Геннадий Турецкий: Плаванию не нужен допинг

ПЛАВАНИЕ

Недавно Россию посетил знаменитый тренер по плаванию Геннадий Турецкий. В отличие от весеннего приезда в Москву на чемпионат мира на «короткой» воде, его нынешний визит прошел незамеченным. Неудивительно, ведь Турецкий был на родине практически инкогнито. Корреспондент «Советского спорта» оказался единственным журналистом, сумевшим взять интервью у знаменитости.

ЗАГАДОЧНАЯ ВСТРЕЧА С ФЕТИСОВЫМ

— Геннадий Геннадиевич, с какой целью вы приезжали в Россию?

— У меня была встреча с министром спорта Вячеславом Фетисовым. Потом с дочкой Сашей я два дня провел в Петербурге – менял старый советский паспорт на новый российский и просто гулял по городу, встречался со знакомыми. Я ведь на берегах Невы не был уже одиннадцать лет.

— На встрече с Фетисовым вы обсуждали возможность трудоустройства в России?

— Я не хотел бы рассказывать о содержании нашей беседы. Знаете, утечка информации играет на руку противнику.

— Но вы же не будете отрицать, что после увольнения из Австралийского института спорта у вас нет недостатка в предложениях?

— Вариантов хватает. В той же Австралии некоторые клубы очень хотели бы сотрудничать со мной. Есть и другие предложения. На все это я могу лишь сказать, что сейчас моя главная цель – подготовить Александра Попова к Олимпиаде-2004. Исходя из нее и будет принято решение.

— Сейчас ходят слухи, что вы можете уехать работать в Швейцарию.

— Пока это только слухи.

НЕЛЬЗЯ НЕНАВИДЕТЬ СОПЕРНИКА

— Кто за эти годы стал самым любимым вашим учеником?

— Смотря по какому принципу выбирать. Лично для меня спортивные достижения пловца никогда не становились приоритетом. Важно, какого человека я из него сделал. Потому-то самой дорогой наградой стала видеокассета, присланная учениками на мое пятидесятилетие. На экране каждый из них поздравлял, рассказывал какие-то истории. Один вспомнил: «Однажды я не выполнил норматив, но вы не стали выгонять меня. Спасибо вам за это». За свою жизнь я воспитал куда более известных пловцов, чем тот мастер спорта, но его благодарность тронула меня до слез.

— Трудно поверить, что тренер такого уровня, как вы, ставит спортивные достижения учеников на второй план.

— И все-таки человеческие качества важнее. Взять хотя бы Николая Евсеева, ныне работающего в Германии. Очень сложный был человек: тонкий и в то же время агрессивный, склонный к демонстративным поступкам. Или же Игорь Полянский – тоже характер будь здоров. Я учил этих ребят побеждать. Но никогда не настраивал враждебно по отношению к сопернику.

— А как же понятие «спортивная злость»?

— Это качество в избытке было у другого моего бывшего ученика, Майкла Клима. В жизни он очень приятный, милый парень, но на дистанции привык ненавидеть всех и вся. После триумфа на чемпионате мира-98, когда мы выиграли четыре золотые медали, в Австралии развесили плакаты с ликующим Климом на финише: кулаки сжаты, гримаса – зверская. После возвращения Майкл подходит, спрашивает: «Тренер, не слишком ли я эмоционален на снимке?» — «Но ведь это и есть твое лицо», — отвечаю ему.

— Тем не менее иногда негативные эмоции по отношению к сопернику приносят пользу...

— Я категорически против антигуманной природы спорта. Увы, на Западе идея о том, что противника нужно ненавидеть, приобретает все больше сторонников. Выпущена даже книга, которая утверждает, что злоба снижает у человека болевой порог. Но вот возьмите еще одного австралийца, Гарри Холла-младшего. Перед каждым заплывом он кричит, что готов разорвать Попова. Но где Саша — и где Холл!

ПОПОВ МОЖЕТ ПРИБАВИТЬ

— Кстати, о Попове. Его решение выступить на следующей Олимпиаде попахивает авантюрой.

— Прошлой весной, когда Попов пришел и сказал, что думает об Олимпиаде в Афинах, я спросил его: «Ты хочешь просто проплыть на Играх? Или выиграть золотую медаль? В первом случае я не буду с тобой работать, во втором – пожалуйста». Вы можете догадаться, что ответил Саша, раз мы с ним продолжаем сотрудничество.

— Но ведь для того, чтобы выиграть в Афинах, Попову мало будет остаться на прежнем уровне. Вы уверены, что он сможет прибавить?

— Добавить он сможет. Другой вопрос, хватит ли этого для победы. Важно не просто быть готовым показать высокий результат — необходимо иметь запас прочности. Помню, за семь месяцев до начала Олимпийских игр-96 я проанализировал результаты соперников и пришел к выводу, что в Атланте сразу четыре человека могут проплыть стометровку за 48,6 секунды. «Чтобы быть уверенным в победе, ты должен настраиваться на уровень 48 секунд», — сказал я тогда Попову. В результате Саша оказался еще на две десятых быстрее.

— В Сиднее запаса прочности не хватило?

— Тогда соперники совершили непредсказуемый рывок в результатах.

— Ни для кого не секрет, что этот скачок стал возможен благодаря использованию гидрокостюмов. Может, Попову стоит бросить свое упрямство и тоже облачиться в резину?

— Саша считает, что соревноваться должны люди, а не костюмы. Что ж, это его право; неволить никого нельзя. Хотя во всем этом видится какая-то издевка судьбы: именно я стоял у истоков изобретения гидрокостюма, а теперь мой ученик из-за этого проигрывает. Могу сказать совершенно официально – тот же голландец Хугенбанд всех своих успехов достиг исключительно благодаря новинке. Латекс помогает ему лежать высоко на воде и тем самым увеличивает эффективность работы мощных ног пловца.

ИДЕАЛОМ ПЛОВЦА БЫЛ ПРИГОДА

— Последнее время плавание вообще ассоциируется с использованием всевозможных технических новинок, употреблением стимуляторов. Выходит, эпоха «чистого искусства» прошла?

— В этом утверждении есть доля истины. Хотя, по моему мнению, современные пловцы не используют свой природный потенциал даже на 30 процентов. Я вижу огромные резервы как в физической подготовке спортсмена, так и в его техническом оснащении. Для этого не нужен допинг, понадобятся лишь разрешенные препараты для поддержки организма.

— Откуда вы черпаете свои идеи?

— Знаете, у меня на столе лежит книга Александра Шумина «Вопросы дыхания в плавании», изданная в 1927 году. Этот томик я вожу с собой везде и всюду, он вселяет в меня вдохновение. Уже в то время этот человек затрагивал такие вопросы, ко многим из которых мы подошли вплотную только теперь. Вот это наглядная связь поколений, воплощение традиций российского плавания.

— Какой же результат, по-вашему, пловцы будущего смогут показать, к примеру, на стометровке?

— Примерно 43 секунды.

— Для этого нужна физическая мощь Торпа? Техника Попова?

— Из всех моих учеников ближе всего к идеалу пловца подходил Геннадий Пригода. У него была абсолютно лучшая, просто-таки уникальная техника. Он мог одним движением «посадить» себя на волну. Я до сих пор не могу понять, как он это делал.

— Почему же тогда Пригода не стал суперчемпионом?

— По своему потенциалу Гена был вполне готов на результат в районе 47 секунд. Однако мне никак не удавалось найти ключ к его тренировке. Откровенно говоря, в то время я просто не знал, с какой стороны подойти к человеку с такой техникой.