Бонусы букмекеров
ПРЯМАЯ ЛИНИЯ
Принимать поздравления и отвечать на вопросы читателей «СС» героиня декабрьских этапов Ольга Зайцева начала еще до того, как вместе со своей родной сестрой и тренером Оксаной Зайцевой-Рочевой оказалась в редакции. Один ее горячий поклонник полчаса простоял на морозе возле редакционного подъезда, чтобы получить автограф и сфотографироваться на память с красой и гордостью московского биатлона. Не менее трогательны в проявлении своих чувств были и остальные читатели.
Звонков было много, но примерно каждый третий читатель либо просил сообщить адрес спортшколы, где можно заниматься биатлоном, либо интересовался, не обижает ли Зайцеву, прозвище «декабристка», закрепившееся за ней в последние два года.
Сначала Ольга и Оксана напрягали память, вспоминая все московские ДЮСШ и СДЮШОР, в которых существуют секции биатлона. К началу второго часа стали пропагандировать исключительно свою альма-матер – СДЮШОР №43, выдавшую им путевки в большой спорт. Итак, школа, откуда начала свой путь к вершинам мирового биатлона Ольга Зайцева, расположена в Москве на улице Подольских курсантов (тел. 382-61-47).
А к своему прозвищу «декабристка» Ольга стала относиться иначе совсем недавно и, что нам особенно лестно, благодаря газете «Советский спорт» и нашей рубрике «Прямая линия».
— Прежде, когда по телевизору и в газетах меня называли «декабристкой», это сильно задевало. Но вот на днях прочитала в «Советском спорте» разговор читателей с нашим главным тренером Валерием Польховским. Там он напомнил, что в разное время «декабристами» были и Рафаэль Пуаре, и Оле-Эйнар Бьорндален, и Фруде Андресен. Меня это очень взбодрило. Вот, подумала, к какой компании я принадлежу! Теперь отношусь к эпитету «декабристка» совершенно спокойно.
ВОПРОСЫ ОЛЬГЕ ЗАЙЦЕВОЙ
НАЧИНАЛА С ВОСЬМОГО МЕСТА
— Ольга, здравствуйте! – голос молоденькой девчушки из Обнинска звучит так тихо, что сестрам приходится наклониться вплотную к динамику громкой связи. – Поздравляю вас с наступающим Новым годом и успехами в году уходящем. Вопрос у меня такой: насколько важно для биатлониста стрелять во время гонки в том же коридоре, в котором он проводил пристрелку?
— Спасибо за поздравления. Нюансов в каждом огневом коридоре достаточно. Коврики у нас ведь не на гладком полу лежат. Бугорки и впадинки вроде и незаметны, но при изготовке к стрельбе могут иметь большое значение. В общем, если, подъехав на огневой рубеж, падаешь на уже «належанное» место – меньше времени уходит на подготовку первого выстрела.
— Как вы попали в биатлон и какая у вас любимая и нелюбимая гонка?
— В биатлон я пришла из лыжных гонок, а в первый раз на соревнованиях я выступила в приказном порядке – надо было кого-то выставлять, а некого было. Ну я потренировалась недельки две и заняла восьмое место. По-моему, неплохо. С тех пор меня и засосало в этот вид спорта.
Любимых или нелюбимых гонок у меня нет. Я всегда говорю: когда гонка получается, любая дистанция станет любимой, а когда не получается, все на свете будешь ненавидеть.
— Все ли биатлонистки приходят из лыжных гонок? Возможно ли сразу начать заниматься биатлоном?
— Такие случаи тоже есть. Думаю, что уже в ближайшее время спортсменов высшего уровня, которые сразу начали заниматься биатлоном, станет гораздо больше. Сейчас лучше условия, чтобы рано начинать учиться стрелять. Даже в моей школе семилетние дети уже работают с оружием – пусть и пневматическим. Хотя настоящую винтовку будущему биатлонисту по-прежнему доверяют лишь в 13 лет.
КИТАЯНКИ ДРАЧЛИВЫ И БЕГУТ КАК ЗОМБИ
— Добрый вечер! Оля, вас из Уфы беспокоят. Кого вы считаете своим главным конкурентом в биатлоне?
— Так сразу и не скажешь. Пуаре, наверное, одна из главных конкуренток. В декабре вот с Ольгой Пылевой и Сандрин Бейли все больше доводилось соперничать. В итоговых протоколах всегда смотрю, как выступают немки – Катя Вильхельм, Уши Дизль… Да мало ли еще кто!
— Ольга, это вам звонит Люба из Москвы. Я просто бешеная фанатка биатлона. Смотрю по нескольку раз все гонки. Недавно в масс-старте вас на последнем круге обошла Лив-Грейт Пуаре. У вас не осталось сил или вы психологически сломались под ее натиском?
— Всего было понемножку. Сил оставалось не много, да и муж ее, Рафаэль Пуаре, что называется, навел шороху. Они своим тандемом вытянули из меня силы, словно какие-то энергетические вампиры. Может, я просто не была готова, что они применят против меня такую вот командную тактику.
— А какая из уже прошедших гонок далась вам тяжелее всего?
— Самая неудачная – индивидуальная гонка на 15 километров в Холменколлене. Знаете, как тяжело чувствовать, что вроде и готов, вроде и бежишь в хорошем темпе, вроде и стреляешь как надо, а только ничего не получается. Одно расстройство! Хорошо сестра рядом была.
— В декабре вы несколько гонок бежали «в компании» с Ольгой Пылевой. Вы о чем-нибудь переговаривались в это время?
— Нет, с Ольгой я на дистанции не общалась. А вот с Аней Богалий довелось. В Холменколлене в гонке преследования я на первом же рубеже схватила три круга. Поехала наматывать свои 450 метров. Выезжаю оттуда, и Аня как раз заезжает (она позже стартовала). Она мне кричит: «Что, круги настреляла?!» Я головой в ответ мотаю, но понимаю, что она меня в этот момент не видит. И я как крикну: «Да!!!» Этот крик, по-моему, весь стадион слышал.
— Во время масс-стартов, когда все бегут в куче, вам не слишком достается от соперниц на первых метрах трассы?
— Достается порой. Особенно от китаянок. Они вообще бегут как зомби. Кажется, что они ничего перед собой не видят. Мне кажется, что, если я упаду, пробегут прямо по мне.
В МЕТРО ДУМАЮТ: БОЛЬНАЯ ДЕВУШКА!
— В какую погоду вам больше всего нравится выступать?
— В отношении любимой погоды я не оригинальна. Легкий сухой мороз и солнце – вот идеальная погода для лыж. А все эти переходные периоды: когда не поймешь – то ли тепло, то ли холодно, – дружно не любят все биатлонисты.
— В последние часы перед стартом вы делаете какие-нибудь специальные упражнения? Может, едите что-нибудь особенное?
— Нет. Последние часы перед стартом у нас давно и четко распланированы. Зарядка, завтрак, экипировка в соревновательный костюм, переезд на стадион, пристрелка… Ну и так далее. Времени не остается даже на то, чтобы подумать о чем-то отвлеченном.
— Как долго Ольга Зайцева подбирает себе лыжи перед каждым стартом?
— С переходом на «Мадшус» я стала испытывать значительно меньше затруднений в подборе лыж. Перед каждым стартом пробую 3-4 пары и из них выбираю. Раньше с выбором было сложно, поскольку его почти не было. Пробуешь, например, четыре пары, а они все с горки «едут в одну точку», то есть скольжение одинаковое.
Иногда откатку лыж доверяю сервис-группе. Слава Богу, поводов сомневаться в своем профессионализме она мне практически не дает.
— Какова была ваша задача на этот сезон и не изменилась ли она в связи с декабрьскими успехами?
— Задача не изменилась. Я по-прежнему хочу пройти весь сезон ровно и выступить, наконец, в полную силу на чемпионате мира. Два года подряд у меня это не получалось. Все умудрялась простудиться за неделю-другую до главного старта сезона. Надеюсь, в этом году рядом со мной будет меньше чихающих и кашляющих людей.
— А что, они вам сильно досаждают?
— Как сказать. Будь я обычным человеком, наверное, не обратила бы внимания. А тут летели назад в Москву, в кресле рядом с нами сидела женщина с ребенком, так он всю дорогу чихал и кашлял. Через проход находился другой дядечка – он тоже не выпускал из рук носового платка. Я и в метро сейчас постоянно езжу вот в этой повязке. Люди косятся, небось, думают – больная девушка. Повязка у меня такая, что могут и за шахидку какую-нибудь принять. Но что прикажете делать? Организм на пике формы все силы направляет на работу. Иммунитет ослаблен. Достаточно обычной простуды, чтобы на неделю слечь в кровать. Потом еще две недели на восстановление – вот тебе и целый месяц! А сезон ведь не ждет, пока я поправлюсь. Нам даже профилактические прививки стараются не делать. Никто ведь не знает, как они скажутся. Болгарке Кате Дафовске перед прошлым сезоном вкололи что-то против гриппа – она весь сезон на вторых ролях потом болталась, так на пик формы и не вышла.
— Какие биатлонные стадионы в Европе или Америке ваши самые любимые?
— Вы не поверите – практически все. Я выступаю в элите биатлона сравнительно недавно, и мне еще просто не успели надоесть те стадионы, где проходят крупнейшие соревнования. Словения мне очень нравится. Эстерсунд я люблю уже за то, что здесь одержала три из четырех своих личных побед. Каждый этап я жду как встречу с чем-то новым. Возможно, с годами это пройдет, хотя, честно говоря, мне бы этого не хотелось.
В ПЛАНАХ АСПИРАНТУРА И ВТОРОЕ ВЫСШЕЕ
— Ольга, а чем вы увлекаетесь вне биатлона? Какую музыку, например, любите?
— Музыку слушаю разную – под настроение. Когда за границей, то в основном русский рок. На меня сильно влияет Аня Богалий, с которой на тренировочных сборах и соревнованиях мы живем в одной комнате. Она любит сложные и спокойные композиции. Исполнителей этой музыки я запомнить не в состоянии, но часто с охотой слушаю.
— Оля, здравствуй! Застать тебя дома практически невозможно, вот я и подумала, что легче мне дозвониться на прямую линию…
— Ира, это ты? Привет (смеется).
— Да я, поздравляю тебя со всеми твоими успехами и передаю тебе привет от всех твоих однокурсников по РГУФК. Лично я восприняла твою последнюю победу, как подарок к моему дню рождения. Спасибо тебе! А вопрос у меня связан с твоей учебой: ты собираешься в будущем получать второе высшее образование или идти в аспирантуру?
— Я хотела в этом году поступать в аспирантуру, но расписание экзаменов и моих соревнований катастрофически совпадает. Придется с этим повременить. Насчет второго высшего, это тоже было бы здорово, но как это удастся реализовать, пока не представляю.
— Ольга, вас Валентина беспокоит из Подмосковья. Вы помимо биатлона где-нибудь стреляете? В обычном тире, может, каком-нибудь?
— Стреляю. Этим летом в Новосибирске на военном полигоне стреляла и из автомата, и из армейской снайперской винтовки, и из базуки, и даже из винтовки, которой пользовались пионеры биатлона. Как раз впечатления от стрельбы из последнего оружия самые сильные. Отдача почти автоматная!
В тирах, которые в парках культуры, тоже иногда стреляю. Но ничего не выигрываю. Там, видимо, совсем другой навык нужен. Да еще там винтовки, как правило, совсем не пристреляны. Поэтому до выигрыша приза всегда не хватает 1-2-х попаданий.
— Нынешний Новый год вы встретите дома?
— Увы. После «Рождественской гонки» возвращаться домой на три дня просто не имеет смысла – слишком утомительные переезды. Новый год встречу в Рамзау, в Австрии, где буду кататься на лыжах и готовиться к январским этапам Кубка мира.
— Какой уже по счету новогодний праздник вы проводите вдали от дома?
— Второй. В прошлом году переживала, даже плакала втихомолку. А сейчас уже спокойнее все воспринимаю. В конце концов по сравнению с подругами по команде, которым после возвращения в Россию приходится еще лететь куда-нибудь в Красноярск, Новосибирск или Тюмень, мне намного проще – я же в Москве живу, так что, получается, провожу лишние два дня дома.
Кстати, сколько уже говорилось о том, что в Москве необходимо построить хоть какое-нибудь стрельбище, где можно было бы готовиться. Если уж биатлонный стадион возвести нельзя, так, может, хоть условия для стрельбы создать. Вот мне сейчас тоже тренироваться негде. Меня в этой связи уже звали и в Ижевск, и в Новосибирск, чтобы за время каникул форму не растерять.
ВОПРОСЫ ОКСАНЕ ЗАЙЦЕВОЙ-РОЧЕВОЙ
ВАДА СЛЕДИТ ЗА КАЖДЫМ НАШИМ ШАГОМ
– Ваша фамилия – Зайцева-Рочева – имеет какое-то отношение к знаменитой лыжной династии?
– Одно-единственное: мой муж просто однофамилец знаменитого лыжника и его хорошо известного любителям лыжного спорта сына.
– Про норвежских биатлонистов и лыжников идет дурная слава. Они ведь используют противоастматические препараты, многие из которых входят в черный список ВАДА. Антидопинговое агентство только обещает принять меры, но ничего не делает. Что вы думаете по этому поводу? Не пора ли и нам перенять опыт скандинавов?
– Не готова отвечать за норвежцев. Знаю только, что борьбу с допингом ВАДА сейчас ведет самым серьезным образом и многие из тех, кто раньше позволял себе побаловаться препаратами, входящими в названный список, сейчас трижды подумают, прежде чем решиться на это.
А контроль за нами установлен тотальный. Если завтра утром в московскую квартиру сестры заявятся комиссары ВАДА, никто из нас не удивится. Мы обязаны информировать их буквально обо всех своих передвижениях. Ольгино расписание поездок у них тоже имеется.
– Уж не хотите ли вы сказать, что антидопинговой службе известно, что Ольга сейчас общается в редакции газеты с читателями?
– До этого пока не дошло, но сколько она пробудет в Москве и когда улетит в Гельзенкирхен на «Рождественскую гонку», им хорошо известно.
– Чем отличаются функции тренера сборной команды от личного тренера и какова в этой связи ваша главная задача в подготовке собственной сестры к главным стартам?
– Стратегической функциональной подготовкой в национальной команде занимается главный тренер. В этом вопросе все личные тренеры обязаны доверять руководителю сборной. Функции личного тренера могут состоять лишь в том, чтобы адаптировать тренировочные задания под своего подопечного. Ему надо выполнять свой объем тренировочной работы, ни на что не отвлекаясь и не испытывая неудобств. Кроме того, на любых соревнованиях никакие руки не бывают лишними. Вот и на декабрьских этапах, на которых мне довелось побывать, я помогала спортсменкам на пристрелке, на откатке. В нашей сервис-группе всего три человека. Им такая помощь очень кстати.
ДОЧКИ-МАТЕРИ
– Вам не трудно тренировать свою родную сестру? Это ведь может плохо сказаться на ваших внутрисемейных отношениях.
– Наши с Ольгой отношения построены на полном доверии и взаимопонимании. А старые обиды… Мы чаще всего смеемся, вспоминая свои детские шалости. Вот, скажем, когда Ольге было два года, мы с сестрой решили ее помыть. В дочки-матери играли. Я была мамой, средняя сестра Лена была папой, а Ольга (ей два года тогда было) – дочкой. Вот однажды, когда родителей дома не было, решили мы с Леной дочку нашу искупать. Завернули Олю в пеленку и погрузили в ванную. Она такой крик подняла – соседи снизу прибежали. Она нам это до сих пор вспоминает. Сама не помнит. Ей потом об этом много раз рассказывали.
– Помню я кое-что, – вступает в разговор Ольга. – Еще соседка снизу меня успокаивала долго!
– Вот как раз ничего ты и не помнишь, – смеется Оксана, – соседка прибежала, когда мы полы решили помыть. Мама убиралась в квартире (в гости кого-то ждали), а потом пошла в магазин. Мы ей решили помочь – полы помыть. Воды в тазик налили, а он у нас весь на пол и вылился. Перепугались страшно, крик подняли. Вот тогда-то соседка и приходила, помогала нам воду с пола собирать.
– Каких успехов добивались лично вы, когда были спортсменкой?
– Я закончила выступать достаточно рано. Успела, правда, стать чемпионкой Москвы по лыжным гонкам и чемпионкой Вооруженных сил. А тренером я работала после рождения дочери (ей сейчас уже 11 лет) сначала в школе. Потом с тренерской работой я на некоторое время завязала, но вот не так давно вернулась к этой деятельности и работаю теперь с Ольгой.