«На Евро-2008 Россия нас раздавила»

– Фабио Капелло, возможно, один из лучших европейских тренеров последнего десятилетия, звал меня к себе в «Ювентус». Я подумал: а что я такого сделал? В этот миг все страхи детства вернулись ко мне, ведь Капелло может заставить нервничать кого угодно. Уэйн Руни как-то сказал, что, когда Капелло проходит мимо вас в коридоре, рядом словно проносится сама смерть. Да, это действительно так. Обычно он просто берет свой кофе и проходит мимо, бросая на вас свой взгляд. Становится не по себе. Иногда пробормочет: «Ciao». А иногда просто исчезает, будто его тут и не было.

Итальянские звезды не станут делать что-то только потому, что так велит тренер. Если этот тренер не Капелло. При нем все по струнке ходят. Рядом с Капелло все стараются быть паиньками. Как-то журналист спросил его об этом:

– Оно не приходит просто так. Его надо завоевать, – ответил Капелло. Этот его ответ надолго засел в моей голове.

Если Капелло сердится, вряд ли кто-то осмелится посмотреть ему в глаза. А если не пользоваться теми шансами, которые он предоставляет, то можно с таким же успехом идти продавать хот-доги. К Капелло со своими проблемами не пойдешь. Он не приятель какой-нибудь. Просто так с игроками не общается. Он эдакий sergente di ferro, Железный Сержант. И когда он зовет к себе, это плохой знак. Он ломает людей и заново строит их.

Помню одну тренировку – мы только начали работать над тактикой.

Капелло дал свисток и закричал:

«Все внутрь! Вон с поля!» Никто не понимал, что происходит.

«Что мы не так сделали? К чему это?»

«Вы ни черта не выкладываетесь! Противно смотреть!»

В тот день больше не было тренировок. Капелло хотел, чтобы на следующее занятие мы пришли заведенными и по-спортивному злыми. Мне такое по душе, у меня в детстве всегда так было. Люблю, когда у людей есть характер. И Капелло верил в меня.

«Тебе нечего доказывать. Я знаю, кто ты и на что ты способен», – сказал он в один из первых моих дней в «Юве». После этих слов я чувствовал себя в безопасности.

– Меня начали звать Ибра. А кто-то называл Фламинго. Это потому что я был очень худым. При росте 195 см весил всего 84 килограмма. Капелло считал, что это очень мало.

«Как часто ты делаешь силовые тренировки?» – спросил он. «Никогда», – ответил я.

Я даже штангу никогда не поднимал. Он это счел практически скандалом. Дошел до нашего физиотерапевта, чтобы заставить меня выкладываться в зале, и я впервые в жизни стал следить за собой.

Я прибавил в мышечной массе, стал весить так много, как не весил никогда прежде: 98 кг! По ощущениям было как-то многовато. Чувствовал себя неуклюже. Но стоило немного забыть о силовых тренировках и больше времени уделить бегу, как я прибавил сразу в нескольких аспектах. Стал более мощным и быстрым.

А еще абсолютно беспощадным к звездам, против которых приходилось играть. Капелло помог мне осознать, что нельзя уходить со своего пути, всегда нужно стоять на своем. Нельзя позволять этим звездам прогибать вас под себя. Наоборот: нужно всегда двигаться вперед. И я двигался. Я значительно вырос как футболист. Ко мне пришло всеобщее уважение. Точнее, я завоевал его.

Я подобно Капелло перестал обращать внимание на какие-то регалии окружавших меня людей. Будь ты хоть Дзамброттой, хоть Недведом, но если ты не выкладываешься на тренировке, ты услышишь об этом от меня. Капелло не просто выбил из меня «Аякс». Он превратил меня в парня, который приходит в клуб только за победой. Это изменило меня как футболиста. Стойкость Капелло была заразительна: я все больше превращался из позера в борца за результат.

– Адреналин – вот что было ему нужно. Можно было драться на тренировках, вести себя как животные. Но были вещи, которые нельзя было допускать: ставить под сомнение его авторитет или действовать опрометчиво. Вот тогда он злился. Помню, мы играли против «Ливерпуля» в четвертьфинале Лиги чемпионов. Проигрывали – 0:2. Перед матчем Капелло объяснил, кому с кем играть при угловых. Но Тюрам решил опекать футболиста. И как раз тогда нам забили. В раздевалке после матча Капелло, как обычно, прогуливался туда-сюда, а мы сидели, вжавшись в скамьи, и думали, что же сейчас будет.

«Кто сказал тебе держать другого игрока?» – спросил он Тюрама.

«Никто. Но я думал, так будет лучше», – ответил Тюрам.

Капелло вдохнул и выдохнул пару раз.

«Кто сказал тебе держать другого игрока?» – повторил он.

«Я думал, что так будет лучше».

Услышав то же объяснение, Капелло спросил в третий раз – и получил тот же ответ. Тогда Капелло просто взорвался: «Я говорил тебе держать другого игрока, а? Я здесь принимаю решения или кто-то другой? Я? Или нет? Я говорю – вы делаете. Ты понял?».

Потом он пнул массажный стол и резко повернулся к нам. В таких ситуациях обычно боишься даже глаза поднять. Все вокруг сидели, уставившись в пол. Трезеге, Каннаваро, Буффон – никому не хотелось оказаться на месте Тюрама. Никто не хотел еще раз увидеть эти полные ярости глаза…

Капелло убрал из состава Дель Пьеро, чтобы освободить место для меня. А ведь Дель Пьеро уже лет десять имел в «Ювентусе» статус неприкосновенного. Конечно, посадив на лавку икону клуба, тренер вызвал негодование болельщиков. Они освистывали Капелло и кричали слова в поддержку игрока. Дель Пьеро выигрывал Лигу чемпионов и семь раз скудетто, он каждый год был ключевым футболистом «Ювентуса». Кроме того, он был любимчиком семейства Аньелли. Звезда огромной величины. Ни один обычный тренер не рискнул бы посадить Дель Пьеро в запас. Но Капелло как раз необычный тренер. Его не заботят ни история, ни статусы. Он просто ведет команду вперед, и я был благодарен ему за это.

Но, конечно, вся эта ситуация на меня давила. Я должен был играть особенно хорошо, когда занимал на поле место Дель Пьеро. И действительно: я все реже слышал его имя с трибун, гораздо чаще слышалось: «Ибра, Ибра!». В декабре фаны выбрали меня игроком месяца – и это был невероятный успех.

– Но в январе я потерял хватку. Я пять матчей подряд не мог забить. За три месяца я отличился всего однажды. Не знаю, почему так произошло. Капелло начал наседать. Он разрушал во мне все то, что до этого создал.

«Ты ни черта не делаешь! Ты бесполезен!» – кричал он, но из состава не убирал.

Он все еще держал Дель Пьеро на лавке, и я предполагал, что он так кричал, чтобы меня мотивировать. По крайней мере я надеялся на это. Конечно, он хотел, чтобы его игроки верили в себя, но видеть их чересчур самоуверенными он не желал. Самоуверенность он ненавидит. Он то поднимал игроков на новую ступень, то сбрасывал их вниз, потому я понятия не имел, где нахожусь сейчас.

«Ибра, подойди ко мне!»

Страх от этого призыва никогда меня не покинет, я даже начал думать: я что, снова украл велосипед? Боднул кого-нибудь? По пути в раздевалку, где он ждал меня, я уже начал придумывать какие-то заумные оправдания. Но это не так-то просто, когда даже не знаешь, что ты натворил. Остается только надеяться на лучшее.

Когда я вошел, Капелло предстал передо мной в одном полотенце. Он принимал душ. Его очки были запотевшими, а в раздевалке было все, как всегда. Капелло подошел ко мне полуголый в этой ужасной комнате, и я снова подумал: да что это за ерунда? Что я сделал-то? Когда находишься наедине с Капелло, сразу начинаешь чувствовать себя таким ничтожным. А он, наоборот, словно вырастает за твой счет.

«Присаживайся», – произнес он, и, конечно, я сел.  Передо мной стоял старинный телевизор и еще более старинный видеомагнитофон, в который Капелло вставил кассету.

«Ты напоминаешь мне одного игрока, которого я тренировал, будучи в «Милане», – сказал он.

«Я думаю, я знаю, кого вы имеете в виду».

«Серьезно?»

«Я тысячу раз это слышал. Речь о Ван Бастене».

«Отлично. Выброси из головы все эти сравнения. Ты не новый Ван Бастен. Ты лучше. У тебя есть свой собственный стиль. Но Марко лучше двигался в штрафной. Здесь я собрал его голы. Изучай его движения. Впитывай. Учись».

Капелло спешно покинул раздевалку, и я остался наедине с этими записями. Я начал смотреть: и да, там действительно были все голы Ван Бастена – с разных точек и расстояний. Мяч пулей влетал в ворота, он забивал снова и снова. Я просидел так минут 10–15 и не знал, когда я смогу уйти.

Капелло, наверное, оставил кого-то у двери? Вряд ли. Я решил посмотреть всю кассету. Она шла уже где-то полчаса, и я решил, что хватит. Этого должно быть достаточно. Я ушел. Я сделал это тихо, без лишнего шума. Уяснил ли я что-то? Пожалуй, лишь главный посыл: Капелло хочет, чтобы я забивал голы. Я должен был вбить себе это в голову, реализовать в движениях, систематизировать это...

– Златан – настоящая машина. Человек знает, чего хочет и как это получить. Одно дело, когда ты достиг вершины и год-другой продержался на ней. Это не так сложно. Но Златан находится на вершине уже на протяжении 12 лет!

Ибрагимович в России? У него еще три года действует контракт с «ПСЖ». Никогда не говори «никогда», но не думаю, что шансы велики. В России есть деньги, но игроков такого уровня не заманишь баблом.

– На чемпионате Европы я должен был сыграть хоть с ножом в ноге. Начали поговаривать о том, что я буду играть на болеутоляющих уколах. В Италии я так часто делал. Но шведский доктор был против этого. Боль – это предупреждающий сигнал тела. Можно на время облегчить страдания, но ты рискуешь получить более серьезные повреждения. Бегать с травмой – это как азартная игра. Насколько важен матч? Насколько можно рискнуть игровыми кондициями парня сегодня? А если он выбудет из строя на недели и месяцы, будет ли это стоить того? Доктора в Швеции обычно более предусмотрительны, чем в континентальной Европе. Они относятся к игрокам, как к пациентам, а не как к футбольным машинам.

Всегда непросто, когда ты давишь сам на себя. Ведь есть матчи, которые кажутся такими важными, что аж хочется воскликнуть: «На хрен будущее! Плевать на последствия!». Когда играешь за национальную сборную, клуб всегда на втором плане.

В первом матче с Грецией, когда судья дал свисток на перерыв и адреналин меня отпустил, я понял, что мне очень больно. С коленом все было плохо. Что делать? Решение было не из простых. Я был важен для команды – и ломаться было нельзя. Впереди было два матча, и наши перспективы выглядели хорошо. Мы набрали три очка и могли завоевать путевку в четвертьфинал в последней игре против России.

Я подошел к нашему тренеру Ларсу Лагербеку в перерыве второго матча с Испанией.

– Мне очень больно.

– Черт побери.

– Думаю, нам придется сделать выбор. Что для тебя важнее: второй тайм или матч с Россией?

– Россия, – ответил он. – Против них у нас больше шансов.

Второй тайм я смотрел со скамейки…

В матче против сборной России нас раздавили. Боли в колене никуда не ушли, и казалось, что россияне были лучше во всем. Мы покинули турнир и были ужасно разочарованы.

Из-за травмы пятки Ибрагимович не выходит на поле с 21 сентября, пропустив четыре матча «ПСЖ». А последними голами форвард отметился больше месяца назад – 4 сентября сделал победный дубль в товарищеском матче Швеция – Эстония (2:0).

Несмотря на проблемы Златана со здоровьем, главный тренер «Тре Крунур» Эрик Хамрен включил звезду в список игроков, которые могут принять участие в домашних отборочных матчах против России и Лихтенштейна. «Ибрагимович при-едет в Стокгольм, и мы оценим его состояние», – сказал Хамрен.