БАСКЕТБОЛ

 Сразу после финальной сирены в фантастическом по накалу четвертьфинальном поединке Россия – Франция корреспондент «Советского спорта» проник в раздевалку, чтобы выяснить, что творится в сердцах российских игроков и тренеров.

У БЛАТТА ПРИБАВИЛОСЬ СЕДЫХ ВОЛОС

Звучит финальная сирена, извещающая, что четвертьфинальный матч Россия – Франция завершен. Наши в квартете сильнейших. Впервые за последние десять лет…

Обезумевший от счастья Дэвид Блатт кричит в камеры: «Я люблю, я люблю Россию!!! Мы сделали это! Я счастлив!»

В центре площадки образуется куча-мала из игроков сборной. Ощущение, что мы уже выиграли финальный матч. Но, может быть, эта победа сейчас даже важнее, чем золотые медали? Четыре чемпионата Европы нас преследовал злой рок четвертьфинала.

Ребята бросаются в раздевалку. Им поскорее хочется остаться наедине друг с другом, чтобы до конца выплеснуть все эмоции. Через кордон стражей порядка проникаю туда же вместе с экс-форвардом сборной России и ЦСКА Пановым. Сергей радуется как ребенок. И его можно понять. Панов отдал национальной команде 11 лет. Дважды он становился вице-чемпионом мира, а ровно 10 лет назад выиграл свою последнюю медаль – бронзовую. Именно здесь, в Испании.

Моня с Хряпой, как всегда, шутят. Захар Пашутин светится улыбкой и о чем-то в восторженных тонах беседует со своим старшим братом Евгением. Кириленко выглядит так, как будто только что выиграл первенство НБА. И только хладнокровный Джон Роберт Холден со спокойствием спартанца вдевает в уши любимые сережки, ведь с ними на площадку выходить запрещено. Но самым счастливым человеком выглядит здесь, конечно, Блатт.

— Скажите честно, Дэвид, у вас сегодня прибавилось седых волос?

— Много! – отвечает Блатт по-русски, после чего переходит на английский. – Такие матчи просто так не проходят. Мало кто верил, что мы можем победить французов. Но мы сделали это.

— За счет чего?

— Это была равная игра, и победить был должен тот, у кого больше мастерства и стремления. В конце при равном счете мы оказались хладнокровнее. Забили больше штрафных, чем французы, и вышли в полуфинал.

— За 24 секунды до конца Россия вела 2 очка. Это вы приняли принципиальное решение фолить? Ведь можно было дотерпеть, отбиться в защите, не рисковать?

— Считаю, что поступил правильно. Это было тренерское решение нарушать правила, чтобы противник пробил 2 фола и мяч остался у нас. Самойленко сделал это на Диао за 14 секунд до сирены. У того нервы дрогнули. И мы получили преимущество. Эти 24 секунды изменили историю сборной России.

— Не екнуло сердце, когда Пашутин вслед смазал 2 штрафных?

— А у вас? Думаю, что все, кто смотрел этот матч и болел за Россию, чуть не получили инфаркт. Простите за это. К счастью, Диао отплатил нам той же монетой, а потом Захар исправился. И это в такой трудный момент, когда ему морально тяжело было попасть точно.

КИРИЛЕНКО ХОЧЕТ В ПЕКИН

Еще раз поздравив Блатта с победой, переключаюсь на Пашутина, который не знает, куда прятать эмоции.

— Захар, многие говорили, что, мол, «стариков» в сборную брать не надо. Вы же своей игрой доказали, что еще много лет можете поиграть на самом высоком уровне. Вашу роль в команде нельзя переоценить…

— Посмотрим, что бы вы написали, если бы я не попал еще раз со штрафной линии, – улыбается Пашутин. – Понимаете, в тот момент, когда пошел бросать в первый раз, был холодным, только вышел со скамейки. Да и ответственность была огромная. Но потом справился с нервами.

— Ребята подбадривали?

— Еще как. Да и я сам почувствовал, что забью.

— Тяжело было без Кириленко?

— Его пятый фол сплотил команду. Все что ни делается, все к лучшему…

Сам же Кириленко спустя двадцать минут после победы уже находился в какой-то прострации. Похоже, морально опустошен.

— Это один из самых важных дней в моей жизни, – говорит он. – Я в сборной с 2000 года, и ни разу мы не забирались так высоко. Если честно, то нервничал перед четвертьфиналом. И неважно, что нам предстояло играть с неудобной Францией. Вообще все равно, кто бы был соперником. Когда бьешься на выбывание – всегда тяжело.

— В полуфинале вам наверняка придется встречаться с Литвой, которая на этом чемпионате производит мощное впечатление. Есть шансы?

— Они всегда есть. Думаю, мало кто рассчитывал, что мы окажемся в четверке. Теперь нам остается сделать всего шаг до Олимпийских игр в Пекине. А я очень хочу туда попасть.

ПАРКЕР ДОПУСТИЛ ДЕТСКУЮ ОШИБКУ

Самый полезный игрок финальной серии НБА Тони Паркер не в первый раз подводит свою сборную неточными штрафными бросками на последних секундах. Два года назад его промах с линии позволил грекам вырвать победу в одно очко в полуфинале Евро-2005. На этом первенстве смазанный бросок лишил победы над Словенией. В поединке с Россией Тони ошибся дважды. Сначала при равном счете не попал второй штрафной. А потом уже при «минус 2» допустил детский промах. Вместо того чтобы задеть дужку кольца и дать возможность побороться за подбор, он запустил мяч в щит. По правилам это делать запрещено, владение переходит к сопернику.

На Паркера в смешанной зоне было больно смотреть. Потупив взгляд, он медленно брел к раздевалке. Подхожу к нему с просьбой об интервью. Тони, не останавливаясь, кивает головой.

— Почему вас преследует болезнь последнего штрафного броска? Ведь обычно вы бросаете с линии очень хорошо?

— Это спорт. Все мы люди. У нас есть нервы. И руки иногда подводят. Старался отвлечься, не думать о результате, просто сделать привычную работу, жаль, что не получилось.

— Франция почти весь поединок вела в счете. И все же вам не удалось дожать россиян?

— Соперник нам этого не позволил. Россия – очень сильная команда. В ней подобраны классные исполнители. И отдельных слов заслуживает Дэвид Блатт. С приходом этого тренера ваша сборная стала играть в более умный баскетбол.

— Что теперь ждет Францию?

— Мы обязательно проведем работу над ошибками. Для нас чемпионат только начинается. Необходимо пробиться в квалификационный олимпийский турнир и попасть в Пекин. Кстати, не факт, что мы там не встретимся с Россией. Я сейчас буду переживать в полуфинале за своего друга Андрея Кириленко. Но ему и вашей сборной придется очень непросто…