«Он пошел навстречу смерти…». Украинский гонщик Вадим Нестерчук прошел 10 км  по раскаленной пустыне, но не спасся

Через неделю Вадим Нестерчук должен был стартовать с Красной площади в ралли «Шелковый путь». В понедельник он выехал на очередную тренировку в саудовскую пустыню Руб-эль-Хали, но в лагерь уже не вернулся.

Когда машина застряла в песках, спортсмен не стал дожидаться помощи спасателей – сам пошел к дороге. Возле шоссе в 10 километрах от аварии его нашли мертвым: Вадим погиб от солнечного удара и обезвоживания организма.

В машине их было двое: Нестерчук и его помощник Али. Джип застрял – ни вперед, ни назад. Помните, как у Высоцкого: «Назад пятьсот, пятьсот вперед, сигналим зря – пурга, и некому помочь». Дальше – тоже, как в песне: «…И он ушел куда-то вбок. Я отпустил, а сам – прилег». Знающий, что с пустыней шутки плохи, Али остался в машине, а Вадим пошел за помощью.

За полчаса до своей смерти Нестерчук отослал две эсэм-эски. Первую – жене, вторую – партнерам по команде.

– Вадим шел по пескам 10 км, но, когда вышел к дороге, осознал – помощи там нет, вокруг не было ни души, – говорят коллеги Нестерчука. – Вода у него закончилась, он понимал, что долго не протянет. Насколько нам известно, Вадим отправил эсэмэску своей жене. Что написал, никто не знает. В 16.30 по местному времени Вадик набрал еще одно сообщение, на этот раз своему помощнику Али. Не тому, кто остался ждать спасателей в застрявшем джипе, а другому – из спасательного лагеря. «Подъезжай быстрее, потому что могу не дождаться», – написал он. Али прибыл на место спустя 27 минут, но Вадим был уже мертв.

Для близких гонщика страшная весть стала шоком. Супруга отказывается разговаривать не только с журналистами, но и со своими друзьями. Закрылась в себе. Остались у Нестерчука и двое детей: взрослая дочь Татьяна, которая в этом году поступила в институт, и 12‑летний сынишка Вадим. Каждый раз, когда Нестерчук возвращался с соревнований домой, паренек первым встречал папу. Мальчик мечтал, что когда-нибудь сможет поучаствовать вместе с отцом в легендарном ралли–рейде «Дакар»...

– Вадим всегда говорил, если Нестерчук-младший захочет быть гонщиком, он сам станет его тренером. Сделает так, чтобы Вадик не повторял его ошибок, – рассказывают партнеры по команде. – Он с сыном всегда был неразлейвода. Смотрели вместе гонки, ходили на футбол, не раз Нестерчук-младший бывал и в нашем гараже. Интересовался машинами. Трудно сказать, как парень переживет смерть отца. Он был для него всем. 

«ШАГ ОТ МАШИНЫ В СТОРОНУ ПУСТЫНИ ОКАЗАЛСЯ ФАТАЛЬНЫМ»

Врачи в один голос твердят: если бы Вадим Нестерчук остался ждать помощи у машины, смог бы выжить. О том, что могло подтолкнуть опытного спортсмена отправиться навстречу собственной смерти и были ли у украинского гонщика шансы спастись, рассказал начальник медицинской службы ЦСК Вооруженных сил Украины, врач высшей категории по спортивной медицине Степан Желяпов.

– Есть три критические ситуации, которые каждый человек по-своему переносит: холод, голод и жара, – рассказывает Желяпов. – В экстремальных ситуациях каждый организм по-разному реагирует на эти состояния.

Все зависит от того, какой у человека запас прочности, выносливости. Я бывал в пустыне и знаю, как это опасно. Когда командир в восемь утра на военном полигоне проводил построение, со мной всегда была рядом сумка неотложной помощи: солдаты один за другим падали в обморок. Представьте себе, ранним утром температура уже достигала 40 градусов по Цельсию! Конечно, это были молодые ребята, а Нестерчук – сильный боец, но пустыня – невероятно коварная штука.

– Руб-эль-Хали – не просто одна из самых больших пустынь на планете, но и одна из самых жарких. Так называемая аридная – характеризуется очень большой испаряемостью. Как на это реагирует человеческий организм?
– Мучительно. Происходит тотальное обезвоживание организма – мозговое вещество, печень, легкие, поджелудочная, желудок, почки, мышцы, суставы, связки… Все испаряется и уменьшается. Наступает критический момент – несовместимость с жизнью. Опасно, что человек не замечает всю серьезность происходящего. Думает, что ему все под силу, он все преодолеет. А организм слабеет, теряя жидкость. Далее идет обезвоживание сердца, начинаются перебои в работе, тахикардия, брадикардия, а затем – остановка.

– Может случиться, что под воздействием жары человек перестает контролировать свои поступки?
– Конечно. Должен был быть кто-то, кто бы остановил Нестерчука. Если бы был человек, который бы говорил с ним по телефону и сказал: «Вадим, не напрягайся, мы придем и тебя спасем!», то, возможно, он бы смог мобилизовать моральные и физические силы, чтобы выжить. Обычно в условиях, где на тысячи километров вокруг пустыня, такие геройские поступки никто не совершает: все ждут помощи на одном месте. Но Нестерчук пошел – осознанно или не осознанно – навстречу своей смерти.

– В последние минуты жизни Нестерчук написал очень четкое и понятное эсэмэс о том, что спасателям нужно поторопиться. Он действительно мог так ясно понимать, в какой ловушке оказался?
– Да. Он израсходовал уже все силы. И физически, и морально был готов к тому, чтобы умереть.

– Если бы Нестерчука нашли чуть раньше, но в таком тяжелом состоянии, его можно было бы спасти?
– Можно, но это было бы невероятно трудно. Нужно иметь аппаратуру, чтобы запустить сердце и легкие. Но в условиях такой жары сделать практически ничего нельзя. Шаг от машины в сторону пустыни – это уже была смерть. Как Нестерчук отважился пойти пешком по пустыне, я не знаю. Может, хотел испытать себя? А может, просто относился к категории людей, для которых бездействие хуже смерти.