Двое и полярная ночь. Сегодня российские путешественники Матвей Шпаро и Борис Смолин должны стартовать к Северному полюсу

СПЕЦИАЛЬНЫЙ РЕПОРТАЖ

Задача: пройти 980 километров от мыса Арктический на лыжах в кромешной тьме полярной ночи. Именно в этом уникальность экспедиции, в которую полярников провожал корреспондент «Советского спорта».

Москва – Воркута – остров Средний (архипелаг Северная Земля) – Москва

ИНСТРУКЦИЯ НА ДОРОЖКУ

Обычно редактор вызывает к себе по телефону. А тут сам занырнул в аквариум моего кабинетика. Значит, дело не рядовое.

– Руслан, проводишь экспедицию Шпаро до острова Средний. Борт военный, поэтому билет на самолет брать не надо, летишь завтра, возьми паспорт, флаг «Советского спорта»…

На стене кабинета огромная карта России, я безуспешно пытаюсь дотянуться рукой до точки отсчета. Зато редактор, используя преимущество в росте, без промаха вонзает свой палец в крохотную пуговку-остров. Что шило мне в зад…

– …а еще самое главное не отморозь, – так редактор шутит на дорожку.

– Ага, постараюсь, – мне, сибиряку, остается лишь улыбнуться над самим собой. Только на Среднем меня не видали…

Там по последним сводкам сейчас минус 40 по Цельсию.

В УНТАХ ШПАРО

…Назавтра мы не летим. Воркута не принимает по метеоусловиям. Зато Дмитрий Игоревич Шпаро, легендарный путешественник и директор клуба «Приключение», экипирует меня как надо. Теплая куртка, штаны полярника – полный комплект венчают унты самого директора. От варежек отказываюсь. И при минус сорок в родном Кемерове терпеть не мог рукавицы.

…В «Шереметьеве» загружаем Ан-72: сани, лыжи, палатки, бензин, спутниковый телефон, снедь... Пробыть на маршруте Матвей Шпаро и Борис Смолин планируют 75 суток. На каждого по 140 килограммов полезной клади. Пайка путешественника из расчета: кило пищи в сутки, рассчитанные на 5 тысяч килокалорий. Самый «грузный» из продуктов – шоколад.

На первое: суп из сублимированных продуктов типа каши с тушенкой. Снег топить путешественники будут на бензиновой горелке. На десерт: голландский сыр и два серьезных шматка сала, один специально прислан с Украины. Сало отварное, соленое, вкуснющее – проглотишь вместе с языком. Тем не менее к концу экспедиции Матвей прогнозирует похудеть на 15 килограммов.

Матвей Шпаро дает крайнее (здесь не говорят «последнее») интервью телевизионщикам. Летчики глушат мотор самолета. Летим завтра. Всем спать…

НОВОГОДНЕЕ ПОЖЕЛАНИЕ

…За два дня до вылета спускаюсь в лифте после пресс-конференции ребят. Рядом со мной Наталья – жена Матвея Шпаро, его старшая дочь Виктория и напарник Матвея – Борис Смолин. Очаровательная хохотушка Наталья, как только закрывается дверь лифта, вмиг становится серьезной и умоляющим голосом обращается к Смолину:

– Боренька, на тебя вся надежда, ты уж присмотри за Матвеем, ладно?

– Наталья, ты чего? Это Матвей за мной присматривает! По весне, в проливе Лонга, я вместе с лыжами в полынью провалился, так он меня чуть не за волосы вытаскивал…

– Ну вот, страсти-то какие, а я о них только из книжек Матвея узнаю…

Штопором вкручиваюсь в разговор. Лифт торопит.

– Наталья, Виктория, что пожелаете папе на Новый год?

Дочка стесняется, но все-таки полушепотом выдавливает из себя:

– Хочу, чтоб папа не встретил на севере белого медведя.

– А я победы мужу пожелаю, он так долго шел к этой экспедиции, – на прощание одаривает меня необыкновенно солнечной улыбкой красавица блондинка Наталья Шпаро.

В СЛУЧАЕ СИГНАЛА SOS…

Матвей Шпаро, как и его жена, постоянно настроен на волну улыбки.

Глаза у Матвея иссиня-голубые, как небо, что ли? Бескрайние такие глаза. Я три дня внимательно присматривался к 32-летнему путешественнику. И главный вопрос, который меня донимал: в ладах ли вожак Матвей Шпаро со здравым смыслом, раз отважился на беспрецедентную ночную экспедицию?

Абсолютно! Ребята вместе с Дмитрием Шпаро просчитали риски от сих до сих. Канадский спутник из космоса обеспечит фотографиями движения льдов на Северном полюсе. Росгидромет ежедневно будет передавать в штаб экспедиции Шпаро-старшему пятидневный прогноз погоды. В случае сигнала SOS спасать ребят с мыса Арктический вылетит вертолет ФСБ. На случай преодоления водных преград путешественники будут использовать специальный костюм, вес которого немногим больше килограмма. Видимость в ночной мгле ребятам прояснят специальные фонарики.

На случай нежеланной встречи с самым большим наземным хищником – белым медведем – ребята придумали систему шумовых растяжек: если зверюга приблизится к палатке, раздастся хлопок. Взяли с собой и ружье. На мой вопрос про «зеленых» – возмутятся ведь, узнав, что подстрелен белый медведь, Матвей Шпаро среагировал молниеносно:

– Ну и что, пусть судятся, но с живым Матвеем Шпаро. А белый медведь на льдине всегда смотрит на тебя как на добычу.

– Как боретесь со страхом, ведь не может его не быть? – спросил Матвея еще в Москве.

– Я пытаюсь абстрагироваться от этого чувства, так же, впрочем, как от чувства тоски. Я решаю конкретную задачу сейчас и сегодня. Распорядок дня во время экспедиции простой. Два часа на завтрак и сборы, потом десять часов работаем – движемся вперед. Три часа ставим палатку, ужинаем, штопаем, если что порвалось. На сон – 8 часов. Взял с собой МР3-плеер, буду слушать «Историю государства Российского», «Мастера и Маргариту» Булгакова. Станет скучно – позвоню вам в редакцию по спутниковому телефону, – включает улыбку Матвей.

А ведь действительно, такой затейник может и позвонить.

ЕСАУЛ: «ПОКА Я С ВАМИ ТЮ-ТЮ…»

Утро. Мы в самолете. Вместе с летчиками на борту – 13 человек.

– Поезд Москва – Воркутю отходит с третьего путю, пока я с вами тю-тю, ушел поезд Москва – Воркутю, – шуткой, сдобренной ростовским акцентом, штурман-инструктор Ан-72 Сергей Комиссаров с места в карьер стирает границы условностей между членами экипажа и пассажирами. Мы все – одна команда, которой нужно проследовать до острова Средний с промежуточной посадкой в Воркуте.

…Размусоливать тему о том, как тяжело провести в воздухе 17 часов за два дня, как рискованно сажать самолет в условиях никакой видимости, не хочу.

Ну нет туалета в самолете Ан-72, зато есть цинковое ведро в хвостовой части, а что сиденья вдоль бортов, будто откидные шконки в тюремной камере, и размер салона всего 18 шагов в длину, три в ширину, то это не смертельно. Летают же люди.

За то время, что меня возил по небу 45-летний подполковник Сергей Саныч Комиссаров по прозвищу Есаул, я стал богаче на три года отличного настроения.

Саныч – ходячий сборник прибауток, особенно смачно получается у него шутить в тандеме с командиром экипажа – тоже подполковником и тоже Санычем, Николаем Нагибовым. Пикировка беззлобная, в кабине с мужиками я провел часов пять. В стекле кабины ни зги не видать, самолет летит по приборам, а летчики травят побаски:

– Ты, змей Тугарин, отвечаешь в экипаже за четыре «Ж»: женщин, жратву, жилье, жулье, – подначивает Есаул бортмеханика по фамилии Тугарин.

Есаул обогатил мои мозги «ценнейшей» информацией о том, как с помощью спичечного коробка и граненых стаканов можно с миллиметровой точностью разлить пол-литровую бутылку на троих, шестерых и на двенадцать персон. «Но чтоб второй тост за матчасть, за самолет то есть».

Сразу предупреждаю, чтобы не было проблем у ребят: шутливый курс штурмана был исключительно теоретический, на борту алкоголем не пахло.

Запахло в полете на высоте 9600, на всю жизнь не забуду, рисовой кашей с тушенкой, которая скворчала на предмете, напоминавшем сковородку. Я спросил разрешения у штурмана-инструктора заснять сей волшебный процесс на фотокамеру. Тот перенаправил меня к командиру экипажа, догадываясь о его последующей реакции.

– Да ты чего, с ума сошел, на фотокамеру это снимать, меня же враз в пехоту спишут! Нет никакой сковородки, показалось тебе, Руслан, лопай лучше кашу.

– Видать, и впрямь показалось.

И лишь однажды за время всего полета, на обратном пути, Санычи крепко напряглись, аж желваки заиграли на скулах, когда заводили самолет на посадку в Йошкар-Оле.

– Щас поиграем в настоящие игрушки, – задиристо подмигнули Санычи мне, на тот момент единственному пассажиру, и с первого захода, при не скажу какой видимости (ребята просили), нежно посадили «кормильца» на взлетную полосу, что младенца в люльку.

Тут мне и стала понятна глубина и высота слов Матвея Шпаро, что поддержка экспедиции летчиками ФСБ для него круче страховки на миллион долларов.

ЧАСЫ ЗА 125 ТЫСЯЧ ЕВРО

Самый жесткий вопрос я задал Матвею Шпаро за час до посадки в Воркуте.

– Матвей, неужели цель каждой экспедиции – это прежде всего удовлетворение собственного тщеславия?

В ответ Шпаро посмотрел на меня, видимо, таким же недоуменным взглядом, каким смотрят на лыжника белые медведи:

– Понимаешь, Руслан, – медленно обдумывает ответ, – зачем тщеславие, мне больше нравится слово «слава». Нынешняя экспедиция – самая сложная в моей жизни, не было такого трудного похода, экспедиция страну нашу должна прославить. Не мешает показать миру, что в Арктике русские чувствуют себя очень уверенно.

Уверенно настолько, что в апреле прошлого года Матвей сопровождал к Северному полюсу ни много ни мало князя Монако Альбера II. Князь был очень признателен, в знак уважения подарил каждому участнику экспедиции швейцарские часы.

– Полезная штука, – Матвей Шпаро демонстрирует мне циферблат. – В этих часах есть функция – с любой точки земного шара можно передать сигнал SOS на спутник. Между прочим, свои часы князь Монако выставил на аукцион, где они были проданы за 125 тысяч евро. Это я к тому, какое значение приобретает все, что побывало на Северном полюсе. Я свои часы продавать не намерен, буду передавать по наследству. От отца к дочери…

У Шпаро две дочери: Виктории – 12 лет, младшей,Екатерине – 6. Накануне похода Катюша просила папу задать жару Снежной королеве. Сыновья другого участника экспедиции, 46-летнего Бориса Смолина, Руслан и Арсений – уже взрослые и в сказки не верят. К сожалению для Бориса, недавно он вынужден был развестись, но к детям в подмосковное Одинцово приезжает раз в неделю. Мало кому понравится быть женой настоящего путешественника.

НАСТОЯЩАЯ ДРУЖБА

Времени поболтать за жизнь с путешественниками в самолете достаток. За столиком Шпаро нарезает сыр наискосок, Смолин – колбасу. Цедим крепкий сладкий чаек. Матвей о своем старшем напарнике – Борисе в глаза и за глаза отзывается очень тепло:

– Борис долгое время жил в закрытом городе Томске-7 (Северск). Может, это обстоятельство отпечаталось на его характере? Он не любит шумных компаний. Познакомились мы лет 10 назад, он написал письмо к нам в клуб «Приключение», приехал в Москву и постоянно доказывал, что способен ходить по самым тяжелым маршрутам. Боря в походе отвечает за примус с аптечкой, я – электрик, еще дневник веду.

Работа монотонная, он тащит по снегу двое саней, и я – двое, так и идем.

На маршруте мы обычно молчим, разговариваем крайне редко. Если кто из нас чувствует себя неважно, то заранее предупреждает товарища, чтобы сегодня не мучил расспросами. Боря – настоящий профессионал, он всегда находит дело, не глядя на меня. Пробыть с человеком в одной палатке три месяца лишений и не разругаться – возможно только с тем, с кем действительно дружен.

– Борис, ты чего все молчишь? – обращается Матвей к Смолину.

– Да ты и так все рассказал…

НА СРЕДНЕМ

В Воркуте минус 14. Утром вылетаем через Диксон на остров Средний, где живут только российские военные и белые медведи. В октябре во время миграции здесь насчитали группу из 15 мишек. Так и считают друг друга на Среднем пограничники и медведи.

За бортом минус 40, самое время выпрыгнуть из летних кроссовок в унты старшего Шпаро.

На улице темень, звезды на небе подмигивают мне миллионами глазищ. Мол, привет, чудак, что угораздило забраться сюда…

Северное сияние – словно табачный дым в небе от гигантской «беломорины».

Борис Смолин, спрыгнув с трапа, ну ласкать рукавицами наждачный снежный наст, стосковалась душа путешественника по Северу. Шпаро руководит разгрузкой багажа. Грузимся в полярный трактор. Мороз скручивает уши.

– Что, замерз, «человек из Кемерова»? – смеется Матвей.

– Ни фига, в Сибири и посильнее накрячивало, – храбрюсь я, с трудом осознавая, что на пути к полюсу Шпаро ждет колотун за минус 55.

Самое время растянуть флаг «Советского спорта». Скоротечная фотосессия. Матвей Шпаро предлагает доставить флаг газеты на Северный полюс. Нет возражений!

Мне через несколько минут улетать на Большую землю. Им через несколько дней – стартовать на Северный полюс. Обнимаю Шпаро и Смолина. Матвей говорит, что рад нашему знакомству. Он рад, а я горд, оттого что встретил таких сумасшедших и уверенных в себе мужиков. Мужиков, которые в лютый дубак и в кромешной темноте будут торить свою колею.

До встречи, ребята, на Северном полюсе!

КОГДА ВЕРСТАЛСЯ НОМЕР

Южный ветер отогнал лед от мыса Арктический, и во вторник 18 декабря полярные путешественники Матвей Шпаро и Борис Смолин по-прежнему коротали время на острове Средний. По прогнозу синоптиков нужная погода для старта экспедиции должна установиться не сегодня завтра.

Спонсоры экспедиции компании «Panasonic» и «СканЭкс»