Бонусы букмекеров
СПОРТ И Я
Алексей Чумаков – один из финалистов первого конкурса «Народный артист». Родился в Самарканде в 1981 году. Папа – художник-оформитель, мастер на все руки. Мама – врач. Окончил Высший колледж искусств в Ташкенте. Пишет песни, сочиняет музыку, прекрасно рисует, снимает кино. На региональном конкурсе «Голоса Европы плюс» в Кемерове победил сразу в трех номинациях: как вокалист, композитор и аранжировщик. Неоднократный лауреат тюменского конкурса «Ступени». Алексей – личность многогранная, творческая и, безусловно, очень неординарная.
– Алексей, ты сильно переживаешь за наших спортсменов у экрана телевизора?
– Ну, я в силу некоторых причин не слежу за соревнованиями хоккеистов или футболистов, поскольку не являюсь поклонником этих видов спорта. Я люблю бокс. Но если наши ребята выигрывают – это большая радость для всей страны. А вообще телевидение смотрю эпизодически. Если меня захватывает какое-то спортивное зрелище, то я смотрю, если нет, то переключаюсь на другой канал.
МНОЮ ДВИЖЕТ ВУАЙЕРСКИЙ ИНТЕРЕС
– Сам ты занимаешься каким-нибудь спортом?
– Профессионально – нет. В детстве играл в баскетбол. Сейчас у меня рост 192 см, а тогда я был самым маленьким в команде. Потом, лет в 12, увлекся кикбоксингом. С 17 до 22 я достаточно упорно занимался в тренажерном зале, качал мышцы, тягал гантели. Потом у меня был небольшой перерыв, а сейчас я снова занимаюсь в клубе. Это не бодибилдинг, а скорее фитнес. Мышечная память сохраняется в течение 10 лет, поэтому я достаточно быстро восстанавливаюсь, снова набираю спортивную форму. Если же говорить о том, какие виды спорта мне нравится смотреть, то предпочитаю фигурное катание. Но опять-таки здесь мною движет не спортивный, а, скажем так, некий вуайерский интерес, потому что это очень зрелищный, красивый спорт.
– Считаешь ли ты себя азартным человеком?
– Не могу сказать, что я азартный или не азартный. Я довольно вспыльчивый, а учитывая мою массу тела (107 кг) и природный нрав, я достаточно легко могу влипнуть в какую-нибудь ситуацию. Могу кого-то «вырубить», сломать кому-то челюсть, но не потому, что у меня имеются какие-то профессиональные навыки ведения боя, а потому, что во мне это заложено от природы. Я просто умею это делать. И если меня задеть, то не имеет значения, будет ли мой обидчик двухметрового или трехметрового роста, пока у меня под рукой будут стулья, бревна или кирпичи, я буду драться. И даже если кончатся, я все равно буду драться.
– Тебя в детстве наказывали?
– У меня здоровая, хорошо сформировавшаяся психика. Меня, конечно, наказывали, но не били. Один-единственный раз, когда я сильно провинился, меня поставили на колени на крупную соль. Я стоял на коленях часа четыре. Отец периодически подходил ко мне и говорил: «Просто извинись – и ты встанешь». И я, и он помним этот момент. Я так и не извинился. Простоял до тех пор, пока родителям не стало меня жалко, и меня подняли с колен. Мне было больно, плохо, стояла страшная жара, соль разъедала кожу, но я так и не извинился.
БОРЬБА ИДЕТ ПОВСЮДУ
– В шоу-бизнесе идет своя борьба за «место под солнцем». Как ты думаешь, какие качества необходимы человеку, чтобы выстоять в этой борьбе?
– Если говорить о каких-то физических данных, то в шоу-бизнесе это является важным, но не определяющим моментом. Хорошая спортивная форма, атлетическое телосложение могут быть плюсом. Вспомним, к примеру, группу «Чай вдвоем». А вот Сергей Соловьев – полный, но это добавляет ему шарма. Адриано Челентано – заядлый курильщик, но это его имидж, он – «мачо», и это ему страшно идет. Может, это и плохо для здоровья, но все артисты разные, и у каждого своя аудитория. Если же говорить о моральных качествах, то у плохого человека мало шансов где-то долго продержаться. Борьба идет повсюду. В криминальных кругах ты долго не протянешь, потому что тебя убьют, в политических – потому что тебя «съедят», а в шоу-бизнесе тебе не дадут работать, а в бизнесе тебя просто «подсидят». Моральные качества важны всегда и везде. Они не имеют принципиального значения разве что для патологоанатома и его «подопечного».
УСТАНАВЛИВАЮ ПЛАНКУ «ХОРОШЕСТИ»
– Но «хороший человек» – это все же не профессия.
– Не профессия. Но это стартовый капитал, а без него тебе некуда податься. Вообще я придерживаюсь мысли, что каждый человек общается с тем, кого он достоин. Я не хочу общаться с плохими людьми. Наоборот, я устанавливаю для себя некую планку «хорошести» и стремлюсь к ней для того, чтобы людям, с которыми мне интересно, было бы интересно общаться со мной.
– Есть ли у тебя вредные привычки?
– Есть, самая опасная – это верить людям.
– Это шутка?
– Это не шутка. Те стереотипы, в которых мы живем сейчас, наносят гораздо больший урон, чем курение сигарет, и ранят намного больнее.
– Но, по-моему, гораздо страшнее безверие. Потерять веру – значит изменить самому себе, сломаться.
– Это как следствие. А почему люди теряют веру? Потому что ошибаются, обжигаются. Я не говорю, что я растерял веру. Наоборот, я говорю о том, что излишняя вера в людей ставит меня в тяжелое моральное положение, щекотливое, а порою просто опасное.
– Что тогда самое главное в отношениях между людьми, партнерами, возлюбленными, родственниками?
– Отсутствие бизнеса и меркантильности. В каждом из нас есть какая-то доля эгоизма, корысти. Это нормально, потому что все мы хотим быть благополучными, востребованными, нужными. Корыстные цели проистекают из простейших инстинктов, а меркантильность не обязательно выражается в денежном эквиваленте, это замаскированная жадность, жажда выгоды, связанная с манипулированием другими людьми. Меркантильность губит людей, потому что это корысть без меры. А нужно во всем знать меру.
– Ты южанин. Наверное, в Москве тебе не хватает солнца?
– Когда ты любишь или влюблен, любая погода хороша. Если не считать каких-то обстоятельств, то мы сами придумываем себе настроение, и погодные условия здесь ни при чем. Вот идет по парку влюбленная парочка, и им глубоко наплевать на то, какая там погода – дождь, снег, ветер. Им хорошо и тепло, потому что у них есть главное – у них есть любовь. И я искренне рад за них.
– У тебя есть недостатки, в которых ты можешь спокойно признаться?
– Естественно. Я ленивый, непунктуальный, эгоистичный… Может, излишне самолюбивый. Не самовлюбленный, а самолюбивый. И еще – грех гордыни. Но я не лицемерен. Не кривлю душой. И умею радоваться за других. Какой я еще? Если говорить о профессии, то с каждым годом увеличивается толщина защитной стенки, потому что вам в душу лезут, извините, двадцать человек, а, скажем, Филиппу Киркорову – двадцать миллионов. И у меня с каждым годом все толще и толще эта стенка. Люди это воспринимают как зазнайство, некоторые воспринимают как самовлюбленность.
– Но есть ли смысл вам копаться в чем-то по отношению к Пугачевой или ей по отношению к вам?
– В жизни всякое бывает. Мы уже говорили о чувстве меры, наверное, стоит вспомнить и о чувстве такта, корректности. Когда Мэрил Стрип приехала на Московский кинофестиваль, то ей совершенно не удалось отдохнуть после длительного перелета, и тем не менее она в течение нескольких часов терпеливо отвечала на вопросы, которые ей задавали по миллиону раз, и не ушла из зала, пока не подписала все автографы. А ведь Мэрил Стрип – звезда не «местечкового значения». Она звезда мирового уровня…
– Ее поведение – часть продуманной PR-кампании. После ее визита растроганные поклонники пойдут и выложат свои центы за кассеты с ее фильмами.
– Да зачем ей себя «пиарить»? У нее и так есть все: «Оскары», «глобусы», деньги, поместье, роли... Любимый мужчина, четверо, если не ошибаюсь, детей, восхищение коллег…
– Во многих случаях не означает, но в данном случае я убеждена, что ею движет не меркантильность, а именно порядочность и доброта. Это не маска и не самореклама, это стиль жизни и образ мышления. И все это свидетельствует о ее душевной тонкости.
– Скорее о мудрости. Исторически сложилось так, что мужики охотились на мамонтов, а женщины занимались сохранением семейного очага и воспитанием детей – и тем самым были предрасположены к тому, чтобы учиться мудрости и «политкорректности». Хотя вряд ли здесь стоит обобщать. Есть очень тонко чувствующие и легкоранимые мужчины и женщины, интуитивные и чуткие. Это заложено или не заложено в человеке от природы. Как и все наши таланты. И если не дал тебе Бог таланта певца, то, как ни вертись, как ни крутись, все равно ты певцом не станешь. Или химиком, математиком. Вот я недавно для себя открыл, сформулировал наконец-таки еще один Божий дар. Я о нем никогда не слышал, но я его назвал «даром нужности».
МНОГОМУ УЧАТ ПОРАЖЕНИЯ
– А нужно ли мужчине пройти через опыт отказа, поражения?
– Это в зависимости от ситуации. Есть глупые отказы и нелепые поражения. Есть поражения, через которые полезно пройти, потому что они могут многому научить. Но это опять-таки зависит от человека: может и хочет ли он учиться, прислушивается ли он к другим и к себе. Когда я приехал в Москву и стал общаться с Евгением Фридляндом и Кимом Брейтбургом, то у меня не раз случались ситуации, когда мне и «хвост» купировали, и «крылышки» опаляли. Но впоследствии оказалось, что мне это было нужно. Но если ты, скажем, искренне относился к женщине, а она крутила «динамо», то мне такой опыт не нужен. Такие обломы могут оставить глубокую рану, комплексы на всю жизнь.
– Какими чертами характера, по-твоему, обладает харизматичная личность?
– Харизма – это особый талант под названием «умение дарить энергию», если еще более обобщенно, то себя. Харизматичная личность – это человек, умеющий достойно внушить людям, что он нужен. Это сочетание правильного отношения к жизни и «дара нужности». Харизма – это умение обаять и в то же время сделать так, чтобы людям стало необходимо, чтобы это обаяние присутствовало в их жизни. Так возникают звезды, так возникают фан-клубы, фанаты баскетбола, волейбола, футбола…
– А в харизме не присутствует элемент манипуляции людьми?
– Безусловно, присутствует. Но это – добровольное самообольщение. Нам, людям, очень нужно кого-то любить и обожать.
– Кому-то поклоняться?
– Поклоняться можно только одному, чье имя не стоит произносить всуе… На самом деле нам больше всего нужно мечтать. И кумир – это тот, кто сумел воплотить те или иные мечты миллионов людей.