- Нашей задачей в этом сезоне было попадание в плей-офф Евролиги. У ЦСКА задача одна – выиграть турнир. Мы перевыполнили свою задачу, попав в «Финал четырех». То есть игроки подспудно понимали, что они уже и так все сделали, что было нужно. Конечно, мы хотели выиграть. Но мы, наверное, понимали, что можно и проиграть, при этом никто нам ничего не скажет. У ЦСКА психология другая: для них все, кроме чемпионства будет неудачей.
- Это-то и плохо, что его не было. Это медаль о двух сторонах. Без давления не выигрываются титулы, давление просто должно быть. Мы-то свою задачу перевыполнили и, с одной стороны, играли без давления, а с другой, отсутствие этого пресса не позволило нам максимально жестко и сконцентрировано отыграть этот матч. У нас было право на проигрыш, у ЦСКА этого права не было. Плюс ко всему, опыт сыграл важную роль.
- Когда мы получили преимущество своей площадки в плей-офф. Именно это преимущество во многом и позволило нам одержать победу в серии с «Барселоной». После того как мы заняли второе место в своей группе и произошел этот щелчок. К тому же, мы тогда поправили свои дела и в Единой Лиге ВТБ… Но в апреле опять фокус сместился на Евролигу.
- Перед четвертым матчем мы выходили с огромным желанием выиграть и вернуться в Краснодар на решающую встречу. Все хотели играть в «Финале четырех», это была мечта – у команды, у игроков, у главного тренера, у меня. Поэтому тот матч мы сыграли максимально сконцентрировано и результативно, в отличие от «Барселоны», которая думала, что она уже в Берлине и что осталось-то выиграть дома одну встречу. Они надеялись, что победа будет легкой. Мы же не сдались и перевезли серию домой. Матч №4 – это квинтэссенция огромного желания абсолютно всех в команде сломать ход серии. Мы это сделали. Против ЦСКА не получилось.
- Нельзя сказать, что это была политика клуба, это было решение главного тренера. Хотя, естественно, я понимал, что на это есть объективные причины. К тому же, Рэндольф получил травму в концовке пятого матча с «Барсой», у Дилэйни сводило ноги. Если бы у нас на подготовку к серии с «Химками» и на подготовку после этой серии к Берлину было хотя бы пять-шесть дней, ротация была бы чуть шире, а политика была бы другая. Вы видели календарь? Гипотетическая пятая игра с «Химками» была запланирована на 11 мая. Я поговорил с Барцокасом перед этой серией и понял, что он мыслями уже весь в Берлине, и такое же настроение передает команде. Решение клуба было поддержать тренера.
- Скорее второе (улыбается). Мы и сами не подозревали, что настолько перевыполним свою задачу на сезон. Потому что, например, игра с «Зенитом» была перенесена нами из-за того, что у них не было возможности предоставить зал в даты, когда у нас были «окна» в расписании. Мы двигали эти матчи на апрель, потому что не были уверены в том, что будем играть пять встреч. Внутри серии с «Барсой» у нас стояло два матча Лиги ВТБ – с «Зенитом» и с ВЭФом. Но с ВЭФом мы играли дома, а с «Зенитом» - в Санкт-Петербурге
- К сожалению, мы не говорим о том, что справедливо, а что нет. Есть определенные правила, сформированные и озвученные лигой. Лично я уверен в том, что команда, которая пробилась в четверку лучших клубов Европы, должна участвовать в Евролиге в следующем сезоне. Мы даже не говорим о лицензиях, мы просто говорим о гарантированной уайлд-кард. Но сегодня этого места в Евролиге нет физически. Все 16 мест уже распределены. Значит, нужно расширять турнир до, скажем, 18 клубов. Это единственное, что может позволить нам участвовать в Евролиге 2016/17. Мы обсуждали это расширение с руководством Евролиги, но пока что правила менять никто не собирается.
- Конечно, в Еврокубке.
- Я, как президент клуба, на стороне интересов клуба. Сегодня Евролига – это хорошо организованный коммерческий турнир. Лига Чемпионов же пока что имеет неопределенный формат, состав участников, менеджмент не совсем ясен, принципы управления… Слишком много «но» для того, чтобы думать об участии в ЛЧ. На совете Лиги мы решили, что мы поддерживаем Евролигу и идем вместе с Евролигой. Думаю, что это правильное решение. Поэтому сегодня других форматов, помимо участия в Еврокубке или Евролиге, даже не рассматриваем.
- Вам же тоже так кажется (улыбается). Это даже не кажется, это абсолютно очевидно. Это попытка использовать административный ресурс, здесь нет секретов.
- Это очень сложно. Если поставить себя на место Андрея Кириленко, то все понятно: он защищает интересы национальной команды и не хочет исключения сборной России из международных турниров. Более того, это не только первая команда страны, но и весь пласт юношеских сборных. Поэтому у Кириленко нет выбора. Что же касается дисквалификации, то мы уже приняли коллегиальное решение, и не можем поменять свое решение и пойти в другую сторону. Если мы принимаем какое-то решение, его необходимо придерживаться. Я просто надеюсь, что Евролига и ФИБА придут к какому-то консенсусу, чтобы он устраивал и одну, и другую стороны. Чем скорее они это сделают, тем легче будет нам всем.
- Это тоже формат, но это формат боевых действий. К чему все это должно привести, сейчас сложно сказать. Я думаю, что если соединить каким-то долгосрочным договором приоритетное право Евролиги проводить турнир лучших клубов Европы, то всем будет хорошо Опять же, 16 команд – это крайне мало, поэтому нужно турнир расширить. А вторым по значимости турниром можно сделать Лигу Чемпионов. Допустим, финалисты ЛЧ выходили бы в Евролигу, и наоборот, в Лигу Чемпионов спускались бы худшие команды ЕЛ. Чтобы все было по спортивному принципу. Я думаю, это был бы идеальный вариант для обеих сторон.





