Алексей Швед: Отец пожертвовал своей карьерой ради моего будущего

– Алексей, нас всех ждет удивительный баскетбольный май, в котором будут серия между «Химками» и краснодарским «Локомотивом», а так же российская встреча в «Финале четырех» Евролиги. Почему «Химки» участвуют в этом празднике только наполовину?
– Сейчас все выравнивается. Мы играем лучше и побеждаем. А вот почему в целом сезон получился неровным для «Химок», объяснить сложно. Ребята у нас сильные, команда в таком составе должна была играть и побеждать. И ладно, если бы мы уступали грандам вроде ЦСКА – с этой командой в любом составе бороться тяжело. Но ведь мы и Нижнему проигрывали. Да, у них тоже крепкая команда, но мы все же сильнее и нельзя было допускать поражения от них. Ну и в «Топ-16» взяли не все «свои» игры.    

– Вы можете назвать коллектив «Химок» своей спортивной семьей?
– Да.

– Пытались все вместе вычислить свои минусы?
– А как же! Нам не хватало многого по чуть-чуть. Мы собирались все вместе и пытались понять, что мы делаем не так. Высказывались все, прислушивались друг к другу. Самым тяжелым для нас был переход с одной тактики на другую за короткое время по ходу сезона. Этим тоже можно объяснить некоторые наши неудачи.

– Вы имеете в виду смену главного тренера? 
– Да.

– Что изменилось с приходом Душко Ивановича?
– Тренировки стали более интенсивными, проходят в жестком режиме. Если ты выполняешь ускорение, то делаешь это на сто процентов. Он не допускает послаблений ни в чем вообще. И не выносит конфликтов на площадке. Мы такие моменты даже за конфликты не считаем – просто спорный игровой момент, который через две минуты все забудут и не вспомнят никогда. Но Иванович даже их не терпит. 

– То есть в «Химки» пришли жесткость и палочная дисциплина, как было всегда в югославской школе?
– Дисциплина – да, но вряд ли палочная.

– В пору совместной работы знаменитый сербский тренер Желько Обрадович усаживал вашего бывшего тренера Римаса Куртинайтиса на скамью на два матча за то, что тот забросил «треху» на 6-й секунде, в то время как бросать по установке тренера он должен был на 23-й. В «Химках» сейчас такое возможно?
– Нет. Это чересчур! Если ты забил, уже никто ничего тебе не скажет.

– Вы знаете, что у вас самое большое количество попыток трехочковых бросков по итогам «Топ-16» Евролиги среди всех команд?
– Да? Это супер же!

– Вы часто берете на себя ответственность и меняете установку тренера по ходу атаки?
– Если вижу более выигрышный вариант, сложившийся на площадке, то пользуюсь им.

– Это правда, что из-за вашей самостоятельности у вас порой возникало недопонимание с Римасом Куртинайтисом?
– Да не было никакого недопонимания. Римас – отличный тренер. Возможно, поначалу он накручивал себя, думал, будто что-то происходит и искал подводные камни, но потом понял, что их нет.

– Вы вообще верите в тренерский гений? Можно привести команду к успеху, когда прочие условия не слишком хороши для этого?
– Конечно, верю! Отличный тренер может и из слабой команды сделать претендента на победу. Возьмем, к примеру, «Локо-Кубань». Конечно, слабым соперником эту команду не назовешь. И тем не менее, то, что делает Георгиос Барцокас, вызывает уважение. Для «Локо» пробиться в «Финал четырех» Евролиги – огромный результат.

– Вас удивила их победа над «Барсой»? Наверное, вы внимательно следили за их четвертфинальной серией.  
– В решающем матче видел только последнюю четверть. Никак не успевал вернуться домой раньше – у самого тренировка была. А так за серией следил. Шансы у ребят были не слишком большие, когда счет стал 2-1 в пользу «Барсы» и «Локо» нужно было побеждать в гостях, чтобы вернуть серию в Краснодар. Но парни собрались, играли отлично, во многих моментах забивали нереальные мячи. В итоге сильный тренер, игроки и удача, собравшись вместе, довели команду до «Финала четырех».

– Как расцениваете шансы команд в полуфинальной паре «Финала четырех» Евролиги ЦСКА – «Локо»?
– Так как это не серия, а одна только игра, то случиться там может все, что угодно.

– Если «Локо» выйдет в финал, не удивитесь?
– Абсолютно нет. Они сильны. Но болеть я ни за кого не буду.

– «Локо», ваш соперник по четвертьфинальной серии Плей-офф лиги ВТБ, по выражению Сергея Быкова, в этом сезоне уже в сказке. У «Химок» же на кон поставлено все – нужно ведь спасать сезон. Чувствуется волнение в команде?
– Лично у меня вообще никакого волнения и напряжения нет. Если над этим задумываться, то получаться будет только хуже. Я уверен в себе и в наших ребятах. (Первый матч четвертьфинальной серии до трех побед на своей площадке выиграли «Химки» – 86:80 – Прим. ред).

– В Краснодаре будет несладко – в городе сейчас баскетбольный бум. Люди там забыли даже про футбол из-за успехов «Локо».
– Эту супер. Меня наоборот заводит, когда люди болеют против нас. Хочется своей игрой сказать им:  «Ребят, вы чего? Вот смотрите, что мы умеем!»

– Ради того, что вы сейчас умеете, ваш отец в свое время пожертвовал собственной карьерой. Расскажите об этом.
– Да, он бросил работу, которой мог нормально зарабатывать, и стал тренировать детей в спортшколе, в том числе меня. А мама ему помогала. Только благодаря своим родителям я стал неплохим баскетболистом. В Белгороде, где мы жили, баскетбол не очень сильный, поэтому другого пути наверх у меня не было.

– С какой конкретно работой пришлось расстаться отцу?
– Он работал тренером за границей, с польской женской командой, с которой завоевывал медали чемпионата страны. С ним очень хотели продлить контракт, но отец выбрал меня, за что я ему буду благодарен до конца жизни.  

– А ведь в Белгороде сильный волейбол и можно было без жертв со стороны родителей стать высококлассным игроком в другом виде спорта.
– Да вы что! Какой волейбол! Конечно, я всех волейболистов знал и меня звали туда тренироваться, но с моими сестрами, с моими родителями – как я мог не стать баскетболистом?

– Ваши сестры, классные в прошлом игроки, чем сейчас занимаются?
–  Евгения (бывший капитан сборной России, участница двух Олимпиад – Прим. ред.) тренирует в Видном, скоро поедет со сборной до 16 лет на чемпионат Европы. Другая, Виктория  – работает в очень крутой английской школе, преподает детям язык.  

– Как ЦСКА вас приметил в свое время?
– Базаревич меня пригласил – тогда он отвечал там за молодежку. Правда, почти сразу он уехал тренировать в Самару.

– В армейском интернате легко прижились?
– Без вопросов вообще. Гораздо тяжелее было, когда в 14 лет уехал из дома в Санкт-Петербург. А в Москве, во-первых, я был взрослее, во-вторых, здесь уже жили сестры. Ездил к ним почти каждый выходной.

– С кем вы жили в одной комнате? Где эти парни сейчас?
– Мы жили вдвоем с Семеном Шашковым. В последнее время, знаю, он выступал в Екатеринбурге. (с 2015 года по н. в. – игрок словенской «Лаштовки» – Прим. ред.)

– Отношения поддерживаете?
– Очень редко общаемся с ребятами. Только, когда видимся.

– А соцсети?
– Я удалился оттуда. В какой-то момент понял, что они занимают много времени и настоящая жизнь проходит мимо, пока ты сидишь в телефоне.

–  А как годы спустя, попав в Миннесоту, приживались в НБА? Парни там непростые все-таки.
– Да отличные там парни! То, что вы видите на площадке, не обязательно переносится в жизнь. Я уже на второй день перезнакомился со всеми, кто был в команде. И потом – у нас были европейцы, многих из которых я знал еще до того, как уехал. Ну и самое главное – в «Миннесоте» в это время был Андрей Кириленко.

– И он взял вас под крыло?
– Конечно! Мы ведь с ним дружим, сколько играли вместе!

– Какие советы он вам давал?
– Быть агрессивным. Я всегда к этому стремился, но Андрей говорил, что я могу добавлять в этом компоненте еще и еще.

– Языковая проблема существовала?
– Я понимал окружающих, но сам говорил плохо.

– Какие у вас были «обязанности» как у новичка?
– В разных командах у ребят свои обязанности. Кто-то из новичков приносит пончики для всех по утрам перед тренировкой, у других – свои традиции. Не вижу в этом ничего плохого – рассматривал это как дань уважения молодых к ветеранам. Что касается меня, то в свой первый сезон я должен был брать на выезд рюкзачок с картами. Там это дело очень любят – играют на деньги.

– Вы с ними?
– Нет, я не лез. У них какие-то свои игры.

– Первая часть сезона в НБА у вас получилась яркой, но потом вас потеснил Рики Рубио...
– Я бы не сказал, что он меня потеснил. Мы с ним вместе прекрасно играли. Другое дело, что после России выдержать полностью сезон в НБА – непросто. Особенно, учитывая, что перед сезоном мы играли олимпийскую квалификацию, потом саму Олимпиаду, а в НБА еще и календарь не 40-50 игр, как у нас, а 82. Поэтому организм подсел. Когда я приехал на второй год туда, я уже больше понимал, что надо делать, но в команде сменился генеральный менеджер, и это было очень плохо для меня.

– Вы могли остаться в НБА, но все же приняли решение вернуться в Россию. Почему? 
– Да, у меня были варианты продолжить карьеру в НБА, но те контракты были не слишком привлекательными. Плюс за последний год у меня случилось три перехода, что тоже неприятно. Я себя некомфортно ощущал, когда мне говорили: «Завтра ты собираешь вещи и едешь играть в другой город».  Поэтому, получив отличное предложение из России, принял решение вернуться сюда.

– Сейчас ваш агент информирует вас об интересе к вашей персоне со стороны команд ассоциации?
– Я не люблю это обсуждать во время сезона. Мной может интересоваться кто угодно, но сегодня у меня контракт с «Химками», мы вместе должны хорошо завершить этот сезон. Ворота НБА тем не менее для меня не закрыты, при желании можно уехать снова. Правда, я не уверен, что хочу этого – сейчас мне комфортно в тех условиях, в которых я нахожусь.

–  И что – совсем не тоскливо после 20-тысячников возвращаться на паркет какого-нибудь российского зала, где на трибунах 500 человек, половина из которых родственники игроков?   
– Есть немного. Хочется, чтобы болельщиков и интереса к игре было больше. Надо все делать для того, чтобы они приходили и им было интересно. У нас вот в Химках в этом году сделали он-лайн сервис доставки еды прямо на трибуну. Отлично, я считаю. А в Северной Америке еще и алкоголь не запрещен. Не говорю, что надо напиваться, но немного пива за просмотром игры – почему нет? Пришел человек, взял пиццу, пиво, посмотрел игру – получил удовольствие. На мой взгляд, так и должно быть.

– Как повышать интерес к игре, когда сборная не попала на Олимпийские игры?
– Глобальные меры нужно предпринимать. Увы, после Лондона наша сборная не показала ничего. Очень сожалею, что российской команды не будет на бразильской Олимпиаде.  

– Непопадание в Рио стало для вас трагедией?
– Да. Я мечтал попасть на эти Игры. Но теперь придется наблюдать за всем этим по телевизору. И Лондон, возможно, останется моей первой и последней Олимпиадой. 

– А его бронзовая медаль – самой дорогой?
– Безусловно.

– Какое самое яркое ощущение вы испытали на Играх в Лондоне?
– Осознание того, что если тебя покажут во время церемонии открытия, то это увидит весь мир.

– Вас показали?
– Крупным планом, кажется, нет. Но кто присматривался, тот увидел.

– Что еще покорило вас на той церемонии?
– Там было много шедеврального. Чего стоит одно только выступление «Muse». Но мы к тому времени были настолько уставшие, что не могли все это воспринимать должным образом. До выхода на стадион мы стояли несколько часов кряду. После того, как прошли, тоже пришлось очень долго стоять. Люди не выдерживали, некоторые ложились прямо в центре этого стадиона. С этим надо что-то делать и не мучить так спортсменов.

– На закрытие не пошли из-за опасения, что будет так же?
– Конечно! Плюс мы начали немножко уже отмечать свои бронзовые медали...

– Алексей, скажите, вы решили, где будете жить, когда завершите карьеру?
– Точно не хочу жить в каком-то одном месте. Надеюсь, у меня будет хотя бы два дома. Еще не знаю, где, но для меня важно, чтобы там всегда было тепло.

– Кажется, что между этим желанием и вашим характером есть прямая связь.
– Думаю, вы правы. Тепло – это во всех смыслах здорово. Когда ты распахиваешь дверь и тебя окутывает теплом, что бы ни происходило в твоей жизни, тепло поднимет настроение. Но если  делаешь шаг наружу, а там холод и еще нужно на тренировку – это совсем не мое…