Сергей Чепиков: возвращение блудного сына

Межсезонье в биатлонных кругах России прошел под знаком восторга — Чепиков вернулся! Впрочем, наряду с восторгом высказывалось одновременно и недоумение: зачем? Психология и мораль, сиюминутный спортивный расчет, азарт и стратегия — все перемешалось здесь, и неизвестно, чего больше.

Полтора олимпийских цикла назад (шесть лет тому!) Чепиков сказал: "Прощай, оружие!"

Кто его побудил к этому поступку, дело прошлое и, по правде, туманное. Но сделал он это наперекор всей логике, в самом расцвете своих сил и таланта, вслед за победой в Лиллехаммере, где он был знаменосцем олимпийской делегации России. У руководства Союза биатлонистов России, тренеров и журналистов — шок. Одни, другие, третьи беседовали с ним, домогались истинной причины "развода", а он гнул свое, ничего и никому не объясняющее: "Устал…" Никто не верил.

Нам трудно понять аргумент спортсмена, имевшего лучший на тот момент рейтинг в мировом биатлоне и который уже одним своим присутствием в стартовом протоколе вызывал беспокойство у тренеров главных соперников нашей сборной. После безуспешных попыток дознаться правды ухода Чепикова от него отвязались и стали бесстрастно следить за его трудными опытами в лыжных гонках, схожими с современным биатлоном, как сходны два футбола — американский и соккер. Пожалуй, только Александр Тихонов с его нетрадиционным взглядом на любую ситуацию не закрывал главу "Чепиков". Верил не верил, но всякий раз говорил:

— Он не ушел, просто замкнулся. К Чепикову надо подбирать специальный ключик, а мы, как медвежатники, с "фомкой" в его душу: ушел, не испросив разрешения свыше, значит — казнить.

Он действительно ничего не спрашивал. Разуверился ли, надлом ли какой произошел, потерял жизненную мишень? Надо быть очень близким человеком, чтобы он открыл тебе свою душу.

Никто не знает его — вдруг! — увлечения Шаляпиным, который стал его идолом в 90-х гг. Книги о Шаляпине из разных стран, лучшая в России фонотека знаменитого баса. Или уроки вокала в Уральской консерватории. Зачем это ему, солисту мирового биатлона? Или опять-таки вдруг главная роль в фильме "Беги, пока живой…". А его увлечение японскими "рубаи", которые он читает наизусть, в то время как кто-то из скандинавских репортеров назвал его Ибсеном?

С журналистами он не откровенничает. Журналисты только и знают, что спрашивать: какие планы? кто главный соперник? как самочувствие? Ему это неинтересно, хотя он, конечно, отвечает журналистам. Формально. Заведомо известное. Ибо он живет не биатлоном, а тем миром, который открыл для себя, в котором биатлон лишь один предмет его интересов, когда-то главный, а сейчас — в ряду других.

— И все же вы вернулись в биатлон. Кто подвиг вас на этот поступок?

— Мне позвонил Саша Печорский, мы с ним в молодости выигрывали эстафету на юниорском чемпионате мира. Говорит: "Приезжай в Абзаково на чемпионат России, давно не виделись, хоть потолкуем". Абзаково — это Южный Урал, за Магнитогорском. Прикинул: семьсот верст в один конец. Вечером выехал — утром там. В Абзаково хорошие горы, там Путин катался, я взял с собой горные лыжи, хотел воспользоваться случаем…

— Проложить свою лыжню рядом с президентской?

— Да ладно вам, зачем такие аналогии? В общем, ничего у меня не получилось с катанием с гор. Днем смотрел соревнования биатлонистов и про себя повторял: "Здравствуй, племя младое, незнакомое!" А вечером — посиделки со старыми друзьями, "бойцы вспоминают минувшие дни…" На закрытии чемпионата был банкет. Пригласили меня, я, естественно, в сторонке сел, поскольку к сегодняшнему биатлону отношения не имею. Официоз закончился, подходит Александр Иванович Тихонов и говорит, будто вчера на полуслове мы прервали беседу: "Ну так что, Серега, рискнем? Мы готовы тебя принять". Я растерялся. Знаю, что такое национальная команда России, в курсе ее результатов, мне известны задачи сборников — они во все времена были одними из самых высоких: раньше думай о родине, а потом о себе. Хотя, считаю, сначала родина должна думать о своем гражданине, тогда будет обратная связь. На предложение Тихонова, как вы понимаете, я не мог ответить отказом. Напротив, поблагодарил и согласился попробовать, без всяких, правда, публичных обязательств, да Тихонов их от меня и не требовал. И он, и я хорошо понимаем, что сегодняшний биатлон ушел от "моего" ровно на шесть лет. Мы пожали друг другу руки, и я уехал в Екатеринбург. А через несколько дней меня приглашают в облспорткомитет и показывают телеграмму: "Командируйте Чепикова на сбор".

— Так состоялось возвращение блудного сына?

— Не скрываю, будто крылья выросли за спиной. Хотя еще не знаю, насколько буду соответствовать. Но два сбора уже прошел. Ну и между ними дома — двухразовые тренировки в день. Втягиваюсь.

— Как вы себя психологически чувствуете в новой команде?

— Рожков, Майгуров, Ростовцев — старые знакомые. А молодежь? Она привыкает ко мне, я — к ней. Одна семья.

— Тренеры прежние?

— В сборной главный сейчас — Голев, мы знаем друг друга еще по его работе в молодежной сборной СССР, когда я стал трехкратным чемпионом мира среди юниоров. А личные тренеры новые — Александр Печорский и Сергей Шильников, оба из Новосибирска. Первый отвечает за тренировочный процесс, второй — за оргвопросы и материальное обеспечение. Впрочем, во многом я сам себе тренер, хотя не игнорирую рекомендаций Голева. С прежними личными тренерами у меня сохранились хорошие отношения, но они ушли из биатлона — устали.

— Живете в Екатеринбурге, здесь в вашу честь проводятся всероссийские соревнования, а тренеры — из Сибири. Странно как-то.

— Не в обиду будь сказано екатеринбуржцам, но Печорский и Шильников выиграли неофициальный тендер: кто лучше сможет поставить дело в необычных обстоятельствах, в которых я оказался сегодня? Хотя на Екатеринбург мне грех обижаться: в лучший тренажерный зал "Экстрим" (директор Евгений Самойлов) для меня вход свободный. Родной динамовский биатлонный комплекс (директор Владимир Рощин) открыт для меня в любое время, городской врачебно-физкультурный диспансер (главный врач Юрий Севастьянов) готов мне помочь по первой просьбе, командирование на сборы берет на себя облспорткомитет.

— Вот видите, а ведь все это тоже немалые деньги. Вы возвращаетесь со сборов, и все это надо организовать на месте. Труд большой. Скажу вам по секрету, свердловские тренеры и спортивные работники, мягко говоря, недоумевают.

— Я их понимаю. Но и они должны понять меня: спортсмен и тренер — это прежде всего родственные души, финансирование и прочие условия — уже следующий порядок ценностей. К тому же союз биатлонистов согласился с моим выбором: "Чепиков, в скобках Екатеринбург — Новосибирск".

— Последний вопрос, Сергей, имеющий отношение к вашей нынешней ситуации. Вы сказали, что сегодняшний биатлон ушел от "вашего" на шесть лет. Что вы имели в виду?

— Прежде всего человеческий фактор. После Лиллехаммера в сборной России почти полностью сменился состав — пришла молодежь, талантливая, честолюбивая, но взращенная новым временем. Зарубежный биатлон тоже сильно обновился, но остались его лидеры — Фишер, Гросс, Люк.

— Кстати, как они отнеслись к вашему возвращению?

— Вы у них спросите, я об этом не думаю, мне своих забот хватает. Зима нас рассудит. Так вот, за шесть с половиной последних лет, что я был "в бегах", в биатлоне многое изменилось, и мне это тоже интересно испытать на себе. Другая стала стрельба. Пример. Мы тратили в среднем на стрельбу по 35 секунд на рубеж, чтобы пройти пять мишеней. Я стрелял чуть быстрее и за счет этого что-то выигрывал. А сейчас лидеры стреляют за 20-25 секунд. Сильно изменились смазки и парафины. Есть новое в экипировке, что-то в конструкции лыж и палок. И очень существенно изменилась психика биатлониста. Чтобы положить все это новое на ту базу, что я имею, у меня совсем мало времени, надо экономить каждую минуту, а мы с вами беседуем уже третий час, и вообще, так много кофе не пьют. Официантам это выгодно, а вам не советую. Нет-нет, кофе за мой счет. И шампанское тоже. Но, тьфу, тьфу — после Солт-Лейк-Сити. Помните, как в 1992 году, когда я второй раз выиграл Кубок мира?

Помню, конечно. Тогда у него дома вдвоем мы "убрали" за день почти дюжину бутылок чудесного французского красного сухого вина, подаренного Сергею каким-то екатеринбургским болельщиком. Пусть этот случай повторится.

СЕРГЕЙ ЧЕПИКОВ

Родился в 1967 г. Заслуженный мастер спорта. Олимпийский чемпион в эстафете (1988) и спринте (1994), призер трех Олимпийских игр. Чемпион мира (1989), восьмикратный призер чемпионатов мира. Многократный чемпион и призер чемпионатов СССР и России.