Бонусы букмекеров
РАССЛЕДОВАНИЕ «СОВЕТСКОГО СПОРТА»
Гибель Ленара Гильмуллина (официальная версия – разбился, вылетев на повороте из седла мотоцикла) приоткрыла двери на спортивную базу, возможно, самой закрытой для общения с прессой команды российской премьер-лиги. Главный тренер Курбан Бердыев, чтобы рассказать о том, каким человеком был Ленар Гильмуллин, нарушил незыблемую для себя традицию не общаться с журналистами за два дня до игры: назавтра «Рубину» предстоял кубковый матч в Луховицах.
Но это была не первая и не последняя неожиданность, с которой столкнулся в Казани наш специальный корреспондент…
ПОМИНКИ
От центра Казани до отдаленного района Жилка на машине 20 минут езды. Здесь в частном секторе на улице Зелинского живет мама Ленара Гильмуллина. В дороге можно поговорить с имамом — хатыбом мечети Кул Шариф Рустемом хазретом. На мусульманских поминках (усопшего поминают на третий, седьмой и сороковой день после похорон) мулла — самый главный человек.
Рустем хазрет считает, что смерть защитника «Рубина» Ленара Гильмуллина должна послужить назиданием для всех молодых и состоятельных футболистов бережнее относиться к жизни. Может, оно и так, только парня уже не вернешь и убитых горем родственников не успокоит самое мудрое наставление...
У дома Гильмуллиных в полукруг собрались мужчины, Рустем хазрет испрашивает разрешение у Ильдара Гильмуллина (старшего брата Ленара) на присутствие журналиста на поминках. Рустему хазрету отказывать не принято.
За столами, расположенными буквой «г», — только мужчины, 21 человек. Женщины в белых платках на диване поодаль. Там же и мама Ленара, Неля Рафкатовна, сухонькая, с выплаканными глазами. Поминки без спиртного, так заведено. На столе восточные сладости. Губадья, на вкус похожая на кутью. В комнате душно, оконные рамы прибиты к подоконнику. Мулла читает молитву.
Мужчины молятся Аллаху, воздев ладони к небу. По кругу пошли мелкие деньги и две солонки. Чтобы еще сильнее почувствовать едкую горечь утраты.
ПРАВДА БРАТА
А в соседней маленькой комнатке на стенах — фотографии и медали, завоеванные Ленаром. Мама вспоминает о нем, словно о живом человеке. К смерти сына хрупкой женщине еще предстоит привыкнуть:
— Ленар с любого турнира привозил призы и медали. Я все собирала, все вырезки из газет, кому все это теперь... Он добрый, доверчивый, легкомысленный, всех всегда жалел, любую собачку на улице. А как здорово он вышивал в школе, вот посмотрите, я все храню, учителя советовали отдать его в художественную школу. Талантливый человек, он во многом талантлив… Квартиру мне купил. После сабантуя, 23 июня, переезжать собирались. Рано, говорит, мне еще жениться, сначала старшего брата надо женить, машину ему подарить… Во вторник Ленар должен был защищать диплом в университете. Я, говорит, мама, после футбола детей тренировать буду, они будут турниры выигрывать, а я — радоваться за них и гордиться.
В разговор вступает старший брат Ленара (разница в возрасте пять лет) Ильдар Гильмуллин:
— Мы с Ленаром совсем разные, я серьезный, а он веселый, бесшабашный. Так и на футбол записался в 9 лет: шли на легкую атлетику, а тренер футбольный его перехватил. И он каждый день ездил на тренировки в город – это на трамвае сорок минут. Мама его каждый вечер на остановке встречала, Казань тогда считалась очень криминальным городом… Как братья мы с ним сблизились только в последние годы, когда Ленар стал взрослеть. Всей семьей на матчи «Рубина» приезжали, билеты он нам доставал. Брат очень хотел играть в московском клубе.
Ильдар глубоко вздыхает. И вдруг просто, как о чем-то абсолютно для себя ясном, говорит:
— Да не суждено было. Убили нашего Ленара.
Я ошалело смотрю на Ильдара: может, оговорился? Он печально кивает головой и повторяет:
— Убили…
СЛЕЗЫ КУРБАНА
За сутки до этого разговора я стоял у ворот спортивной базы самой закрытой для прессы команды премьер-лиги. Для бессменного пресс-атташе «Рубина» Максима Лопухова мой приезд из Москвы — как снег на купол мечети в июньскую жару:
— Да как вы посмели без приглашения, какой-то инкогнито получается, да Курбан Бекиевич (Бердыев) запросто может отказаться от встречи, — горячился пресс-атташе, когда я позвонил ему накануне. — Так дела не делаются!
Через пять минут он перезвонил. И уже совершенно другим тоном сообщил:
— Курбан Бекиевич дал добро, приезжайте на базу. Только спрашивайте исключительно о Гильмуллине.
База «Рубина» – гранитный монумент о четырех этажах. Пропуск на вахте. Поднимаемся наверх в кабинет Бердыева. Пресс-атташе тихонько стучится. Хозяин ждет стоя, жестом приглашает присесть к длинному столу. Сам медленно опускается в кожаное кресло, покрытое красным ковриком. В кабинете полумрак и прохлада. На стене фотографии президента Татарстана Минтимера Шаймиева и Арсена Венгера, тренера лондонского «Арсенала». На рабочем столе компьютер. В противоположном углу — огромный плазменный телевизор.
Взгляд у хозяина кабинета абсолютно потухший.
— Спрашивайте.
— Курбан Бекиевич, многие болельщики в России толком и не знают, что за человек и футболист был Ленар…
Бердыев берет десятисекундную паузу. Потирает виски:
— Парень был невероятно одарен физически. Хорошая скорость, выносливость, предчувствие на быструю контратаку. На мой взгляд, Ленар в перспективе на позиции крайнего защитника был бы посильнее «зенитовца» Анюкова. Мог попасть в первую сборную, играть в серьезном иностранном клубе… А если говорить о человеческих качествах… — Бердыев снова берет паузу, заметно, что каждая фраза дается с усилием. — С Ленаром многим было легко общаться, он веселый, добрый. Иногда излишне эмоциональный, но на критику реагировал адекватно. Правда, задним числом. Помню, обижался на меня. Говорил, что ему не прощается то, что прощается другим. Но ведь с него и спрос был особый. Он ведь талантлив неимоверно, опять же воспитанник нашей казанской футбольной школы. Мусульманин, единственный татарин в составе.
— Жестоко наказывали?
— Я старался его направлять по жизни. А перевод в дубль на короткое время — это жестокое наказание? Я не сторонник много говорить, но с Ленаром мы часто общались. Последний раз после победы над «Томью», вот в этом кабинете. Говорили целый час о его будущем.
— Ленар имел приглашения от столичных клубов?
— Официально нет.
— Как вы относились к тому, что у мусульманина Ленара длинные волосы?
— Я разговаривал с ним на эту тему, он отвечал, что не мыслит себя без такой прически. На длинные волосы в «Рубине» нет запрета.
— А на общение с журналистами?
— Бог — судья тем, кто называет наш клуб идиотским. Я не желал бы, чтобы те люди, кто так говорит, пережили такую трагедию и чтобы в свой адрес услышали подобное. Запрет на интервью с игроками вступает в силу за два дня до игры. Так заведено в нашем клубе.
— Расскажите про странную ситуацию с Джамбуладом Базаевым, который был отчислен из «Рубина» сразу после трагедии?
— Слова президента «Рубина» Александра Гусева не так преподнесли. Уход Базаева из «Рубина» не связан с трагедией. Я еще раньше принял решение выставить Джамбулада на трансфер. Джамбулад – порядочный и хороший человек по всем качествам.
Ответственность за смерть Ленара полностью лежит на мне. Я виноват, что его не уберег, не направил на путь истинный. Я не проконтролировал ситуацию с этими ночными клубами. У нас ведь предусмотрено наказание для игроков – если тебя заметят в увеселительном заведении после 23.00 – штраф. Но тут день отдыха после победы, у Ленара день рождения… Он мне как сын был. Сейчас вон видеокассеты привезли, предлагают крайнего защитника. А я смотреть не могу, потому что никого на его месте не представляю.
— Жизнь продолжается… — я не ожидал, что моя банальная констатация, вылетевшая, сама собой, вызовет у собеседника такую реакцию. Курбан Бекиевич вдруг всхлипнул, извинился и быстрым шагом вышел в коридор к умывальнику. Через три минуты разговор продолжился возле портрета Ленара, который развернул Бердыев – лицом ко мне.
— Вот какого красавца мы потеряли… Человека не вернуть, что теперь я могу сделать? Игровой номер Ленара (17-й. – Прим. ред.) закрепим за ним навечно. Родителям будем помогать. Ребята после матча с «Кубанью» подошли ко мне в самолете и сказали, что все премиальные за эту победу отдадут семье Гильмуллина.
Бердыев помолчал.
— Если есть возможность, передайте через «Советский спорт» слова благодарности всем представителям футбольных клубов, кто выразил нам соболезнование.
— Конечно, Курбан Бекиевич. Сегодня на общение с игроками действует традиционный запрет?
— Сегодня можно.
ЭЧПОЧМАК ДЛЯ МАЛЬЧИКА
Спортивная база, комната № 304. Еще несколько дней назад ее делили Джамбулад Базаев и Ленар Гильмуллин. Кровати заправлены, ближняя к окну — Ленара. А на автостоянке у базы красуется новенький темно-синий «Лексус» за номером 017. Ленар Гильмуллин купил его за две недели до смерти. Совсем недавно получил номера.
Столовая. Заведующая Гальябану Габдрахмановна Самигуллина присела за столик рядом с любимым местом Ленара Гильмуллина.
— Он очень светлый был человек. Так и стоит перед глазами. Заходит в столовую в белых штанах, вытаскивает из карманов и кладет на стол ключи, снимает с плеча барсетку — и на раздачу: «Хайре кич», — говорит, приветствует меня по-татарски. Шутку какую скажет, они из него сыпались.
Обожал котлетки куриные, а особенно любил кушать эчпочмак. Это такой треугольник из теста запеченный, начинка — картошка с мясом и лук. Эх, Ленарик, Ленарик, знала б, что так все выйдет, закормила бы мальчика. Совсем тощий был...
Перехожу из номера в номер, слушаю искренние рассказы друзей…
Ансар Аюпов, полузащитник «Рубина»:
— Славный был парень. Всегда улыбка на лице. Мог вырасти в классного игрока, слышал, что его звали в московское «Динамо»… А на дне рождения Ленара я не был, хотя он приглашал меня. Но нам дали день отдыха, и я улетел в Москву. Если бы остался, может, трагедии бы не произошло… О смерти Ленара мы узнали перед обедом накануне игры с «Кубанью». Тяжело было даже думать о футболе. После матча мы вместе с Андреем Федоровым подошли в самолете к Бердыеву и предложили отдать заработанные премиальные семье Ленара. На следующий день на собрании команды приняли это решение единогласно.
Андрей Федоров, защитник «Рубина»:
— Рубаха-парень... Многого уже добился как личность. Выходец из низов, сам себя сделал… Я старше его на 14 лет, частенько ему помогал советом… На дне рождения Ленара не был, уезжал домой. Даже на подарок не успели сброситься...
Рустем Хузин, тренер «Рубина-2»:
— С Ленаром я общался последние два с половиной года, после моего возвращения в Казань из «Амкара». Он уважительно называл меня Абы, по-татарски значит «дядя». А я его в шутку – «бедняжка», он не обижался. Ленар ведь с окраины Казани вышел в люди, семья его жила небогато… Легкомысленным я его не могу назвать, горячим, смелым – да. Честный и прямой человек. На поле он от борьбы не сворачивал. Вообще, наверное, был одним из самых талантливых футболистов в истории татарского футбола. Был ли на дне рождения? Нет. Все-таки не с руки тренеру гулять с футболистами.
Константин Иванов, юрист ФК «Рубин»:
— Ленар не был высокомерным. Всегда подойдет, улыбнется, поздоровается, спросит, как дела. Я все забывал ему сказать, что он похож на защитника «Реала» Серхио Рамоса, а теперь уже и не скажу… Не знаю, как объяснить своему пятилетнему сыну, что его любимый игрок умер. Сынишка, когда играет дома в футбол, забивая мяч в ворота, кричит: «Гол забил Ленар Гильмуллин!» Почему он выбрал в любимцы Ленара, до сих пор понять не могу…
Александр Бухаров, нападающий «Рубина»:
— Мы с Ленаром ровесники, я старше на четыре месяца. Лучшего друга в жизни не встретишь. Гил — добродушный, дружелюбный, у него-то и врагов никогда не было. Поссоримся мы с ним, а на следующий день встретимся, обнимемся: привет, брат Бухар, привет, брат Гил. Я горжусь, что у меня был такой друг.
Бывало, на тренировке, во время двусторонки, Гил повиснет на мне, я ему: «Ленар, это ж тренировка, давай серьезнее», а он хохочет. Часто на рыбалку на Каму вместе ездили, Ленар, я и Миша Синев. В этом году трижды выбирались. Рыбак он не фартовый, нам общение было важнее, шашлыки пожарим — и домой.
Недавно Гил квартиру матери купил в городе, на Чистопольской, ремонтом занимался. Вот-вот они должны были переехать. На кухне ремонт оставался. Машину долго выбирал, спокойно, с расстановкой. Наконец, купил… И на тебе…
Дружил с девушкой Наташей, с полгода они как расстались. Сильно переживал по этому поводу. Может, говорит, жениться мне, Бухар? Да ты чего, обалдел, Гил, молодой же еще совсем. На последний день рождения подарил он той девчонке 101 белую розу. Но встречаться они перестали.
— Что случилось в ту ночь, когда погиб Ленар? Ведь вы же были вместе?
— Я не могу об этом говорить…
Сутки спустя об этом мне скажет брат Ленара.
ГРЯЗНЫЕ ОДЕЖДЫ
— Убили… — повторяет Ильдар. Понятно, что Казань наводнена слухами. Донеслись они и до вашего корреспондента, переговорившего за время командировки с десятками людей. Довелось слышать, что Ленара могли убить из зависти к его деньгам. Один «знаток» утверждал, что местные авторитеты не желали отъезда воспитанника татарского футбола в Москву. Любовную версию в разговорах со мной тоже называли…
Но брат явно опирался не на слухи.
— Ильдар, официальная версия — несчастный случай, человек упал с мотоцикла на большой скорости…
— И ничего не сломал? Руки, ноги — целые. А вы посмотрите одежду, в какой Ленара нашли утром в понедельник.
Мама вытряхивает на пол содержимое целлофанового пакета. На шортах и легонькой куртке без воротника, по всей спине и даже сзади на белых плавках протянулся ярко выраженный грязно-зеленый след. Не иначе как тело волокли по земле.
— А нашли Ленара на обочине разделительной полосы, — жестко продолжает Ильдар, — где никаких следов от мотоцикла, и в помине не было. Документов при Ленаре не было, телефон исчез… Ключ с золотым брелком не забрали, деньги тоже нашлись, 34 тысячи. Но у него в тот день их было с собой гораздо больше... Техпаспорт на новый автомобиль Ленара тоже нигде не можем найти.
Следователь говорит, что Ленара обнаружили двое парней, после чего остановили машину, чтобы шофер вызвал «скорую». Вроде эти двое видели, как Ленар упал с мотоцикла. Но где эти очевидцы, куда пропали?
— Когда вы обо всем узнали?
— О том, что Ленар в реанимации, только вечером в понедельник. Дозвонились в дежурную больницу, куда Ленара привезла «скорая» еще в 5.45 утра. Курбан Бердыев тоже вечером подъехал, лекарства дорогие купил. Все было бесполезно…
…Прощаемся. Мне пора ехать к следователю, ведущему дело. Когда выхожу из дома, вслед вдруг начинает протяжно скулить Бакс, белый щенок лайки. Любимый пес Ленара...
(Окончание в следующем номере)