Мари-Рен ле Гунь: Мне угрожали физической расправой - Советский спорт

Матч-центр

  • 16-й тур
    окончен
    Интер М
    Удинезе
    1
    0
  • 17-й тур
    окончен
    Фулхэм
    Вест Хэм Юнайтед
    0
    2
  • 16-й тур
    окончен
    Реал Мадрид
    Райо Вальекано
    1
    0
  • 15-й тур
    окончен
    Боруссия Д
    Вердер
    2
    1
  • 18-й тур
    перенесён
    Амьен
    Анже
    0
    0
  • 18-й тур
    2-й тайм
    Реймс
    Страсбург
    1
    1
  • 18-й тур
    перенесён
    Нант
    Монпелье
    0
    0
  • 16-й тур
    1-й тайм
    Торино
    Ювентус
    0
    0
  • 16-й тур
    1-й тайм
    Эйбар
    Валенсия
    0
    1
  • 16-й тур
    начало в 00:00
    Эспаньол
    Бетис
    0
    0
  • 16-й тур
    начало в 00:00
    Севилья
    Жирона
    0
    0
  • 16-й тур
    начало в 00:00
    Леванте
    Барселона
    0
    0
  • 16-й тур
    начало в 00:00
    Уэска
    Вильярреал
    0
    0
  • 16-й тур
    начало в 00:00
    Алавес
    Атлетик Б
    0
    0
  • 19 февраля 2002 00:00

    Мари-Рен ле Гунь: Мне угрожали физической расправой

    Напомним, ле Гунь обвинили в том, что она поставила на 1-е место россиян Бережную — Сихарулидзе под давлением президента своей национальной федерации г-на Дидье Галлагэ. Мари-Рен не смогла сразу опровергнуть это обвинение и, более того, в интервью корреспондентам телекомпании Эн-би-си подтвердила эту версию, выдвинутую, как оказалось, председателем технической комиссии Международного союза конькобежцев (ИСУ) Сэлли-Энн Стэплфорд.

    То, что сказала ле Гунь журналистам "Экип", в корне меняет все дело и приоткрывает много новых интересных фактов в этой скандальной истории.

    Отвечая на вопрос, кто же на самом деле оказывал на нее давление, ле Гунь заявила:

    — Это происходило со стороны руководящих чинов ИСУ. Уже в течение двух лет мне то намекали, то порой прямо говорили, что я должна быть благосклонна к Сале — Пеллетье. Началось все в 2000 году во время чемпионата мира в Ницце. В Солт-Лейк-Сити давление стало еще более беспардонным, и мне даже угрожали физической расправой. Тем не менее после исполнения произвольной программы я решила выставить оценки объективно и дала российской паре первое место.

    Приоткрывая завесу над тем, что происходило после окончания соревнований, ле Гунь сказала:

    — Вернувшись в официальный отель, я столкнулась с председателем нашего техкома Стэплфорд. Кстати, должна заметить, что в ИСУ она официально представляет Великобританию, хотя я точно знаю, что у нее двойное гражданство — британское и канадское. Понятно, почему она так поддерживает Сале — Пеллетье. Стэплфорд начала обливать меня потоком брани именно за мое решение поставить первыми Бережную и Сихарулидзе. Я была обескуражена такой грубостью. Тогда Стэплфорд начала выводить логическую цепочку: я, дескать, попала под давление президента Французской федерации ледовых видов спорта. Мне даже не удалось сразу возразить. Стэплфорд кричала и не давала сказать ни слова, а я находилась в шоке и была близка к истерике. Вскоре британская канадка попросила меня в письменном виде заявить о давлении со стороны французской федерации в пользу россиян, но я это сделать отказалась. Тогда Стэплфорд рассказала обо всем двум членам технического комитета — Гримм и Лундгрен. Это был кошмар для меня, настоящая коллективная агрессия.

    Дальше события развивались следующим образом:

    — После состязаний обычно проводятся рабочие совещания всех задействованных арбитров. На следующий день после разговора со Стэплфорд прошло такое заседание, и главный арбитр соревнований американец Рон Пфенниг зачитал письмо, в котором рядовые судьи были названы "бессовестными" людьми. У меня нет сомнений: текст этого письма был составлен госпожой Стэплфорд. Я была психологически раздавлена, расплакалась и сказала, что принимала решения под давлением моей федерации ледовых видов спорта. Хотя на самом-то деле ни с кем из ее руководства я в Солт-Лейк-Сити даже не общалась.

    На вопрос журналистов, почему француженка очернила своих соотечественников, Мари-Рен ле Гунь призналась:

    — Я находилась в состоянии глубочайшего транса, аффекта, называйте это как хотите. Меня вывели из равновесия, скажите за это спасибо Стэплфорд. Конечно, я виновата, что потеряла контроль над своими поступками.

    А на вопрос, общалась ли она с представителями России на тему "как судить соревнования спортивных пар", Ле Гунь категорически заявила:

    — Нет. Когда я выставляла оценку после произвольной программы, думала только о технической стороне дела — кто как катался, кто лучше выполнял элементы. С профессиональной, судейской точки зрения, Бережная со своим партнером отработали программу лучше, чем Сале — Пеллетье, поэтому я их и поставила на первую позицию.

    Когда я встречалась с Оттавио Чинквантой, он задал мне два вопроса. Первый: действительно ли я обвиняла Галлагэ? Да, я сделала это, но я не отдавала себе отчета в том, что говорила в то время, так как была слишком потрясена всем. И второй: правда ли, что я считаю русских фигуристов лучшими? И здесь последовал положительный ответ. Они действительно лучшие. И ни в какой сговор с русскими судьями я не вступала.

    Минувшей ночью (по московскому времени) в Солт-Лейк-Сити прошло закрытое заседание исполкома ИСУ. Интересно, какие еще тайны расскажет госпожа ле Гунь, временно дисквалифицированная за "непрофессиональное поведение"?