Олимпийская чемпионка Светлана Журова: Люблю покопаться в земельке

СКОРОСТНОЙ БЕГ НА КОНЬКАХ
ЭХО ТУРИНА

– Светлана, добрый день! Вас беспокоит Владислав из Петербурга. Скажите, каково это – выиграть Олимпиаду? Наверное, потрясающей силой воли нужно обладать?

– Очень уж сильно хотелось победить! Вообще, когда «масть пошла», меня уже тяжело остановить. Но до сих пор считаю, что победа в Турине – это чудо. Когда я выиграла чемпионат мира, это стало для всех неожиданностью. Но слава богу, что это случилось! На Олимпиаде соперницы уже на старте морально мне проигрывали. А ведь они не были слабее меня!

Похожим образом все вышло на этапе Кубка мира, с которого я недавно вернулась. Я бежала больная, кашляю вот до сих пор. Но и там я установила рекорд катка, выиграла почти полсекунды. Все это только за счет того, что соперницы «вырубились» психологически.

– Здравствуйте, меня зовут Нина Михайловна, я – петербурженка. Мой сын ходит на каток, и ему там очень нравится. Просит отдать его в конькобежную секцию, а я не знаю, что делать. У нас же в городе нет крытого катка. Слышала, что вы обращались по этому поводу и к Путину, и к Матвиенко. Они вам что-нибудь обещали?

– Да, и, надеюсь, они выполнят свое обещание. На приеме в Кремле я специально подошла к Фрадкову, спросила: «Это не просто досужие разговоры?» Он ответил: «Ну тебя же Владимир Владимирович поддерживает. Так что будет тебе каток!» Мне, кстати, уже звонили из администрации Выборгского района, предлагают строить у них. Такому городу, как Санкт-Петербург с его пятимиллионным населением, нормальный каток просто необходим. У нас ведь хорошие традиции – первый чемпионат мира по конькобежному спорту проводился именно здесь.

– Алексей из Петербурга. В Турине вам удалось сходить на какие-нибудь соревнования в качестве зрителя?

– На фигурном катании побывала. А вот на хоккей нереально было достать билеты.

– Даже вам?!

– Конечно! Даже ветераны спорта, олимпийские чемпионы-хоккеисты, еле-еле туда проходили. Что уж говорить о нас, обычных спортсменах!

КОГДА УЙДУ ИЗ СПОРТА, ЗАЙМУСЬ ЖУРНАЛИСТИКОЙ

– Здравствуйте. Наташа меня зовут. Знаю, что вы живете не в Петербурге. А почему? Вроде бы все стремятся жить в центре, покупают дорогие квартиры. А вы не любите городскую суету или что-то еще?

– Я родилась в Ленинградской области – в Кировске. Потом мне дали квартиру в Санкт-Петербурге, и я жила здесь. Но всегда мечтала о собственном доме. И вот три года назад мы наконец смогли купить дом во Всеволжске. Там теперь и живем. Очень люблю жить за городом, мне нравится иногда в земельке поковыряться, хозяйством заняться. Но в Петербург, разумеется, приезжаю постоянно, потому что тренируюсь-то здесь.

– А чем вы будете заниматься после того, как уйдете из спорта?

– Не знаю. Сложно говорить наверняка. Мне нравится журналистика. Может быть, ею и займусь.

– Сверхнагрузки в спорте вам не в тягость? Говорят, что у всех профессиональных спортсменов проблемы со здоровьем.

– Нет. Быть в спорте – большое счастье. Если следить за собой, прислушиваться к организму, травм будет меньше, а удовольствия – больше. Не думаю, что у моих сверстниц и подруг, которые спортом не занимаются, в жизни радостей больше, чем у меня, или они намного здоровее. Это не очень зависит от того, в большом ты спорте или нет. Важно, как ты за собой следишь. Кроме того, если уж решил бросать спорт, то не надо делать это резко. Проблемы многих спортсменов в том, что они вдруг резко говорят: больше я никогда не выйду на дорожку, никогда не пробегусь, никогда не поплыву. Вот это – проблема.

– Вы, наверное, соблюдаете диету? Не едите сладкого или мясного?

– Мне, наоборот, надо все есть. Потому что я такая спортсменка, которая очень сильно теряет вес в ходе соревнований. Например, после забега на 500 метров в Турине я потеряла три килограмма за три дня. Это при том, что я нормально ела! Я очень эмоциональная, поэтому все моментально сгорает. Хотя после ребенка набрала 15 килограммов и весила 82. Потом за два месяца сбросила 12. Для этого не ела после шести, а в обед – только мясо без гарнира. Кроме того, каждый четвертый день был разгрузочный – не ела почти совсем.

Сейчас диет уже никаких нет, мне, наоборот, надо очень много кушать. Ведь боевой мой вес – 66–67 килограммов, а вешу всего 65.

– А что предпочитаете из спиртных напитков? Или вам запрещают?

– Нет, не запрещают. Но я пью только красное вино, да и то исключительно из-за того, что у меня низкий гемоглобин. Так что тренер иногда даже сам заставляет пить. Ругается: «Ну давай, надо для здоровья! Представь, что это лекарство!» Даже когда я выиграла свою медаль и в Русском доме мне говорили: «Давай шампанского! Отметить же надо!» – я отвечала: «Нет, «газики» – это вообще вредно».

ДВА ПОДАРКА ОТ ПУТИНА

– Здравствуйте! Я ваша землячка, меня зовут Марина. Олимпийским призерам подарили столько всего. А какой подарок вас особенно сразил?

– Подарки нам, если честно, пока только пообещали. Вот только Путин сделал мне два подарка, и оба уже у меня. На 8 Марта подарил колье. А еще на Олимпиаде мне передали от него часы. Дня через три после победы.

– Лариса, Санкт-Петербург. Светлана, а кто из чиновников вас первым поздравил?

– Когда я выиграла чемпионат мира, первой была Матвиенко. А на Олимпиаде – Путин. Как только я пробежала, он позвонил на трибуну Фетисову. Со мной-то он поговорить не мог – я как раз совершала круг почета. А потом меня потащили на пресс-конференцию, на допинг-контроль и так далее. Телефон включила только через два-три часа. Тогда и с мужем пообщалась.

– Еще интересно, на что вы собираетесь потратить призовые деньги?

– Нам в свое время на дом дали денег взаймы. И большая часть призовых пойдет на то, чтобы отдать этот долг. Получилось, что дом мы купили, и все эти годы я его отрабатывала.

– Светлана, здравствуйте! Никита беспокоит. Когда в Турине голландка Марианна Тиммер победила на дистанции 1000 метров, вы одной из первых подбежали к ней и поздравили. Вы с ней подруги или это норма в конькобежном спорте?

– У нас с ней просто теплые отношения. Я была у нее в гостях, когда жила в Голландии. Вообще у спринтеров теплее отношения, чем у многоборцев. Некоторые говорят, это из-за того, что меньше тренируемся, и потому у нас остаются силы на нормальное человеческое общение (смеется).

– А как вы успокаиваете нервы? Рассказывали, что вам на Олимпиаде даже вздремнуть удалось между забегами! Вы всегда были такой спокойной?

– Нет, не всегда. Когда была совсем молодая, меня просто трясло всю. Потом, когда исполнилось 16 лет, стала участвовать в этапах Кубка мира, а с 18 начала ездить на взрослый чемпионат. И постепенно мандраж сошел на нет.

– Наших хоккеистов после Олимпиады в очередной раз обвинили в непатриотизме. Про вас говорят наоборот: вы бежите ради престижа страны. Это действительно так?

– Знаете, я недавно спорила с одним молодым человеком из нашей сборной – не буду называть имя. Он мне доказывал, что в России живет быдло и вообще здесь находиться невозможно: все ужасно, продукты покупать нельзя, воздухом дышать нельзя. И кто, дескать, мне внушил этот «дурацкий патриотизм». Я его тогда спросила: «Почему же ты тогда живешь здесь и выступаешь за эту страну?!»

Я уже говорила неоднократно: чемпионат мира выигрывают для себя – это тешит самолюбие. А Олимпиада – политические соревнования, где люди выступают за свою страну. И истинный патриотизм проявляется именно на Олимпиаде.

– В последнее время вы постоянно встречаетесь с журналистами, государственными лидерами. Не устали от такого ритма? Удается с семьей хоть чуть-чуть пообщаться?

– Нет. Вижусь только с мужем. А ребенок до сих пор в Кировске. Машину-то нам пообещали, но еще не дали. А та, что у нас есть, сломана. Так что забрать его не можем. Такая ситуация.

– А вы с Путиным в Кремле лично познакомились?

– Да, конечно. В начале приема он говорил речь, а потом от спортсменов я выступала. За столом президент сидел со мной рядом. Я ему показала свою медаль. Он рассказал, что мое выступление смотрел за обедом. А потом уже, когда нам пошли дарить подарки, я его спросила: «Как вы насчет того, чтобы еще на четыре года президентом?» Путин ответил: «Нет-нет-нет, не хочу. Конституцию менять не хочу и президентом быть не хочу».

МЕДАЛЬ Я ПОЛУЧИЛА ЗА СЫНА

– Меня зовут Маша. Знаю, что у вас есть маленький сын. Он что-то уже понимает в спорте? Держит кулачки за маму?

– Да, его усадили перед телевизором, когда я бежала, он смотрел. Правда, ему во время Олимпиады как раз два года три месяца исполнилось, так что он всех женщин в комбинезонах «мамами» называл. Каждый забег спрашивал: «Это мама? Это мама?» А уже когда я сняла шапочку, заулыбался, узнал: «Вот мама!»

– Здравствуйте, меня зовут Ксения. Когда вам удается проводить время с ребенком, как вы его стараетесь воспитывать?

– Немного по-спартански. Он у меня с самого раннего возраста в ванне плавал, нырял. Сейчас Ярослав с доской и в ластах переплывает 25-метровый бассейн. Так что в спортивном вопросе у нас все нормально. Еще считаю, что не надо на ребенка орать и все ему запрещать. Если он действительно где-то нашкодил, я садилась и начинала с ним серьезно разговаривать. Всегда старалась быть с ним наравне.

Кстати, я брала его с собой на тренировочные сборы, и ребенок сильно возмужал после этого. Ему нравилось, что вокруг взрослые дяденьки-тетеньки, их так много, они спортом занимаются, а он рядом крутится. Насколько я знаю, спортивные дети вообще быстрее взрослеют.

А еще… Мне кажется, что я миру подарила Ярослава, и за это мне дали медаль.

– Елена, Санкт-Петербург. Я знаю, что вы являетесь почетным гражданином города Кировска. Там есть конькобежная школа?

– Был каток с естественным льдом, 333 метра. Но теперь уже нет. Тренер, который там работал, ушел в школу олимпийского резерва. Так что тренировать ребят некому.

– До Олимпиады прошла информация, что вы собираетесь открыть свою конькобежную школу. Это правда?

– Да, мы с мужем хотели открыть школу, но не конькобежную, а теннисную, так как муж у меня – тренер по теннису. Но у нас не вышло.

– Какие у вас ближайшие старты?

– Старты теперь уже только в следующем сезоне.

– А как насчет следующей Олимпиады?

– Как раз вчера у нас с мужем был разговор на эту тему. Я сказала, что сначала надо девочку родить, а потом уже – на следующую Олимпиаду. Может быть, если у меня два ребенка будут, то две медали дадут (смеется).

Хотя если реально посмотреть, выдержать еще четыре года на международном уровне очень тяжело. Мне сейчас нужна супермотивация. Ведь у меня все призы и титулы уже есть! Нет только рекорда мира на 500 метров. Я получила эту самую супермотивацию, когда родился Ярослав. А еще я хотела отблагодарить людей, которые мне помогали, хотя условия были несладкими.

По этому поводу мне очень нравится анекдот, который родился после Олимпиады. «Бобслеисты с саночниками выиграли две медали, хоть у них нет в России трассы, конькобежцы выиграли три медали, а ведь им только-только построили каток. Может, вспашем все футбольные поля?» Вот это как раз о супермотивации, наверное. Я не к тому, что спортсменов надо ставить в жесткие условия. Просто когда преодолеваешь препятствия, результат очевиднее.

КОНЬКОБЕЖЦЫ ПРОЖИВУТ И БЕЗ ДОПИНГА

– Ваш болельщик беспокоит, Анатолий Петрович. Не планируете ли встретиться со спортивной общественностью, с болельщиками?

– Ну… С губернатором встреча 23 марта. У всех спортсменов заканчивается сезон, вот нас и собирают. А насчет широкой общественности пока не думала. Но вы правы, нужно будет что-то сделать. Спасибо за идею!

– Вы бы только знали, сколько молодых конькобежцев хотят увидеть вас вживую, задать вопросы, посмотреть на ваши коньки…

– Я обязательно проедусь по спортивным школам. А может, еще и в обычные заедем, с детьми пообщаемся. Сейчас моя цель, раз уж я завоевала эту медаль, – передать свои эмоции детям. Может, и кто-то из них займется спортом. Не обязательно коньками. Как когда-то и я начала заниматься, глядя на своих кумиров.

– Андрей, из Питера. Скажите, возможен ли большой спорт без допинга?

– Я на этот вопрос могу отвечать спокойно, потому что свою медаль выиграла честно. А кто что думает – это вопрос людской испорченности. Я помню, Света Мастеркова, двукратная олимпийская чемпионка, когда ей задавали такие вопросы, отвечала: «А меня никто не хочет спросить, как я тренировалась? Почему все спрашивают, что я съела?»

Есть еще такой психологический момент. Когда человек бежит без допинга, он уверен, что все остальные тоже бегут честно. А человек, который бежит на допинге, уверен, что все окружающие тоже его используют. Поэтому я редко задумываюсь над тем, кто что глотает. От чистого сердца заявляю, что мой вид спорта проживет и без допинга.