Бонусы букмекеров
БИАТЛОН. ЧЕМПИОНАТ МИРА
ПРЯМАЯ ЛИНИЯ
Максим Чудов, выигравший в первые два дня чемпионата мира золото в спринте и серебро в гонке преследования, свой законный выходной полностью посвятил отдыху – даже на тренировку не ездил. Впрочем, дел у Чудова все равно хватало. Поэтому заочную «Прямую линию» с нашими читателями решено было совместить с… утренним массажем. «Совместим удовольствия», – то ли пошутил, то ли всерьез сказал Максим.
Массаж в исполнении патриарха сборной команды 62-летнего Григория Шишкина – ритуал почти священный. По признанию самого Чудова — «от Григорьича уходишь легким и чистым душой».
Договорились мы так: сначала Шишкин священнодействует над Максимом, а потом тот отвечает на вопросы читателей (они были заданы на сайте www.sovsport.ru) и вашего корреспондента. Приступая к прочтению посланий болельщиков, чемпион мира признался, что вообще-то форумов, посвященных его персоне (а таких немало), не читает.
— Оно любопытно, конечно, но слишком велик риск наткнуться на резкое и очень неприятное мнение. Не хочу портить себе лишний раз настроение.
«НА ПОДЪЕМЕ БЬОРНДАЛЕН ВДРУГ УСТУПИЛ МНЕ ДОРОГУ»
Алексей: — Максим, вашему первому тренеру Валерию Ковалеву долго не давали звание заслуженного. Сейчас эта несправедливость исправлена?
— Да, прошедшей осенью. И не только он: Виктор Никитин и Андрей Падин, которые также со мной работали в разное время, теперь тоже заслуженные.
Яна: — Максим, глядя на вас в прямом эфире, я заранее чувствую, когда вы проиграете. Ну зачем обгонять Бьорндалена, когда выгоднее прилепиться к нему и подумать о предстоящей стрельбе? Где же ваша тактика?
— Если говорить о прошедшей гонке преследования, то там тактика действительно имела большое значение, и в этом плане я проиграл Бьорндалену. Например, был момент после второго огневого рубежа, когда мы какое-то время бежали рядом. На верхушке очередного подъема он вдруг демонстративно уступил мне дорогу. Я не стал отказываться – не хотел делать из этого шоу. Бьорндален в результате около километра ехал за мной, отдохнул и на первой стойке промахнулся один раз, а я два.
Что ж… это урок. Слава богу, в мои 25 учиться еще не поздно.
Светлана: — Примите поздравления с прекрасным стартом, Максим! Скажите, как вы обычно проводите весенний отпуск?
— Отпуск у биатлонистов, как правило, очень короткий. При этом хотя бы пару недель надо посещать какой-нибудь серьезный профилакторий – для восстановления. В Башкирии есть две очень хорошие здравницы, куда я обычно и езжу. Оставшиеся две недели стараюсь проводить на море – очень люблю плавать, увлекаюсь дайвингом… Однако этой весной никакой отпуск мне не светит. Буду заниматься ремонтом трехкомнатной квартиры, которую я покупаю при помощи руководства Республики Башкортостан.
— Какой автомобиль предпочитаете, о каком мечтаете и когда первый раз сели за руль? – это еще один вопрос от Светланы.
— Сейчас я «безлошадный». Да и зачем мне авто – я и на своих двоих быстро передвигаюсь, — хохочет Максим. — Свой «Мицубиси Лансер» я продал. Кстати, перед чемпионатом мира один мой знакомый сказал, что хочет подарить мне машину, и спросил, устраивает ли меня джип-паркетник. Я признаться, подарками не избалован и был немного смущен.
А сел я за руль… в четыре года. Папа посадил меня на колени, и я под его присмотром проехал на белой «копейке» первые в жизни метры. А в шесть лет отец доверил мне вести машину самостоятельно. Ехал я по проселочной дороге на наш садовый участок, а папа сидел рядом.
— С какой скоростью водит машину самый быстрый биатлонист планеты? – автомобильную тему развивает ваш корреспондент.
— Каюсь, скоростной режим нарушаю и ничего с этим поделать не могу. На дороге я еще быстрее, чем на трассе. Пользуясь случаем, приношу свои извинения сотрудникам ГИБДД. Помнится, мои близкие с трудом отговорили меня от покупки спортивного авто. Они убедили меня, что такая машина с моими привычками на дорогах опасна для жизни.
«ЗАЧЕМ МНЕ ЯЗЫК? Я НЕ СОБИРАЮСЬ ЗА ГРАНИЦУ!»
LESYA: — Кому вы посвятили свою победу в спринте?
— Не имею такой привычки – посвящать кому-то победы. Я просто благодарен своим родным, что они помогли мне добиться успехов. Буквально несколько дней назад я общался с ними через «скайп» (компьютерная программа, с помощью которой можно общаться в Интернете, при этом видя и слыша друг друга. – Прим. ред.). Папа мне все говорил: «Максим, побереги мои нервы – стреляй без ошибок».
LILEK: — Как удалось в спринте стать вдруг холодным, расчетливым и перебороть ранее преследовавшее тебя «догнать и перегнать»? И еще, Дима Ярошенко во время трансляции заинтриговал всю страну, рассказав, что у тебя есть особая примета, связанная с посадкой в автобус. Что это за примета?
— В спринте мне помогло то, что я стартовал последним из группы сильнейших, и при этом трасса не была разбита. Кроме того, трасса в Эстерсунде словно сделана под меня – мне нравятся длинные подъемы и плавные спуски. Рассчитывать силы, выступая в таких условиях, гораздо проще, а для стрельбы это имеет огромное значение. Здесь я на огневой рубеж с вытаращенными глазами не залетаю…
— А что за история с посадкой в автобус?
— А вот это пусть останется тайной!
Анастасия: — Ощущаете поддержку зрителей во время гонки или на трассе вы заняты только своими мыслями?
— Ощущаю, конечно. Причем важно, чтоб не только на стадионе поддерживали, но и вообще – на родине. Хочу, кстати, извиниться перед теми, кто не смог дозвониться мне в субботу вечером (после победы в спринте. – Прим. ред.). Тогда я просто выключил телефон – мне хотелось собраться на гонку преследования. Отключился от всего, слушал Виктора Цоя…
KIRILOFF: — Максим, почему вы так много уступаете на стрельбище? Бьорндален выигрывал у вас по 10 секунд на каждом рубеже, не считая штрафных кругов.
— Уле действительно стреляет очень быстро, на грани риска. Я себе этого позволить пока не могу – не научился.
— Кстати, о Бьорндалене и норвежцах. Вот уже два дня вы настойчиво приглашаете друг друга на кофе: после спринта вы звали Ханеволда, а после гонки преследования уже вас ангажировал Бьорндален. Встреча состоялась?
— Пока нет. В субботу на церемонию награждения норвежцы приехали позже меня. Я уже сидел там, пил чай. «Халвард, — сказал я Ханеволду, – я приглашал тебя на чаепитие и вот – жду. Угощайся!» А в воскресенье Бьорндален действительно настойчиво звал меня поужинать с ними. Но я отказался, потому что норвежцы живут далеко от нас, я даже не знаю точно где.
— А с кем из иностранцев вам интереснее общаться?
— Как раз с норвежцами и еще с немцами. Жаль, что мой немецкий пока хромает. В школе я, увы, учил его из-под палки. «Зачем мне язык? – думал, — я же не собираюсь за границу!»