущих выдвинулись, к примеру, Калуга, где научились готовить сильных девушек-саблисток; Курчатов, отличившийся в женской рапире; Казань, где после долгого «молчания» появилась группа талантливой молодежи в разных видах фехтования; Саратов, где живут три олимпийских чемпиона — Шаров, Сисикин и Прудскова, а теперь появился молодой и безмерно талантливый Игорь Турчин. В полный голос заявила о себе уфимская школа, представители которой Реналь Ганеев и Руслан Насибуллин завоевали олимпийскую бронзу в командных соревнованиях по рапире. Еще человек шесть уфимцев входят в молодежную сборную. Тем, кто доказал свою способность развивать фехтование, мы будем помогать всеми возможными способами, в первую очередь финансами. По мере возможности будем расширять и географию фехтования. Но здесь все упирается в тренерские кадры. Поэтому ответственно заявляю: там, где вырастут или куда переедут из-за границы сильные тренеры, там, где появятся хоть небольшие проблески будущих успехов, руководители местных фехтовальных организаций могут рассчитывать на нашу поддержку, в том числе и на мою лично.
БОЛЕЮ ЗА МОСКОВСКОЕ «ДИНАМО»
— Вы являетесь членом попечительского совета ФК «Динамо» (Москва). Болеете ли вы за эту (или другую) футбольную команду и удается ли вам бывать на футбольных матчах?
— С детства болею за московское «Динамо» и по мере возможности стараюсь помочь этой команде в решении ее проблем. Пару раз бывал на динамовских матчах, но в основном наблюдал за чемпионатом по телевизору. К несчастью, в прошедшем сезоне «Динамо» больше огорчало, чем радовало своих поклонников.
— Какие виды спорта, кроме фехтования, вам нравятся?
— Обожаю футбол, теннис и художественную гимнастику. Люблю и иногда бываю на баскетболе. Когда-то меня считали признанным знатоком советского хоккея, одним из лучших в стране. Но современный российский хоккей не в моем вкусе. Поэтому хоккей теперь смотрю редко, и только по телевизору.
— Удается ли вам находить время для занятий спортом?
— Стараюсь два-три раза в неделю хотя бы по часу плавать в бассейне. В общем, веду образ жизни активного болельщика и не слишком прилежного физкультурника. Но, если позволит время и удачно сложатся обстоятельства, снова возьму в руки саблю и, может, даже приму участие в ветеранских соревнованиях.
— Что бы вы пожелали российским любителям фехтования в новом году?
— Получать от фехтования больше радостей в качестве болельщиков и, возможно, приобщиться к этому прекрасному виду спорта в качестве фехтовальщиков. А руководство Федерации фехтования России, со своей стороны, приложит максимум усилий к тому, чтобы это пожелание осуществилось.
ДОСЛОВНО
Призовой фонд турнира «Московская сабля» составит 100 000 долларов.