Владимир Маслаченко актерское мастерство оттачивал в воротах

Популярнейший комментатор телеканала НТВ-плюс часто строит свои репортажи в виде диалога со своими воображаемыми собеседниками-зрителями — единомышленниками или оппонентами. А вот читателям "Советского спорта", сумевшим прорваться на "горячую линию" нашей редакции, довелось пообщаться с вратарем московских "Локомотива" и "Спартака" и сборной Союза 60-х годов прошлого века, а ныне мастером эфира Владимиром Маслаченко отнюдь не в виртуальном режиме, а вживую.

1-й тайм:
вопросы читателей

ЭКСПЕРИМЕНТЫ В СБОРНОЙ ОПРАВДАННЫ

— Здравствуйте, меня зовут Александр Серых, я — болельщик "Спартака".

— Так вам и надо! Добрый день.

— Я хочу вас спросить. Вы не считаете, что за полтора месяца до чемпионата мира с составом нашей сборной проводится слишком много экспериментов? А в то же время в нем сейчас нет Гусева и Овчинникова…

— Знаете, я думаю, что идти на эксперименты тренеров сборной просто заставляет жизнь. Да, в какой-то момент в советском футболе повелось, что примерный состав национальной команды определялся перед чемпионатами мира и Европы заранее — месяца за два-три. Но сейчас-то ведь другая ситуация. И Олег Романцев вовсе не лукавит, говоря о том, что в его распоряжении нет большого выбора квалифицированных футболистов. Есть, правда, костяк команды, сформированный в основном из опытных ветеранов, а чтобы заполнить остальные вакансии, надо экспериментировать, давать шанс молодым игрокам.

Что же касается ситуации с отдельными игроками, тем же Гусевым или Овчинниковым, то она неоднозначна. И вратарь "Локомотива", и Михаил Гершкович много комментариев давали по этому поводу, но все равно неясности остаются. Тема отказов играть за сборную для нас относительно новая. Хотя в российском футболе отказы эти успели стать предметом игры самых разных людей. В советские времена все проще было. Тогда за несколько десятилетий, по-моему, было только два случая, когда игрок отказывался выступать за сборную. Впервые это сделал Месхи, а во второй раз — ваш покорный слуга. Точнее, с моей стороны это был не отказ. Я просто покинул расположение сборной. Пришел к Бескову, которому Василий Трофимов тогда все выговаривал, чего, мол, "достаешь" парня. Ну я и объявил Константину Ивановичу: "Уезжаю в Тарасовку. Форму буду сам поддерживать. Буду нужен — приглашайте". Не пригласили.

— Это Дмитрий звонит, я из Москвы. Как вы оцениваете игру Сычева?

— К сожалению, журналистам порой свойственно слишком уж восхвалять игроков, особенно молодых. Конечно же определение "золотой мальчик" Сычеву вряд ли подходит. Нужно еще приглядеться к этому форварду, если надо, поддержать парня. Возможно, я с гипертрофированной требовательностью отношусь к нападающим. Но очень уж много в свое время лучшие из них меня, заразы, доставали! И мне есть с кем сегодняшних игроков сравнивать.

СПИТЕ СПОКОЙНО - НТВ-ПЛЮС НЕ ЗАКРОЮТ!

— Здравствуйте! Меня зовут Александр Иванович, я ветеран Великой Отечественной войны, звоню из Нижнего Новгорода. Скажите, как вы относитесь к тому, что наши СМИ, особенно газеты, мало уделяют внимания массовому футболу, в частности играм второго дивизиона, другим соревнованиям?

— Александр Иванович, прежде всего хочу пожелать вам доброго здоровья. И пусть дефицит информации о втором дивизионе станет для вас самой большой проблемой в жизни. Но я с вами не могу согласиться в том, что клубы второго дивизиона представляют массовый любительский спорт. Они являются профессиональными, причем часто оказываются структурами весьма сомнительного толка. А вот о действительно массовом футболе — студенческом, школьном — надо много говорить. И я считаю, что ему в последнее время в СМИ достаточно внимания уделяется, особенно, кстати, на страницах "Советского спорта".

— А крах нашего нижегородского "Локомотива" как вы восприняли?

— Жаль, конечно, что тут скажешь? Интересная была команда… А как там ваш супертрамплин — действует?

— Да, все в порядке. На нем еще рекорды устанавливают.

— Ну, значит, не все у нас со спортом плохо.

— Меня зовут Андрей. Спасибо за то, что вы есть! Вот только я волнуюсь, что будет с вашим каналом, не закроют НТВ-плюс?

— Спите спокойно — не закроют! Наш канал — это завтрашний день телевидения. Его цифровой формат существенно поднял качество вещания. Я у себя дома и все остальные каналы смотрю благодаря современной спутниковой антенне. Так что за нами будущее. Другое дело, нужно определиться, на каком канале мы будем вести вещание. В принципе, мы и с ТВ-6 пока не уходим. Возможно, и на время чемпионата мира там задержимся. А в более отдаленном будущем наиболее перспективным, на мой взгляд, должно стать наше сотрудничество с ТНТ. Не секрет ведь, что и у него, и у нашей компании — общее руководство и акционеры. В частности, Газпром, структуры Бориса Йордана. И мы, скорее всего, будем рано или поздно выходить в эфир именно на ТНТ. Правда, там будет не только спорт, но и много других программ, в первую очередь — информационных. Ну а зрители, внесшие свои деньги за платное вещание нашей компании, внакладе не останутся. Они смогут смотреть, к примеру, передачи "НТВ-плюс футбол".

— Алло, это Виктор звонит. Хочу узнать, можно ли будет увидеть на вашем канале знаменитый матч 65-го года СССР — Бразилия? Очень хочется увидеть противостояние Пеле и Воронина.

— Ну, сводить тот матч к противостоянию отдельных игроков, думаю, не стоит. Бразильцы ведь были явно сильнее как команда. Потому и выиграли очень уверенно, забив три безответных мяча. А пленка с записью игры должна находиться, по идее, в фонде Гостелерадио. Если, конечно, ее следы не затерялись. Могли и просто стереть запись. Что ж, удастся найти — обязательно покажем.

— Здравствуйте, меня зовут Геннадий Николаевич. У меня просьба, Владимир Никитович: передайте, пожалуйста, своим коллегам, чтобы они во время трансляций не отвлекались на посторонние разговоры, а исключительно комментировали футбол. А то хоть звук выключай — комментаторы порой только от игры отвлекают.

— А меня вы тоже "выключаете"?

— Было один раз. Хотя вы-то обычно очень подробно именно об игре говорите.

— На крайний случай могу дать совет: найдите где-нибудь запись естественного шума трибун во время игры и слушайте ее вместо репортажа, если комментатор совсем надоест. А если серьезно, то, согласитесь, бывают такие матчи, что только и остается байки рассказывать.

Я НЕ ЩАЖУ РОМАНЦЕВА

— Александр Хохлов звонит, я из Москвы. Кого вы считаете на сегодня лучшим вратарем в мире?

— Оливера Кана. Он выделяется прежде всего своей стабильностью.

— Вам ведь итальянский чемпионат очень нравится. А за кого вы в нем болеете?

— Сейчас я "Роме" симпатизирую. А когда в "Ювентусе" играл Зидан, переживал за туринцев.

— Меня Денис зовут. Скажите, кто, по-вашему, в нынешнем сезоне выиграет Лигу чемпионов?

— Думаю, "Барселона".

— Здравствуйте! Хочу узнать ваше мнение: команда - открытие итальянского чемпионата — "Кьево" — попадет в этом году в Кубок УЕФА?

— А вы на нее в тотализаторе поставили?

— Да, честно говоря.

— Тогда выигрыш пополам поделим (смеется). Вообще не думаю, что "Кьево" зацепится за зону УЕФА. Очень уж у нее скамейка запасных короткая. А на финише сезона борьба обостряется — футболисты чаще из строя выпадают. Но игра этой малоизвестной команды впечатляет. Я считаю, что здесь надо, в первую очередь, ее тренеров отметить. Им удалось в отсутствие звезд здорово отладить командные действия.

— Это Илья из Краснодара. Я считаю, вы в своих репортажах побаиваетесь высказывать критику в адрес Романцева, не так ли?

— Ваше утверждение я не принимаю. Бывает так, что тренерам от меня достается по первое число. И Романцев — отнюдь не исключение. Другое дело, что из этических соображений я никогда не допущу уничижительных заявлений в адрес тренеров.

— Как вы оцениваете качество газона в "Лужниках"? По-моему, оно ужасное.

— Я не хочу об этом много говорить. Бессмысленно критиковать то, чего фактически вовсе нет. Наверное, рисовые поля у вас на Кубани более ровные, чем газон в Лужниках. Но тут уж, наверное, ничего не поделаешь.

— Меня зовут Сергей. Каковы, по-вашему, шансы российской сборной на чемпионате мира?

— Из группы она выйдет. А дальше… Давайте наберемся терпения — ждать осталось совсем немного.

2-й тайм
вопросы журналистов

С ФИЛИМОНОВЫМ СТОИТ ЕЩЕ ПОРАБОТАТЬ

— Для вас, как для бывшего вратаря, решение проблемы с голкиперами каким видится?

— Сложный вопрос… Начну с Нигматуллина. Я все-таки считаю Руслана фартовым вратарем. И если ему удастся сохранить концентрацию и настрой, то он наверняка сможет остаться первым номером сборной. Главное, чтобы он сам понимал меру своей ответственности и осознавал, что ситуация, в которой он находится, оказавшись в запасе в "Вероне", весьма жестока по отношению к нему. Тем более важно проявить характер.

Вызов в сборную Гончарова, откровенно говоря, для меня непонятен. Голкипер он неплохой, однако при этом не только не имеет опыта выступлений в главной команде страны, но и за по-настоящему классный клуб еще ведь толком не играл.

О Филимонове должен сказать, что такими вратарями не разбрасываются в любом случае. Лично я очень надеялся, что он сможет относительно быстро восстановиться после кошмарной ошибки в матче с Украиной, хотя это и непросто. Но его при первом удобном случае продали в "Динамо". Там тоже не сложилось. И вот он возвращается в "Уралан". Не понимаю я всего этого. Вот какая биография у парня: "Спартак", сборная России, киевское "Динамо"! А потом Элиста… Так человек с ума может сойти — такая нагрузка на психику! Лично я вернул бы Филимонова в "Спартак" и как следует с ним еще поработал.

Что же касается Овчинникова, то, безусловно, опыта ему не занимать, он очень надежен, но… Понимаете, в 60-е годы ведь существовала взаимная неприязнь между спартаковцами и динамовцами на фоне их острейшей конкуренции в чемпионате страны. Но в сборной такие личности, как Нетто и Яшин, нормально уживались. И я считаю, что Овчинникову нужно более взвешенно подходить к своим публичным выступлениям. У нас на канале Валерий Чумаченко ведь решил дать в эфир монолог Сергея о "Спартаке" полностью только после того, как было объявлено, что его в сборную приглашать не будут, но тот попросил этого не делать. Однако и то, что прошло раньше, получило свой нежелательный резонанс.

— А Черчесов, на ваш взгляд, мог бы помочь сборной?

— К сожалению, у него очень долго не было игровой практики. Но в качестве резервного голкипера он в сборной погоды не испортит. И если понадобится, за счет опыта может выручить команду.

— Как считаете, Нигматуллин мог заключить с "Вероной" контракт, который предусматривал бы его игру в основном составе?

— Не уверен, что Руслан в тот момент думал об этом. По-моему, он прежде всего хотел, наконец, оказаться в западном клубе. А конкурировать с Ферроном ему, конечно, непросто. И многие журналисты почему-то сначала изо всех сил спешили "продать" Нигматуллина за границу, а потом активно начали "ставить" его в состав — чуть ли не с 6 января, когда тот только вышел из отпуска. Но Феррон — опытнейший вратарь и просто так свое место не уступит. Вот поэтому для Нигматуллина очень важно сохранить себя в тонусе, несмотря ни на что. А то ведь комфортная жизнь на Западе многих наших легионеров расслабляет и засасывает. Не случайно же многие из них — Пасулько, Попов, Заваров, Балтача, Харин — и после завершения своей карьеры игроков предпочли остаться жить за границей.

Я БЫЛ ХОРОШИМ МОРЯКОМ

— Владимир Никитович, своей вратарской карьерой вы полностью довольны?

— Вратарская доля очень тяжелая. В биографии практически каждого голкипера есть досадные эпизоды. И я, было дело, между ног пропускал. Но все-таки могу, отбросив скромность, сказать о себе: "Я был хорошим моряком". Знаете, почему? Я не проиграл ни одного решающего матча!

От вратаря ведь очень многое зависит. Я часто вспоминаю игру Кубка кубков с ОФК в Белграде. Югославы нас валтузят весь матч, я стою в воротах — все отбиваю. А тут Семин забивает гол. Потом спартаковцы забили второй и третий! Соперники вконец разозлились. И в этот момент нам пенальти назначают. Я его беру. Через какое-то время я при подаче углового уперся рукой в нападающего, чтобы он меня не оттеснял, и тот сразу рухнул, как подкошенный — второй пенальти! Мне так обидно стало… И — вот вам крест! — вытащил мяч из "девятки". Так мы и выиграли со счетом 3:1.

А удар армейца Стрешнего в чемпионском сезоне "Спартака" в 62-м году?! Мы тогда выиграли — 1:0. А незадолго до финального свистка Стрешний с места левого инсайда пробил в дальнюю "девятку". Я за мгновение до удара успел сделать шаг к центру ворот и вытащил этот мяч из верхнего угла. 110 тысяч болельщиков на трибунах "Лужников" даже замолчали на мгновение… Через 14 лет я возвращался из олимпийского Монреаля. Тем же рейсом летела и группа поддержки сборной Союза, составленная из наших известных артистов. Так Геннадий Хазанов тогда обратился ко мне: "В 62-м мы с отцом ходили в "Лужники" на матч "Спартака" с ЦСКА. Скажите, как вам удалось в тот раз отбить мяч Стрешнего?!" Словами здесь сложно что-то объяснить — многое решают опыт и интуиция вратаря.

— Игровой опыт пригодился вам на телевидении?

— Телекомментатор должен быть хоть немного актером. Так же, как и вратарь. Он должен уметь на поле слукавить, перехитрить соперника, даже обмануть его, разумеется, в рамках правил. Мы, к примеру, в "Спартаке" с нашим защитником Володей Петровым, когда я вводил мяч в игру, часто соперников разыгрывали. В поле выбивать мяч было бессмысленно — рослые игроки у "Спартака" впереди отсутствовали. И я обычно делал короткий пас, а соперники, зная это, начинали прессинговать уже около нашей штрафной. Но мы с Петровым то словом, то мимикой, то неуловимым жестом их запутывали.

Ну а на телевидении комментатору нужно призвать зрителей в сообщники, убедить их посмотреть на происходящее своими глазами.

— А как вы относитесь к собственным ошибкам?

— Страшно переживаю. Может, поэтому и не терплю критики. Когда много занимаешься самобичеванием, от других людей ждешь, прежде всего слов поддержки.

— Но бывают ведь и "пророческие" ошибки. Вот, в 93-м году вы открыли для российского футбола Андрея Гашкина. Он до сих пор успешно играет…

— Да, я после того матча всю ночь не спал (Владимир Никитович на протяжении всей игры "Спартак" — ЦСКА называл тогда Ледяхова, сделавшего хет-трик, Гашкиным. — Прим. ред.). Понимаете, я сидел в комментаторской кабине "Лужников" и смотрел игру сквозь заляпанные грязью окна. На мониторе изображение выглядело еще хуже. В начале встречи, проходившей в сильный дождь, Ледяхов испачкал футболку, и его "десятка" оказалась очень похожа на номер "тринадцать". Вот я и посчитал, что вместо него вышел на замену Гашкин. Вообще-то комментаторов во время трансляций обычно страхуют режиссеры — указывают им на неточности, чтобы можно было поправиться. Но в тот раз режиссер промолчал, а вскоре этот человек объявил об уходе на канал наших конкурентов… Но я-то, конечно, хорош. Спутать Гашкина с Ледяховым можно было только в сильном порыве творческого вдохновения (смеется).

"КТО ТАКОЙ ЕСАУЛЕНКО?"

— Когда-то вы много критиковали спартаковца Дасаева за его манеру бросаться на мяч вперед ногами. А сами никогда так не поступали?

— Нет. Это же фактически террористический прием. К тому же ненадежный. Ведь если вратарь бросается вперед руками, он больше пространства перекрывает.

— Вы ведь были очень преданы "Спартаку". Почему же так рано закончили играть?

— Конечно, 32 года для вратаря — возраст отнюдь не критический. Но в 68-м году я оказался в "Спартаке" в тупиковой ситуации. Мне даже не позволили побороться за место основного вратаря. Просто дали понять: Анзор (Кавазашвили. — Прим. ред.) — первый, я — второй. Вскоре после этого, перед отъездом команды на сбор в Иран, я прямо у автобуса отдал Николаю Петровичу Старостину заявление об уходе. Он подписал его своим каллиграфическим почерком на ступеньках детского театра.

— Как у вас позднее складывались отношения со Старостиным?

— Они были неоднозначными. Возможно, Старостину не понравился рост моего авторитета в "Спартаке" после того, как нам удалось вернуть в клуб самого Николая Петровича. Мы ведь тогда, в 67-м, по предложению моего тестя, работавшего в партийных органах, вместе с Игорем Нетто и Галимзяном Хусаиновым написали письмо на имя самого Брежнева, в котором просили восстановить Старостина в должности начальника "Спартака".

Позднее, когда я ушел из клуба, Николай Петрович, правда, продолжал советоваться со мной, приглашал к себе в гости на чай. Предлагал даже вернуться в "Спартак", но я к тому моменту уже решил связать свою жизнь с телевидением.

Безусловно, это была уникальная личность. Старостин создал клуб, ставший явлением в жизни страны. Причем я ведь только недавно понял, что "Спартак" был задуман Старостиным как частное предприятие. Почти всю жизнь проработав начальником команды, он фактически являлся ее владельцем. И никто — ни партийные, ни советские, ни профсоюзные работники, ни сотрудники спецслужб — ничего не могли с этим поделать. Такая вот была частная фирма с партсобраниями и политинформациями.

Он очень переживал, когда заканчивалась его эпоха и в клубе на первый план выходили другие люди. Как-то позвонил мне и говорит: "Я рассчитывал, что ты поможешь мне определиться с нужными кандидатурами. Да, ладно… Ты лучше скажи, кто такой Есауленко?"

Николай Петрович обладал отменным здоровьем — почти до ста лет дотянул. Но думаю, если бы у него не отнимали "Спартак", он бы и сейчас был среди нас.

ДОСЛОВНО

— Возможно, я с гипертрофированной требовательностью отношусь к нападающим. Но очень уж много в свое время лучшие из них меня, заразы, доставали! И мне есть с кем сегодняшних игроков сравнивать.

— Я ведь только недавно понял, что "Спартак" был задуман Старостиным как частное предприятие. Почти всю жизнь проработав начальником команды, он фактически являлся ее владельцем. И никто — ни партийные, ни советские, ни профсоюзные работники, ни сотрудники спецслужб — ничего не могли с этим поделать. Такая вот была частная фирма с партсобраниями и политинформациями.