Бонусы букмекеров
Чтобы проститься с «Локомотивом» и поддержать единственного выжившего в авиакатастрофе игрока Александра Галимова, под стенами ярославской «Арены-2000» собралось несколько тысяч человек.
Корреспонденты «Советского спорта» добрались до Ярославля в ночь со среды на четверг. Первым делом – в больницу имени Соловьева, где продолжал бороться за жизнь страшно обгоревший в катастрофе Галимов.
По дороге в госпиталь информация то и дело менялась: «Александр жив! Уже нет… В коме…».
– За Галимова продолжают бороться, – поделился информацией врач «скорой помощи».
– Специалист по ожогам из Москвы уже приехал, – сообщил дежуривший у ворот полицейский…
Направляюсь к «Арене-2000». На часах около двух ночи…
– Уже пятый раз за вечер сюда гоняю, – рассказывает таксист. – В полночь тут народу было – не протолкнуться. Тысячи три, не меньше! Сейчас понемногу расходиться начали.
В 2.15 болельщиков у Ледового дворца еще несколько сотен. Мимо спешит мужчина с огромным букетом роз. Его маршрут короток – к стене арены, где асфальт уже покрыт ковром из алых роз и гвоздик. Чуть выше – клубные шарфы и именные свитера игроков. Из-за переплетенных цветов мне улыбается Ваня Ткаченко. Живой символ «Локомотива». Живой… Не буду исправлять эти строчки. Как и фанаты «Локо», не хочу верить, что Ивана больше нет. Ведь совсем недавно мы рассуждали с ним о перипетиях плей-офф.
А Кубок Гагарина без «Локомотива» я не могу себе представить…
– За что нам это горе?! За что такое Ярославлю? – неожиданно начинает навзрыд голосить молодой парень рядом со мной. Его обнимают сразу несколько человек…
А рядом ожесточенный спор:
– Как мог самолет развалиться на две части? Даже с машиной такого не случается! А тут из-за какой-то антенны… Не верю я в это!
Они действительно не верят. До сих пор.
– Саня жив! Я точно знаю! – за жизнь Галимова болельщики продолжают цепляться, пожалуй, сильнее, чем он сам. Ведь для них он сейчас – вся команда. Еще живая…
– Да невозможно выкарабкаться с такими ожогами, – мрачно бросает кто-то. На него уже кидаются с кулаками, но…
Но драки не будет. Фанаты обнимаются за плечи и скандируют хором:
– Саня, держись! Мы с тобой!
Среди цветов замечаю самодельный плакатик. Он написан красной краской. Яркой, как свежая артериальная кровь. И если бы его действительно написали кровью, я бы не удивился.
«Саня, борись! Ярославль с тобой, страна с тобой, – написано на нем. – Пацаны с нами навсегда!». А потом кто-то еще сверху приписал: «Простите, если что не так…».
Корреспонденты «Советского спорта» добрались до Ярославля в ночь со среды на четверг. Первым делом – в больницу имени Соловьева, где продолжал бороться за жизнь страшно обгоревший в катастрофе Галимов.
По дороге в госпиталь информация то и дело менялась: «Александр жив! Уже нет… В коме…».
– За Галимова продолжают бороться, – поделился информацией врач «скорой помощи».
– Специалист по ожогам из Москвы уже приехал, – сообщил дежуривший у ворот полицейский…
Направляюсь к «Арене-2000». На часах около двух ночи…
– Уже пятый раз за вечер сюда гоняю, – рассказывает таксист. – В полночь тут народу было – не протолкнуться. Тысячи три, не меньше! Сейчас понемногу расходиться начали.
В 2.15 болельщиков у Ледового дворца еще несколько сотен. Мимо спешит мужчина с огромным букетом роз. Его маршрут короток – к стене арены, где асфальт уже покрыт ковром из алых роз и гвоздик. Чуть выше – клубные шарфы и именные свитера игроков. Из-за переплетенных цветов мне улыбается Ваня Ткаченко. Живой символ «Локомотива». Живой… Не буду исправлять эти строчки. Как и фанаты «Локо», не хочу верить, что Ивана больше нет. Ведь совсем недавно мы рассуждали с ним о перипетиях плей-офф.
А Кубок Гагарина без «Локомотива» я не могу себе представить…
– За что нам это горе?! За что такое Ярославлю? – неожиданно начинает навзрыд голосить молодой парень рядом со мной. Его обнимают сразу несколько человек…
А рядом ожесточенный спор:
– Как мог самолет развалиться на две части? Даже с машиной такого не случается! А тут из-за какой-то антенны… Не верю я в это!
Они действительно не верят. До сих пор.
– Саня жив! Я точно знаю! – за жизнь Галимова болельщики продолжают цепляться, пожалуй, сильнее, чем он сам. Ведь для них он сейчас – вся команда. Еще живая…
– Да невозможно выкарабкаться с такими ожогами, – мрачно бросает кто-то. На него уже кидаются с кулаками, но…
Но драки не будет. Фанаты обнимаются за плечи и скандируют хором:
– Саня, держись! Мы с тобой!
Среди цветов замечаю самодельный плакатик. Он написан красной краской. Яркой, как свежая артериальная кровь. И если бы его действительно написали кровью, я бы не удивился.
«Саня, борись! Ярославль с тобой, страна с тобой, – написано на нем. – Пацаны с нами навсегда!». А потом кто-то еще сверху приписал: «Простите, если что не так…».
Р.S.
Вчера днем Галимова и бортинженера Сизова переправили авиатранспортом в Москву – в Ожоговый центр института хирургии им. Вишневского и в больницу скорой помощи им. Склифосовского (репортаж об этом – на стр. 2–3).