«Володь, прорвемся!»

ВЛАДИМИР ТАТАРЧУК. 47‑летний олимпийский чемпион Сеула, полузащитник «золотого» ЦСКА-1991 тяжело заболел – онкология. Но не сдается – лечится, борется, и дай бог ему выкарабкаться! Пока армейские болельщики собирают средства в помощь Татарчуку, «ССФ» попросил коллег рассказать про него что-то хорошее, ведь доброе слово часто эффективнее лекарств…

Владимир ТАТАРЧУК
Родился 25 апреля 1966 года в поселке Матросово Магаданской области.
Полузащитник. Воспитанник футбольной школы города Владимир-Волынский и львовского спортинтерната. Заслуженный мастер спорта.
Клубная карьера: СКА «Карпаты» Львов (1983–1984), СК ФШМ Москва (1985), ЦСКА (1985–1991, 1994), «Славия», Чехия (1992–1994), «Аль-Иттихад», Саудовская Аравия (1995), «Тюмень» (1996–1997), «Локомотив» Нижний Новгород (1998–1999), «Сокол» (2000), «Металлург» Красноярск (2000), «Металлург» Лиепая, Латвия (2001), «Шатура» (2002).
Сборная: за сборную СССР – 9 матчей (1 гол), за сборную России – 7 матчей, за олимпийскую сборную СССР – 10 матчей.
Достижения: олимпийский чемпион-1988, чемпион и обладатель Кубка СССР-1991.
Тренерская карьера: тренер в СДЮШОР ЦСКА (2002–2003), главный тренер команды КФК «Красный Октябрь» (2003).

Анатолий БЫШОВЕЦ
главный тренер сборной СССР – чемпиона Олимпийских игр-1988:
– Мы недавно встречались с Татарчуком – когда праздновали 25‑летие нашей победы в Сеуле. Я знал, что у него какие-то проблемы со здоровьем, но Володя свое состояние не афишировал. Вообще, он человек непубличный, скромный, не выпячивает себя. Не думаю, что он когда-нибудь мог козырять тем, что олимпийский чемпион, или надеть значок заслуженного мастера спорта. Просто из другой породы.
В нашей олимпийской команде он был очень полезным. В финале, правда, получил два предупреждения и был удален. Но в той ситуации с удалением сыграл очень мужественно: в концовке игры, преследуя из последних сил Ромарио, нарушил правила. Получается, выполнял работу защитников и подстрадал.

Вадим ТИЩЕНКО
полузащитник,
олимпийский чемпион-1988:
– Я знал Вову еще по львовскому интернату. Маленький, худенький, шпингалет, но юркий и техничный. Видно было, что далеко пойдет. Его в СКА призвали, а потом перевели в Москву.
Потом мы встретились в олимпийской сборной. Помню, после тренировок оставались, я просил, чтобы он меня обыгрывал один в один. Отрабатывал отбор. Но отобрать без нарушений не получалось. Обыгрывал и обыгрывал!
В финале Олимпиады Татарчук получил два предупреждения. Переживал, бедный, но все хорошо закончилось.
Дай бог тебе здоровья, Володя!

Борис ИГНАТЬЕВ
тренер юношеских сборных СССР:
– Впервые я увидел его на турнире «Юность» для 13–14‑летних в сборной Украинской ССР и поразился, как на Сашку Заварова похож – маленький, техничный. В чужой штрафной чувствовал себя как рыба в воде. Большинство футболистов совершают подвиги в середине поля, а Татарчук там, где труднее всего. Для этого нужна особая психика. Володя не боялся допустить ошибку, что-то услышать про себя. Это называется уверенность. Но без мастерства такой уверенности – грош цена.
Умел постоять за себя. Если не очень понимал суть претензий, спорил до конца. Хотя большинство ребят в таком возрасте все проглатывают, лишь бы тренер быстрее замолчал.
На него сразу положил глаз Морозов. Как-то играли в Москве в «Лужниках» с ЦСКА. Они с Бубукиным стояли, смотрели, Андреич сразу сказал: «Парень что надо!».
А еще Володя очень скромный. Ничего себе не будет выбивать. Я ведь его сына в «Торпедо» взял. Спрашиваю Татарчука: «Ты чего не приходишь, не управляешь процессом?» – «Пусть сам всего добивается!».

Марьян ПЛАХЕТКО
начальник ЦСКА
в 1980‑е годы:
– Да, трудно было его из Львова призвать… Он ведь еще в киевском «Динамо» на просмотре побывал. Но там такие нагрузки, такая дисциплина… А Володька – парень… своеобразный – отказался.
Он и в ЦСКА не хотел идти, думал во Львове отсидеться, ну а когда привезли его в Москву… Дисциплина, порядок, и Морозов тренер жесткий, такой же, как Лобановский, требовал отдаваться по полной, а условий особых не было. Офицеры – те хоть получали за звездочки, а Володька был солдат. Поэтому и не уживался с Юрием Андреичем.
Морозов в воспитательных целях отправил его в роту служить. Проходит пара дней, говорит мне: «Марьян, иди его забери! Он мне в команде нужен!». Я пошел, а Вова как раз был в наряде на кухне. Небольшого росточка, худенький, военная форма не подогнана, сапоги здоровые… Чистит котел. «Володя, ты для чего в ЦСКА пришел – котлы чистить?» – «Да не могу я с Морозовым! Орет он на меня». – «Володя, отыграешь свое в ЦСКА, не захочешь – уйдешь! Но ты же футболист, найдутся другие, которые будут котлы чистить!». И забрал его.
Через два года кончилась служба, он снова за свое: «Я уйду». А Мороз ценил его как футболиста, но как человека – не особо, потому что Володя все время сопротивлялся, выступал. Говорит: «Марьян, делай с ним что хочешь, но чтобы остался в ЦСКА!» – «Андреич, я даже не знаю, с какой стороны к нему подойти, зная ваши отношения!». Но начал уговаривать, с женой Наташей переговорил... И в конце концов уломал. Приходит: «Давайте листок, диктуйте, напишу рапорт на офицера». Так Морозов от радости чуть не прыгал! Это было после сезона-1986, когда выиграли первую лигу. Он тогда и квартиру получил, и машину ему дали…
Вова был – душа команды! Одним пасом мог все решить, вел игру, мог ее в любую сторону развернуть, мяч придержать. Как Черенков в «Спартаке». ЦСКА с Татарчуком и без него – это были две разные команды.
Мы последние годы ветеранами ездили на турнир памяти Брошина в Загорск, так Володя хоть иногда и больной был, но публика ему рукоплескала! Все время умудрялся как-то нестандартно сыграть – сразу было видно, что Мастер. Мог на месте обыграть за счет голеностопа – влево-вправо, пробросить, перебросить…
Я пару дней назад разговаривал с ним. Сказал, что клуб поможет, сделает все, чтобы он поправился. Володя, все будет хорошо!

Валерий МАСАЛИТИН
нападающий ЦСКА,
чемпион 1991 года:
– В «Славию» в 1991 году я его сосватал. Побывал там на просмотре, но им нужен был разыгрывающий, предложили очень хорошие условия. Звоню Вове из Праги, а он как раз после банкета дома лежит: «Малыш, тебя в Праге ждут!» – «Да не-е-е… Вставать, бриться, такси вызывать…» – «Малыш, это город Прага, а не ресторан «Прага»!» (Смеется.)
В «Славии» Вове поначалу было тяжело одному. Мастерства-то хватало на две команды, а вот психологически… В ЦСКА мы садились после матча, разговаривали, как лучше играть, да и вообще… А там не с кем было поговорить, русскую душу излить. Поэтому из наших, кто в Европу поехал, практически никто не заиграл.
Потом Володя в Саудовскую Аравию отправился – почти год выкинул из карьеры. Сначала туда предложили ехать мне и Брошину. Получили отказ. Тогда вышли на Татарчука и Сергеева – ребята согласились. Экзотика! Но главное было – заработать, что-то «на старость» скопить. А когда на место приезжаешь, окунаешься в ту действительность, уже никаких денег не хочется, только вернуться домой и играть в футбол. Володя рассказывал: «Идет матч, вдруг время молитвы – все молятся, а мы ходим по полю, ждем, когда закончат». Сухой закон, другой язык, другой футбол…

Сергей ХУСАИНОВ
судья международной
категории:
– Помню, в 1992‑м судил матч Кубка УЕФА «Хартс» – «Славия». Чехи проиграли – 2:4, но Володя выделялся, тащил команду. И даже гол забил – красавец! На нем сфолили. Штрафной удар справа, метра три-четыре до линии штрафной, довольно острый угол. Вратарь вышел чуть вперед, и Володя засадил в дальнюю «девятку». Никто не ожидал. После паузы стадион взорвался аплодисментами, хотя забили гости…



Сергей КОЛОТОВКИН
защитник ЦСКА,
чемпион 1991 года:
– Татарчук – умнейший футболист! Помню последний матч «золотого» 1991 года – против «Динамо». Я вообще часто подключался в атаку – скорость была, а вот забивать не умел. Так он меня в том матче три раза один на один выводил! Сделает паузу – и на ход. А я все равно не попадаю! Он мне: «Колотова – ё-мое! – когда же ты забьешь? Даю тебе, даю!». Мы и сейчас смеемся, когда встречаемся. Он: «Серега, вывожу тебя, вывожу…» – «Вова, ну не умею я забивать!».
Играл с ним и в «Тюмени» – меня туда с его подачи пригласили. Жили в одной комнате. Не очень веселое время было – без семьи, далеко от дома, «поляна» не супер…. А когда мошка летит – просто чума! Но почти все были приезжие, все квалифицированные. В той компании он был капитаном.
Конечно, не так удачно складывалась его карьера после ЦСКА, но Володя никогда не жаловался. Такой уж человек, все держит внутри. Очень закрытый, когда дело касается личной жизни. Поэтому, когда общаемся, говорим только о футболе.

Михаил КОЛЕСНИКОВ
полузащитник ЦСКА,
чемпион СССР-1991:
– Он отдавал мне пас с закрытыми глазами. Обычно слева Броха (Валерий Брошин. – Прим. ред.) бежит, справа – я. Отдаст либо ему, либо мне, да так, что только забивай! Это как в «Спартаке»: не знаешь, что делать с мячом – отдай Гавриле (Юрий Гаврилов. – Прим. ред.). Так и у нас: отдай Вовке – и все будет хорошо! Хотя такой «бендеровец» пришел в ЦСКА (смеется). Но его сразу на место поставили: Вов, ты «майдан» здесь не начинай!
А что с работой у него трудности, я скажу так: Вовка – человек с чувством собственного достоинства. Что-то просить, добиваться – это не его. Он себе цену знает – олимпийский чемпион!

Дмитрий КУЗНЕЦОВ
полузащитник, капитан
чемпионского ЦСКА-1991:
– Почему у Володи не задалось в тренерском деле, я не в курсе. Каждый выбирает свой путь, и комментировать этот момент мне некорректно. Буду говорить о том, что знаю и помню.
Когда Морозов собрал нас в 1984‑м, Володя в команде был самым талантливым. А тогда ведь половина юношеской сборной – Игнатьева и Мосягина – оказалась в ЦСКА. Но у него были сложности с Морозовым. Молодые, «пошалить» всем хотелось. К тому же они на базе, а потом в общаге в Строгине были самим себе предоставлены. Морозов Володьку и на «губу» отправлял. Натерпелся он от Андреича! (Смеется.)
Татарчук ведь и на просмотре у Лобановского был, и в той команде «Динамо» точно бы не затерялся, но там такие нагрузки – можно было инвалидом стать!
А в ЦСКА он стал лидером и через два года забил динамовцам в Киеве. В 1987‑м, на 2‑й минуте. На 4‑й Брошин сделал счет 2:0, потом мы два тайма отбивались – Киев был настоящей «машиной», но устояли – 2:1. После матча они: «Вам что, по пятьсот рублей обещали?!» – «Какие пятьсот? По сорок!» – «Да лучше бы мы вам дали по двести!».
Володя много забивал, в 1987‑м вообще больше всех в команде, но основное его дело было – организовывать голы. Когда мяч у защитников, он очень здорово открывался – с помощью обманных движений – и играл нестандартно. Я недавно просматривал запись финала Кубка против «Торпедо» в 1991‑м. Горим – 0:1, он получает мяч по центру, чуть ближе к флангу. Смотрит вправо и, по логике, должен отдать на фланг, а он вдруг пасует в центр, где бежит Корнеев. Тот хорошо вываливается, бьет – 1:1.
В том году мы стали чемпионами. И когда определяли лучшего игрока по опросу футболистов всех команд, я Татарчука поставил на первое место. Хотя у нас вся команда была очень сильная, тот же Корнеев был хорош. Но когда находишься внутри коллектива, знаешь, кто больше пользы приносит. Корнеев играл ближе к атаке, был освобожден от оборонительных действий, потому что отбирать не умел, а Татарчук умел и отбирать, и начинать, и завершать атаки.
Когда я вернулся в ЦСКА, Володька уже играл в Тюмени. И вот 1997 год, матч на Песчанке ЦСКА – «Динамо-Газовик». Как же он над нами поиздевался – 0:3 попали! У меня фотография есть – перед началом матча руки жмем, два капитана. Всю жизнь вместе играли, а тут – друг против друга…
Володь, прорвемся!
Подготовил Дмитрий Туманов