Президент Федерации альпинизма России Андрей Волков: «Я тоже терял друзей»

ЧИТАТЕЛЬ – ГАЗЕТА – ЧИТАТЕЛЬ

– Я понимаю негодование людей, близко знавших Максима Землянникова, после прочтения моего комментария к статье «Срыв». Комментарий жесткий, но честный.

Да, к огромному сожалению, турист погиб, погиб из-за собственной неподготовленности к прохождению такого сложного маршрута. Необходимо детально разбирать причины трагедии, чтобы альпинисты более тщательно готовились к своим восхождениям.

Я тоже терял близких людей в горах.

Первый раз в 1988 году на семитысячнике Хантегри в Тянь-Шане. Причина – камнепад.

В 1996 году во время спуска с вершины восьмитысячника К-2 (Непал) умер от истощения мой друг. Эти трагедии не результат ошибок альпинистов уровня заслуженных мастеров спорта, мастеров спорта международного класса. Несчастный случай в чистом виде.

Случилась трагедия – восхождение теряет смысл как акт человеческого поступка. В 1988 году нашей команде удалось снять тело с высоты 6 тысяч метров. С высоты 7 тысяч метров и выше – практически невозможно. На К-2 остался мой друг.

Альпинизм – тщательный выбор стратегии и тактики, взвешивание сценариев и схем.

Альпинизм – восхождение над собой, как правило, делается не для публики.

В случае с группой Землянникова ситуация противоположная. Дилетантский расчет прохождения траверса и бешеный ажиотаж вокруг трагедии.

Недавняя гибель Максима Землянникова на Безенгийской стене – трагедия прогнозируемая. Землянников владел лишь первичными навыками горовосходителя. Желание выйти на такой сложный траверс должно быть подкреплено опытом не меньше чем мастера спорта.