Бонусы букмекеров
УЛЫБНИТЕСЬ!
Завтра – день смеха. В преддверии праздника подначек и приколов дарим вам страничку здорового спортивного юмора. Теперь вам есть чем порадовать родных и знакомых 1 апреля.
КАК НАШ СУДЬЯ ПОСТРАДАЛ ЗА РОДИНУ
Рассказывает знаменитый хоккейный арбитр Анатолий Сеглин:
– Швеция. 1970 год. Чемпионат мира. В один из дней мы в обед с группой коллег отпраздновали день рождения Юрия Карандина. По-русски, естественно. А часа в три мне сообщают, что я неожиданно назначен на вечерний матч шведов с немцами судьей за воротами. Это сидеть мне на таком высоком стульчике и следить за воротами. Как шайба в них залетит, так надо сразу красный фонарь зажигать. Ну, два периода я семафорил, а в третьем меня сморило. Чую, кто-то тормошит меня. Оказывается, гол шведы забили…
Сняли меня с судейства, поставили финна. А он тоже с нами день рождения отмечал, но выпил меньше и третий период довел до конца. Скандал был еще тот!
Потом в Москве на коллегии меня разбирали, наказали. Но я все отговаривался, что я ради родины старался, судей-капиталистов подпаивал, чтоб нас судили подобрее. Ну не рассчитал чуток…
КАК КОММЕНТАТОР ОЗЕРОВ ЧУТЬ НЕ УМЕР ОТ СМЕХА
Рассказ самого героя:
– Прилетаю как-то из зарубежной командировки, а меня в аэропорту встречают и говорят, что надо срочно ехать в студию и провести в программе «Время» спортивные новости. Будто бы по Москве слух прошел, что Николай Озеров умер, и прямой эфир его развеет.
Надо – значит надо. Приехал. Сижу в студии, жду, когда закончатся новости культуры, после которых – спорт. Рядом ведущие Игорь Кириллов и Нонна Бодрова. В это время шел репортаж из домика Островского. Наконец домик уходит из эфира, и Бодрова говорит: «С новостями спорта вас познакомит Николай Островский».
Тут я, конечно, глаза выпучил и, как и все, стал давиться смехом: ничего себе оживили! Хорошо в тот день Вася Алексеев очередной рекорд поставил, и режиссеры быстренько поставили пленку. Тот выпуск я едва до конца довел. А уж какие слухи после этого поползли по Москве, неизвестно…
Шотландия. На футбольное поле опустился густеющий туман. Но судья решил продолжить игру, доиграть-то осталось всего ничего. И тут ему показалось, что на поле что-то уж очень стало тесно. Заподозрив неладное, кинулся к скамейке запасных, а там – пусто. Матч пришлось прекратить из-за, пользуясь хоккейной терминологией, нарушения численного состава участников…
ВОР ВЕРНУЛ КУБОК. В НАТУРЕ
В 1999-м в Архангельске сборная России по хоккею с мячом после восьмилетнего перерыва вернула себе золотые медали. Гулял, естественно, не только весь город. Вполне заслуженно гуляла и вся наша сборная, а с ней и… Международная федерация бенди. Ведь во главе ее – наши люди, русские.
Наутро очухались – нет сумки с официальным флагом международной федерации. А у лучшего полузащитника чемпионата финна Нисканена умыкнули его персональный приз – деревянный кубок, исполненный северными умельцами.
Вся северная милиция была поднята на ноги. «Знамя части» вскоре нашли в целости, а вот кубок был расколот надвое. Вор признался, что руки тряслись и кубок он уронил. И тут же дал слово, что за свои кровные закажет такой же. И сдержал его (а впрочем, куда бы он делся?!), через неделю в Финляндию ушла посылка.
Англия. Футбольный матч «Ноттингем Форест» – «Лестер Сити». Во втором тайме началась такая пурга, что в двух шагах стало ничего не видно. Судья прекратил игру. Футболисты «Лестера», принимая душ, вдруг обнаружили, что в раздевалке нет их вратаря. Послали гонца на поле, и нашли того в воротах. «А то я стою и думаю, откуда столько прыти у наших, что так надолго ушли в атаку», – оправдывался потом бедняга.
ИЗ ЖИЗНИ ТРЕНЕРА АНАТОЛИЯ ТАРАСОВА
Рассказывает капитан сборной по хоккею Валерий Васильев:
– Сидим мы в раздевалке перед каким-то очень важным матчем сборной. Все очень волнуются. А Тарасов шагал-шагал по раздевалке туда-сюда, а потом к каждому по очереди стал подходить и что-то на ухо шептать. Я думаю: вот Анатолий Владимирович молодец, каждому нужные слова нашел. Дошла очередь и до меня. Тарасов нагнулся к моему уху и так тихонечко, чтоб только один я слышал, запел: «Смело мы в бой пойдем за власть Советов…»
Потом я узнал: он некоторым и «Интернационал» пел.
– Играем с чехами. Напряжение колоссальное. А тут судья финн Силакурья то ли гол не засчитал, то ли чеха не удалил за грубость – уж не помню. И вот этот Силакурья во время паузы едет мимо нашей скамейки запасных, а Тарасов впился в него глазами и побежал вслед за ним вдоль бортика, грозно ругаясь: «Силакурья с…, Силакурья б…». Так увлекся, что не заметил, как настил кончился, и он со всего маху рухнул в проход. Ему помогли подняться. А тут Силакурья к нему подъезжает и на чистом русском: «Господин Тарасов, две минуты за неспортивное поведение!» Все на взводе. С трудом отбились в меньшинстве, и тут же сирена на перерыв.
Еле до раздевалки ноги дотащили. Попадали кто куда. Заходит Анатолий Владимирович, выходит на середину и вдруг… падает на колени и кричит: «Прости меня, моя команда!»
Все аж оцепенели. Вышли на третий период и порвали чехов.
Рассказ самого героя:
– После окончания футбольной школы тренеров (тогда хоккея у нас еще не было) меня вместе с другом Сашей Афонькиным направили в одесское «Динамо». Мы сразу взяли быка за рога: ввели для вольнолюбивых одесситов двухразовые тренировки. Команда стонала, но мы гнули свое.
Опасность пришла откуда не ждали. Как-то после тренировки нас отозвали в сторонку жены футболистов. Разговор был коротким. С криками «Наши мужья должны принадлежать нам!» бедовые одесситки не только намяли нам бока, но и нещадно исцарапали.
ПО ПЕРЕУЛОЧКУ С ОРКЕСТРОМ
Из рассказа знаменитого телекомментатора Владимира Перетурина:
– Играл я в 60-е годы за ленинградское «Динамо». И у нас, как и у всех футболистов, были свои приметы. И была одна, по нынешним временам, странная. Если мы едем на игру и встречаем похороны, то все у нас будет классно. Все радуются и хлопают в ладоши.
Вот приехали мы в Ростов играть против СКА. Поселили нас у черта на куличках – в захолустной гостинице. Жара. Мухи. Открытые окна. И вдруг в день матча слышим похоронный марш. Все к окошкам: с центральной улицы к нам в тупиковый переулок заворачивает траурная процессия с открытым грузовиком, на котором гроб. Прошли они мимо гостиницы, дошли до тупика, развернулись и обратно. У людей горе, а у нас, идиотов, веселье: примета сработала!
И только потом мы начали кумекать: зачем они сюда ходили, ведь тут тупик же, может, перепутали чего? И только наш администратор Матвей Юткович сидит и ржет. Потом раскололся: шел он по соседней улице, увидел похороны, дал каждому по червонцу, чтобы завернули к гостинице.
Правда, не помогла тогда примета, мы продули 0:4.