Защитник «Штурма» Наим Шарифи: Хочу играть за Россию!

Шарифи родился в Душанбе, вырос в Москве. Учился футболу в школе «Локомотива», а заиграл в «Капфенберге». Австрийцы заметили его на сборах после контрольного матча «Локо» и позвали к себе. После двух лет в Австрии Наим попробовал заиграть в российском чемпионате, но… выбрал не тот клуб. Вернулся в «Капфенберг», где снова все получалось. Его тут даже прозвали Львом.

– Так меня назвали на австрийском ТВ, – говорит Наим. – Это из-за моей прически и напора в игре.

– Поехал в Бад-Тацмансдорф, где тренировалась сборная перед игрой с Австрией, чтобы просто встретиться с Магой (Магомедом Оздоевым. – Прим. ред.), – рассказывает Шарифи. – Там ко мне подошел пресс-атташе сборной Илья Казаков. Он попросил, чтобы я перевел слова Магомеда для местных СМИ, которые приехали на тренировку. Приятно было встретить своих людей в Австрии. Но не предполагал, что австрийское ТВ будет брать интервью и у меня. Потому и не думал надевать клубную одежду. Ехал-то просто повидаться. А там, как оказалось, много местной прессы приехало. Даже встретил агента, который изучал, кто на какой позиции сыграет в сборной России. Шпион, будем так говорить. Он и фотографироваться не стал, хотя о совместном фото просил знакомый журналист. Агент этот потом мне звонил, выведывал: «Наим, как думаешь, кто у русских где сыграет...». Но я не мог ничего конкретного рассказать, потому что не знаю подробностей.

– С Андреем Семеновым мы были в «Амкаре». С Димой Полозом – в школе «Локо». И Саню Кокорина тоже знаю. Просто не общаемся. Был бы еще Бурлак... но Тараса нет, к сожалению.

– Да, называют русским. Хотя и спрашивают о том, что я не в России родился. Говорю, так и есть, но я с четырех лет в Москве.

– До сих пор зовут. Но я не готов сейчас. Уважаю Таджикистан, но надо понимать уровень футбола. Хочу выступать за сборную России.

– Мне один человек рассказывал, что есть база данных по игрокам, способным сыграть в сборной. И якобы меня в ней нет. Но, подождите, российских игроков в европейских чемпионатах выступают два-три человека! Не беру, допустим, чемпионаты стран Прибалтики. Да, играю не в «Барселоне». Но все равно! Может, не хотят видеть в этих списках? Может, что-то смущает в плане национальности? Да, я не стопроцентно русский по рождению. Но у меня российский паспорт.

– Конечно. К сожалению, получилось так, что, придя в «Штурм», вскоре травмировался. А ведь как все начиналось... В дебютном матче – в Кубке Австрии – сделал голевую передачу, мы выиграли. Но колено болело, и в первом своем матче за «Штурм» в чемпионате я получил травму. Слава богу, реабилитация идет быстро. Сейчас убеждаюсь, что поступил правильно, уехав из «Амкара» в Австрию. Для меня космическая мотивация – играть за сборную России.

– Не хочу возвращаться в такие команды, как «Амкар». Мороз, искусственное поле... Или команда раз в четыре месяца зарплату получает... Это неуважение к игрокам. В «Амкаре» не захотели видеть не только меня, но и Нийхолта, Карелиса, который сейчас за «Панатинаикос» играет. Хотя помню, как гендиректор «Амкара» Виктор Засульский мне говорил: «Мы вот хотим Карелиса в аренду в «Нефтехимик» отдать...»

Мне в «Амкаре» платили больше, чем в «Штурме». Оставалось еще два года контракта, мог не играть и получать деньги. Но сказал агенту, что хочу уехать. Не чувствовал, что мне доверяют. Тренер Хузин начал валить все на молодых. Он не мог себя перебороть и что-то предъявить опытным игрокам, болгарам тем же. Надо ведь, наоборот, русских поддерживать, тем более молодых. Тут, в Австрии, по-другому: тренер с молодыми игроками возится, как с детьми.

– Обязательно. Но те, кто подумывает об отъезде, должны понимать: получать такие денги, как в России, они не будут. В «Аустрии» максимальная зарплата игрока в месяц – 20 тысяч евро. У молодого футболиста – 4–5 тысяч евро. Может, в «Зальцбурге» больше, там богатый спонсор. И надо учитывать: если ты получаешь, допустим, 10 тысяч, пять – это налог. В Европу надо ехать не из-за денег, а учиться футболу, делать себе имя. Просто поначалу нужно чем-то жертвовать. Хотя, например, в «Штурм» просто так не зовут. Мою кандидатуру совет директоров рассматривал.