Черного не ищем, ищем «жучок». В деле о скандальной аудиозаписи вскрылись новые подробности

Очередное заседание комиссии, специально созданной для расследования истории возникновения аудиозаписи судейского разговора, еще больше запутало карты. Показания судей Сергея Круга, Сергея Буланова, Владимира Разбежкина и Сергея Белякова, комиссара Ефима Рессера и инспектора Максима Астанина прямо противоречат результатам независимой экспертизы. А адвокат Астанина огорошил присутствующих сенсацией.

Ровно в 14.00 участники появляются у дверей зала заседаний. Трех судей, которые должны выступить в качестве свидетелей, как в настоящем суде, просят подождать в отдельной комнате. Невольную параллель с уголовным процессом продолжает появление адвоката. Максим Астанин попал в больницу, и интересы его представляет заведующий филиалом Московской областной коллегии адвокатов Михаил Степанов. В отличие от участников скандального разговора, Степанов словоохотлив.

— Мой доверитель в настоящее время находится в больнице, — объясняет Степанов свое присутствие на процессе. — К сожалению, этому способствовали некоторые представители прессы. Узнали его домашний адрес, телефон, начали звонить, а трубку дома брали даже дети… Все это негативно повлияло на здоровье Максима Валерьевича.

— Какими вам видятся перспективы этого дела?

— Арбитр Сергей Круг в интервью вашей газете уже заявил, что аудиозапись содержит элементы монтажа. Максим Валерьевич с этим согласен: факт записи был, но она смонтирована. В связи с этим мы обратились в независимый центр судебной экспертизы. На данный момент экспертиза не закончена, но предварительно факт монтажа подтвердился. Более того, экспертиза показала, что запись была сделана на высококачественной аппаратуре. На пленке отчетливо прослеживается сердцебиение, а значит, микрофон находился на теле одного из присутствующих в помещении.

— Реально установить, у кого именно?

— Конечно. Мне обещали, что анонимный автор записи совсем скоро обретет свое имя. Поэтому я попросил членов комиссии отложить решение до вторника, когда будет готово заключение нашей экспертизы. Ведь по закону должны быть выслушаны обе стороны. Мы все говорим открыто, не боясь. А где те анонимные авторы записи? Они, видимо, боятся!

Сергей Круг, Сергей Буланов и Владимир Разбежкин по очереди заходят в зал. Каждый минут 15 дает показания и затем без комментариев удаляется. Позже глава комиссии Леонид Европейцев расскажет, что отвечали судьи, а также находящийся за границей в режиме телеконференции комиссар Рессер на шесть одинаковых вопросов.

1. Оказывалось ли на вас какое-либо давление с момента опубликования аудиозаписи до настоящего времени? Если да, от кого и в какой форме?

2. Был ли разговор, запечатленный на пленке, единым, или она состоит из нескольких разговоров, или это вообще компоновка и перестановка фраз?

3. Оказывал ли кто-либо на вас давление до, во время или после игры, чтобы повлиять на результат матча? Если да, кто, как и в какой форме?

4. Предлагались ли вам другие формы вознаграждения, кроме официального судейского гонорара?

5. Заходил ли кто-нибудь в судейскую раздевалку из лиц, не предусмотренных регламентом, до, в перерыве или после игры? Если да, кто и когда?

6. Сделали ли вы сами аудиозапись своего разговора?

На первый, четвертый и шестой вопросы все пять свидетелей единогласно ответили отрицательно. Давления не оказывалось, денег не получали, разговор не записывали… До матча высказывались только, как выразились арбитры, «напутствия». Дальше началось самое интересное. Судьи впервые назвали имя человека, который предположительно мог эту запись сделать. Во время разговора в судейскую заходили минимум трое посторонних. Один из них – администратор «Динамо» Александр Мирошников. Причем Рессер даже вспомнил, что на столе судейской вроде бы лежала черная папка. А на вопрос, чья она, Мирошников ответил, что его.

Так же единогласно свидетели заявили, что записанный разговор состоял из нескольких, как минимум двух, частей. При этом экспертиза, проведенная по заказу комиссии, утверждает, что запись цельная и монтажу не подвергалась. Как могут абсолютно все свидетельские показания противоречить результатам экспертизы?

Европейцев признает, что выбор в пользу Центра независимой экспертизы «Петроэксперт» был сделан в общем-то случайно и никакой информацией об этом учреждении он не владеет. В итоге комиссия приняла решение дождаться результатов экспертизы, заказанной Астаниным и его адвокатом, а также провести собственное, уже третье по счету независимое исследование. Решение по делу об аудиозаписи снова откладывается на неопределенный срок.