Наш человек на Фарерах

Я первый русский вратарь в истории чемпионата Фарер. До меня здесь играла пара-тройка российских футболистов, но это было еще в конце 1990‑х.
На всю страну есть два или три агента. В основном пристраивают футболистов в Дании. С одним из этих агентов я познакомился в 2012‑м, когда играл за дубль «Ольборга». Он и предложил вариант на Фарерах: «Команда вышла из высшей лиги и ищет вратаря». Так и завязалось. Но я прошел очень длинный путь, прежде чем оказаться на островах…
В 2006‑м чуть больше месяца тренировался с дублем «Зенита». Тогда еще Петржела главным был. Я только окончил футбольную школу «Московская застава», и меня, как и многих других воспитанников питерских школ, взяли на просмотр. Тренировались с Мишей Кержаковым, Олегом Самсоновым. Кого-то из ребят отправляли домой после первой же тренировки, а меня не выгоняли: «Пока сыроват, но пусть Боровичка посмотрит».
Вообще-то я болею за «Спартак». Когда в моей жизни появился футбол, была только одна команда в России, которая что-то выигрывала. Полюбив один клуб, изменять уже нельзя, пусть я и питерец. Но в «Зените» совсем по другой причине не получилось. На тренировке получил травму мениска и выбыл на 2,5 месяца. За это время все поменялось. В клуб пришел Дик Адвокат, и дверь в «Зенит» для меня закрылась.
В России никто не интересовался воспитанником обычной школы Санкт-Петербурга. Было несколько просмотров в Белоруссии и в клубах КФК, но все это не очень серьезно. Я мечтал играть и понял, что никто мне не поможет, поэтому надо ехать за границу и искать клуб самостоятельно.

Остановился у друга, который живет в Гамбурге. Мы просто обзванивали местных агентов и клубы, узнавая, куда можно прийти на тренировку. В «Гамбурге», естественно, нарвался на отказ. А вот молодежному «Санкт-Паули» оказался интересен. Но выяснилось, что по правилам клуб должен заплатить компенсацию то ли РФС, то ли моей школе, потому что мне еще не было 23 лет. Они оказались не готовы. Да и рабочую визу не получил бы: для этого нужно гражданство ЕС или контракт с клубом первой/второй Бундеслиги. А молодежный «Санкт-Паули» числился в четвертой лиге.
Потренировался в Питере и поехал искать счастья в Израиль. Думал: это же не Евросоюз, может, попроще будет? Был на просмотре в «Ашдоде» и «Маккаби» из Петах-Тиквы, но там не захотели занимать место неизвестным вратарем. Лимит-то жесткий – пять легионеров в составе. Потом была Молдавия. Контракт с «Олимпией» и аренда в «Гагаузию», с которой чудом не вылетели из высшей лиги.
Агент из Германии пообещал устроить просмотр в «Вольфсбурге» и кинул. А я-то поверил его сказкам, повелся на мечты и уехал из «Олимпии». В итоге ни Молдавии, ни просмотров. Пришлось все начинать заново.
Поехал в Данию. Из Гамбурга, где я оказался по воле обманувшего меня агента, до Копенгагена всего пять часов на поезде. Почему бы там не попробовать? Ходил по городу и звонил незнакомым агентам. Потом пришел в офис «Ольборга»: «Играл в Молдавии, вот мое резюме, видео. Может, вам интересно?» Взяли потренироваться с дублем. Через четыре месяца подтянули к тренировкам с основой.
Если бы был «мертвым», вряд ли бы пригласили. «Ольборг» – одна из лучших команд Дании, просто так, ради веселья, тренироваться «мертвых» людей не приглашают. Значит, видели потенциал. Основной вратарь был очень хорош, а со вторым я вполне мог бороться. Но какой смысл подписывать легионера, который бы боролся за место второго голкипера?
В Дании очень жесткие правила. Клуб высшей лиги обязан платить иностранному игроку минимальную зарплату – 3 тысячи евро. В период кризиса это просто неразумно. Надо быть на порядок сильнее местных. Так и выступал целый год за дубль, получая 3 тысячи крон. Это порядка 17 тысяч рублей на тот момент. Если бы не помощь друга, загнулся бы. На таких правах не было смысла оставаться, и я вернулся в Россию. Хотелось наконец что-то найти и что-то зарабатывать. Тут и появился вариант с Фарерами.

«Скала» произносится с ударением на первом слоге. В середине 2000‑х команда засветилась на начальных стадиях Кубка Интертото и Кубка УЕФА, но чемпионом никогда не становилась. Местные гранды – это «ХБ», «Б‑36» и «Викингур», а мы боремся за выживание.
Чемпионат проводится по системе «весна–осень». Начался сезон в середине марта, а закончится в конце октября. В высшей лиге – десять команд, играют 27 туров в три круга. Есть еще второй дивизион, там тоже десять участников. Даже третий дивизион имеется, но там совсем уж любительский уровень. Что называется, для удовольствия.
На Фарерах исключительно искусственные поля. В местных погодных условиях содержать натуральный газон нереально. Столько дождей!
Фарерцы очень любят говорить о том, как у них популярен футбол. Постоянно приводят статистику: мол, процент населения (на Фарерах живет около 50 тыс. человек), который посещает матчи чемпионата, самый высокий в мире. Если бы в России был такой же процент, то на каждую игру приходило бы больше миллиона человек.
Нынешний премьер-министр Кай Лео
Йоханнесен в свое время играл в сборной Фарер.
Мы с ним, кстати, коллеги, он тоже вратарь.
Свой первый матч за «Скалу» провел в выездной кубковой встрече против «Викингура». Эти парни – действующие обладатели кубка и суперкубка страны, поэтому никто не удивился, что мы проиграли – 0:2. Матч пришли посмотреть 200–300 болельщиков, причем некоторая их часть расположилась на близлежащих холмах. Здесь не так строго с этим. Если стоишь на горе и смотришь игру, никто тебе ничего не скажет. Но такой обзор есть не везде. Скажем, стадион «Скалы» расположен на возвышенности и поле видно только с трибун.

Стадион «Скалы» вмещает тысячу человек – больше чем все население города. На матчи приходят болельщики из соседних населенных пунктов, но я сильно сомневаюсь, что когда-то набивалась тысяча.
На дерби с «Рунавиком» пришло порядка 600 человек. Рунавик принадлежит к той же коммуне, что и Скали. Проиграли – 1:5. Мы вообще «ударно» провели старт чемпионата: три поражения с общим счетом 1:10. Самое странное, что во время предсезонки команда боролась на равных с теми же соперниками.
Дебютировал в чемпионате лишь в четвертом туре. Мне почти месяц оформляли разрешение на работу, но оригинал документа так до Фарер и не дошел – прислали копию посредством факса. Фареры, по сути, принадлежат Дании, и вся документация идет через датчан. Спортивные визы еще быстро оформляются, а обычные и на полгода могут растянуть. Кстати, мы заработали первое очко, сыграв 1:1 с АБ. Обидно, потому что пропустил уже в добавленное время.

Наш тренер – фарерский Виллаш-Боаш. Он моложе меня на год и никогда не был серьезным футболистом. Видимо, у парня есть какая-то лицензия, раз доверили команду. Есть и некий потенциал: за три года под его руководством «Скала» поднялась из третьей лиги в первую. Дает более или менее логические упражнения и установки. Но вот жесткости не хватает. Многие игроки позволяют себе спустя рукава тренироваться. Понимают, что конкуренции особой нет, в заявке 18–19 человек. Тренер должен пресекать такие вещи, а он терпит.
Во время одного из гостевых матчей в воздухе пахло рыбой. Здесь принято шутить, что запах рыбы – это запах денег.
Подоходный налог на Фарерах – космос. 40 процентов. Чистыми получаю в «Скале» порядка 45 тысяч рублей. Я самый высокооплачиваемый игрок в клубе наравне с защитником Якобсеном, он бывший игрок сборной. Жить на такие деньги можно, а вот что-то скопить – вряд ли. Хорошо, хоть за жилье не надо платить: клуб предоставляет дом. Два этажа, три спальни, гараж. Одному человеку более чем просторно. В моей деревне вообще у каждого свой дом, квартиры тут бывают разве что в столице.
Тренируемся один раз в день. Как правило, занятия в 7 часов вечера, потому что большинство моих партнеров где-то учатся или работают. Один парень преподает в школе, двое или трое – электрики. Так что если вдруг начнутся перебои с электричеством, есть кому звонить.
У «Скалы» нет клубного автобуса. Он здесь и не нужен. Самый дальний выезд – максимум час пути. Все парни знают, где находится стадион, поэтому встречаемся в день игры и едем на нескольких машинах.
Водные преграды между островами преодолевают преимущественно по тоннелям, проложенным под морским дном. Я бывал пока только в двух. Едешь по шоссе – бац – и въезжаешь в скалу. Обычно тоннель длиной километров пять, но по пути тебе даже в голову не приходит, что ты где-то под водой.

Наш городок называется Скали, и ночью здесь все вымирает. Правда, здесь и днем-то особенно ничего не живет.
Тут попросту нечем заняться – чтение, шахматы, футбол. Так говорит бывший журналист «НТВ-Плюс» Иван Москаленко, который уже много лет живет на Фарерах. Заняться на самом деле особенно нечем. Удивительно, что люди не спиваются. Хотя, допускаю, когда-то такая проблема здесь и была. Потому что в супермаркетах можно приобрести только пиво, никаких крепких напитков на прилавках нет. Алкоголь есть лишь в специальных магазинах в крупных городах. Я не большой фанат этого дела и ради бутылки виски точно не заставлю себя куда-то ехать. Видимо, и фарерцев это останавливает.
По привычке запираю дом, даже если на 10 минут выхожу в магазин. Для русского человека немыслимо оставлять двери незапертыми, а местные абсолютно не напрягаются по этому поводу. Люди уезжают в отпуск, закрывают дом и кладут ключ под коврик у входной двери. Все знают, что ключ там, но никто все равно не войдет.
В нашей деревне нет ни одного светофора. А еще тут нет деревьев. Вообще ни одного. Только однотипные дома, холмы и дороги, вдоль которых пасутся овцы.
Иногда на улице подходят незнакомые люди и говорят: «Привет, я знаю, что ты вратарь».
На Фареры ходит паром из Дании, но путь занимает порядка 30 часов. На самолете удобнее: всего два часа – и ты на месте. Если, конечно, летная погода. Помню случай: дважды пытались сесть, но был такой сильный ветер и дождь, что в итоге полетели в Рейкь-явик и часа полтора пережидали там. Пришлось испытать несколько нервных мгновений, хотя местные пилоты, говорят, очень опытные.
Ветер дует практически всегда. Бывало, на тренировках мяч пытаешься выбить, а его подносит вверх и он никуда не улетает. Но в большей степени меня раздражают осадки. Был период зимой, когда в течение трех недель ежедневно шел дождь. Плюс пять – вроде бы не так уж и холодно, но когда ты весь мокрый и тебя еще накрывает ветер, ощущения не из приятных.

Считается, что Скали – самое русское место на Фарерах. Здесь крупнейшая судостроительная верфь, и наши суда в основном заходят в местный порт. Я пока русских моряков не встречал. Но, говорят, летом, пока судна ремонтируют в доке, наши весело разгуливают по деревне. Может, и на футбол зайдут?
Никогда в жизни не видел столько болельщиков «Ливерпуля», как среди игроков «Скалы». Когда в гостях у кого-то бываю, постоянно только и обсуждают: «Ливер» снова выиграл», «О, Суарес забил», «Старридж – красавец». И в «фейсбуке» все статусы об этом. Я в Питере не знаю ни одного человека, который бы болел за «Ливерпуль». У нас поддерживают либо «МЮ», либо «Челси», либо «Арсенал».
Каждый мечтает играть за «Барсу» или «Реал», я не исключение. Но если быть реалистом, то хотелось бы пробиться в высшую лигу какого-нибудь хорошего европейского чемпионата из числа топ-10. Российский конечно же в их числе. Вот такая мечта. Как знать… Если верить и упорно трудиться, всякое в жизни может случиться. А пока что у меня еще полгода контракта со «Скалой».

Фареры занимают 51‑ю строчку из 53 в рейтинге футбольных ассоциаций УЕФА, опережая лишь Сан-Марино и Андорру. В групповой раунд еврокубков теоретически могут попасть сразу четыре фарерские команды (одна – в ЛЧ, три – в ЛЕ), правда, для этого им необходимо преодолеть аж четыре отборочные стадии (обладателю кубка – три).