Баскетболистки «Спарты&К» Ирина Осипова и Илона Корстин: Поклялись доиграть сезон до конца

На днях гостями редакции «Советского спорта» стали капитан «Спарты&К» Ирина Осипова, лицо мирового женского баскетбола (официальный титул ФИБА. – Прим. ред.), Илона Корстин и главный тренер команды из Видного Поки Чатман. В часовой беседе с нашими корреспондентами и читателями баскетболистки рассказали о фотографиях, которые помогли им выиграть «Финал четырех» Евролиги, взвесили самый главный евротрофей и сравнили Испанию с Екатеринбургом.

 

– Даже не знаем: поздравлять ли с победой? Все-таки четвертая Евролига за четыре года – не устали от успехов?

Ирина Осипова: – Нет, ну что вы. Разве можно устать от побед? Устаешь от поражений.

– Не тяжело возвращаться к российским реалиям после такой красочной победы? Все-таки при всем уважении – Курск не Валенсия…

Илона Корстин: – Конечно, тяжело возвращаться. На первый матч плей-офф в Курске после возвращения из Валенсии мы выходили опустошенные, столько эмоций выплеснули в «Финале четырех», столько сил оставили. В Курске все же выиграли, но это была не лучшая наша игра.

И.О. – УГМК после Валенсии тоже попал в психологическую яму – первый матч проиграл «Надежде» из Оренбурга. Нам нужно несколько дней, чтобы прийти в себя.

– Беспокоит болельщик «Спартака» с почти 50-летним стажем. Очень переживал за команду в «Финале четырех». Вопрос у меня немного праздный. Я вообще болею за «Спартак», по всем видам спорта. Девушки, почему ваша команда теперь называется «Спарта&К»? Для меня вы навсегда останетесь спартаковками…

И.О. – Мы себя тоже считаем спартаковками. Вопрос названия – юридический. И, честно говоря, совсем не в нашей компетенции…

– Сколько раз смотрел, всегда, когда в Екатеринбурге играем, судьи нас поддушивают, всегда свистят в одну сторону, – продолжает делиться наблюдениями болельщик.

И.О. – Да, согласна. Но можно зайти на сайт УГМК, где написано, что все было наоборот, что это нас судьи тянут.

Илона Корстин тем временем берет в руки номер «Советского спорта» с репортажем об очередной победе подмосковной команды. Смотрит на общий снимок:

– Ой, а меня тут и не узнать…

Мы в ответ интересуемся:

– А на улицах вас узнают?

И.О. – Да мы по улицам не ходим! Все на машинах. Но меня часто узнают. Говорят: вон Катя Гамова пошла (смеется). А вот Диану Таурази (лучший игрок Евролиги, форвард «Спарты&К») узнали даже в Мадриде на площади. Подошли какие-то люди, американцы. Попросили сфотографироваться.

И.К. – А меня вообще не узнают. Может, я по-разному выгляжу на площадке и в жизни. Например, в ЦСКА меня, бывало, просто в зал не пускали. Говорили: девочка, группа поддержки уже выступила.

– Здравствуйте. Меня зовут Алексей, звоню из Санкт-Петербурга. Вопрос к Илоне Корстин: смогли бы наши клубы достичь таких же успехов, если бы в них играли только российские игроки? И если смогли бы, почему у нас так много легионеров в чемпионате?

Это выбор каждого тренера, кого ставить. Но, например, у нас в последнее время русские баскетболистки проводят много игрового времени в важных матчах. К тому же есть правило: на площадке должны находиться два русских игрока. Сейчас из-за кризиса многие клубы попали в сложную ситуацию, думаю, большинство легионеров скоро покинут нашу страну, и у русских появится больше возможностей играть.

– Какой тяжелый Кубок. Как вы его таскаете? – это наш фотограф примеривается к трофею.

И.К. – Самый тяжелый трофей – Кубок России, такой огромный. Весил, наверное, килограммов 30. Мы с ЦСКА его выиграли, мне кубок дают, а у меня ноги подкашиваются!

И.О. – Да, сейчас его, по-моему, уже просто вывозят на паркет, а не выносят на руках.

И.К. – Знаешь, зачем он такой тяжелый? Финал, как правило, в Екатеринбурге. И организаторы делают все, чтобы Кубок остался дома.

– Добрый день. Евгений из Москвы. Откройте секрет, команда как-то отметила победу в Евролиге?

Илона с Ириной переглядываются, вопрос переводится на английский, и в диалог впервые вступает тренер Поки Чатман.

П.Ч. – У нас был небольшой праздник в Валенсии, был прием, когда мы вернулись домой с Кубком. Но не забывайте: сейчас идет чемпионат России, нам нужно сосредоточиться на нем.

– Правда, что перед финальным матчем вы поклялись победить в память о погибшем гендиректоре команды Шабтае Калмановиче?

П.Ч. – Знаете, маленькая фотография Шабтая всегда в моем паспорте. Я подумала, что, раз уж мы добрались до финального матча, мне нужно сделать что-то особенное. Может быть, в матче у нас будут проблемы, не пойдут броски, болельщики против нас или еще что-то. Пусть тогда у девочек будет визуальное напоминание. Да, конечно, Шабтай у них в сердце, но пусть в финале будет что-то еще. Поэтому накануне финала я раздала девочкам маленькие календарики с изображением Шабтая, просто как напоминание.

И.К. – Все игроки положили календарики кто куда – под форму, в кроссовку, в носок – и вышли с ними на площадку.

– И где сейчас ваш календарик?

– У меня дома. Просто я еще не разобрала рюкзак с Валенсии.

– Правда, что после гибели Калмановича все девушки поклялись доиграть сезон, даже если игрокам не будут платить зарплату?

И.О. – И это было. Мы собрались вечером после гибели Шабтая. Первой начала говорить Ди (Диана Таурази. – Прим. ред.): «Мне все равно, будут нам платить или нет, но я в любом случае останусь в этой команде и доиграю этот сезон!». И все согласились.

– Это Олег из Москвы, добрый день. Хотел спросить: как в Валенсии болеют по сравнению, скажем, с Екатеринбургом?

И.О. – В Екатеринбурге болеют сильнее и организованнее, там есть человек, который руководит фанатами. В Валенсии трибуны большие, но аншлага в полуфинале не было. А в зале УГМК постоянно – не важно, Евролига или Кубок России, – зал забит битком.

И.К. – В Испании не было ощущения, что болельщики нависают над тобой, не было такого давления. Мне намного сложнее играть в меньших залах, когда он полностью забит, люди стоят и орут. Так что в Валенсии болельщики нам не очень мешали.

– Правильно понимаю, что полуфинал с УГМК был более принципиален, чем финал в итоге?

И.К. – Знаете, нам было что доказывать. Все думали: мы выиграли в регулярном чемпионате 14 очков – и это будто чудо свершилось. Выиграв полуфинал Евролиги, мы еще раз подтвердили, что можем у них выигрывать, и делаем это регулярно.

И.О. – И это не чудо!

– Сергей из Химок. Добрый день. Прочитал в вашей газете, что Диана Таурази, когда ее объявили самым ценным игроком, накрылась полотенцем и зарыдала?

И.О. – Она плакала, но не из-за того, что ее признали MVP. Я вот тоже всплакнула после сирены, помню. Ди плакала оттого, что в этот момент вспомнила Шабтая.

Под занавес встречи корреспонденты «Советского спорта» предложили своим гостьям триумфальный торт. Но не просто так, а в обмен на одну из веселых историй, которые случались с ними во время «Финалов четырех».

– Мы заранее договорились, что нынешний «Финал четырех» будем играть в черной форме. Прежде всего в память о Шабтае, а еще, нам показалось: в черном мы будем выглядеть угрожающе. Пусть бы испанки боялись! Долго готовились, искали черные кроссовки, носки под них. Кто-то даже докупал вещи уже на месте, в Мадриде.

И вот мы собираемся на первую игру. Оделись все в черное, сидим в автобусе, ждем. Вдруг приходит американка Келли Миллер. В белой форме. Мы были в шоке: «Келли, что ты делаешь, мы же сегодня играем в черном!». Келли, вся напуганная, побежала наверх переодеваться. Доктор пытался возразить, что возвращаться – плохая примета, но нам было не до того. И вдруг, пока мы сидим и ждем Келли, приходит наш менеджер по экипировке Сиб (Иршат Сибгатуллин. – Прим. ред.): «Вы почему в черной форме?! Я же вам сказал, что играем обязательно в белом!». Но на самом деле, он ничего нам заранее не говорил! Вся команда побежала наверх переодеваться. Причем переодеваться нужно было полностью, включая носки и кроссовки. Когда мы снова вернулись в автобус, там сидела одинокая Келли. В черной форме. Бедняге пришлось снова бежать наверх и менять форму на белую.

– Это было перед прошлогодним «Финалом четырех». После выходного дня мы, как обычно, поздно легли. Шабтай позвонил вечером нам с Мариной Карпуниной в номер и сказал, что в 7 утра мы обязательно должны быть внизу. Мол, это очень важно, срочно, приедут какие-то корреспонденты. Мы с Маринкой еле встали в такую рань, кое-как чем-то намазались, чтобы выглядеть презентабельно, спустились вниз. А там никого нет.

Шабтаю звонить было бесполезно – в 7 утра, я думаю, он спал. Мы сидели-сидели, ждали-ждали, в конце концов ушли. И только потом уже, на тренировке, до нас дошло, что это было 1 апреля! Над нами смеялась вся команда.

– Однажды Ди (Диана Таурази. – Прим. ред.) пригласила команду к себе в гости на мексиканскую вечеринку. Это было в нынешнем сезоне, перед игрой в Екатеринбурге. А Ди жить не может без соревнований, хочет быть лучшей абсолютно во всем, что бы ни делала. Если ей сказать: «Ди, давай, ты сможешь!» – она возьмет и сделает.

Соня Петрович приготовила десерт – пирожные с заварным кремом размером с теннисный мяч. Всего на столе их лежало 20 штук. И они поспорили на 500 евро, что Ди сможет съесть все. В какой-то момент я устала и ушла домой, не стала дожидаться, чем все закончится. И вдруг ночью Ди присылает мне эсэмэску: «Поки, я сделала это!». В этом вся Диана! О, как ей было плохо на следующий день! Но она смогла, съела все 20 пирожных и получила свои 500 евро.