«Рельеф в Антхольце подходит многим нашим спортсменам». Халили – об олимпийской трассе

Российский биатлонист Карим Халили удачно закончил сезон. Атлет, который тренировался отдельно от сборной России, на Альфа-Банк Кубке сильнейших спортсменов, который проходил в белорусских Раубичах с 15 по 23 февраля, завоевал все виды наград. В его активе золото, серебро и бронза в индивидуальных видах, а также серебро в смешанной эстафете.

В беседе с корреспондентом «Советского спорта» Халили оценил свои выступления по ходу сезона, отметил, что изоляция должна была пойти на пользу молодым атлетам, которые имели возможность тренироваться и выступать с лучшими, и выразил мнение о том, что олимпийская трасса подойдёт большинству российских биатлонистов.

– На прошедшем в Раубичах Кубке сильнейших вы показали лучшие результаты в этом сезоне. Сейчас, спустя несколько дней с момента окончания соревнований, есть какое-то внутреннее удовлетворение итогами?
– Сложно говорить по поводу удовлетворения. В какой-то степени доволен, что получилось завоевать медали: четыре медали в шести гонках – неплохо, такую цель я себе и ставил, только, наверное, на одну золотую медаль побольше. Есть, наверное, небольшое расстройство из-за упущенных возможностей, которые сам и упустил где-то на стрельбище.

– Как раз про стрельбу: насколько довольны ей в январе-феврале? Кажется, что по сравнению со стартом сезона процент попадания стал выше, особенно если говорить про гонки с четырьмя огневыми рубежами, такие как индивидуальные.
– Я, получается, сбегал только две индивидуальные гонки в этом году и обе выиграл: одну в Рыбинске с одним промахом, вторую – сейчас с нулём. До этого, да, случались старты, когда промахов было действительно много: в какой-то степени это было связано и с состоянием, потому что не было уверенности в нём, из-за чего появлялись проблемы и на рубеже. Это всё и выливалось в не самый успешный результат, так скажем.

– В Беларуси прошёл достаточно длинный и плотный старт. Как и с помощью чего вы сохраняли и улучшали форму в этот период – кажется, под конец турнира она действительно стала лучше?
– Да, наверное, к последним гонкам она становилась лучше. Думаю, в какой-то степени так сложилось из-за того, что мне удалось в каких-то гонках сэкономить силы: в гонке преследования я уже доезжал последний круг, потому что понимал, что и впереди, и позади очень большие разрывы, в индивидуальной гонке тоже на последнем круге уточнил у тренеров информацию, узнал, что позади уже никого из соперников, кто может меня обогнать, нет, и дорабатывал в более щадящем режиме. Эти моменты, думаю, позволили немножко где-то сохранить силы. Ну и плюс первая гонка на Кубке сильнейших была не самой удачной, и уже в этот момент я, в принципе, понимал, что дальше буду разгоняться, что дистанционная скорость неплохая, но ещё чуть-чуть не хватает. И потихоньку состояние становилось всё лучше.

– В одном интервью после гонки вы говорили, что ожидали, что форма после сбора в Сочи будет лучше. С какими сложностями после спуска с гор и приезда в Беларусь столкнулись вы? Виктория Метеля, например, тоже отмечала, что подготовка на другой высоте проигралась для неё неожиданно и в Беларуси привела к акклиматизации.
– Может быть, в спринте в какой-то мере акклиматизация и сыграла свою роль, но в целом, конечно, по предсоревновательному периоду, который мы проводили в Сочи, я ожидал, что форма к старту Кубка сильнейших будет гораздо лучше. Как я уже сказал, получилось поднять дистанционную скорость относительно в целом всего сезона: я бежал быстрее, практически на всех дистанциях получалось поддерживать скорость, – но, конечно, до идеального состояния, к сожалению, дойти не удалось. Над этим моментом ещё стоит подумать, потому что мы пробуем разные варианты: три года подряд я приезжаю на главный старт сезона из Сочи и все три года пробую выступать в разные дни после спуска с гор. Поэтому, да, пробуем различные варианты за эти годы, и всё это нужно будет уже в совокупности взвесить и посмотреть, какой вариант самый подходящий, в будущем.

– Турнир в Беларуси отличался от других соревнований сезона ещё и вечерними гонками. Каково было вернуться к такому расписанию и когда вам в целом комфортнее выходить на старт?
– Мне, на самом деле, очень нравится соревноваться в вечернее время, но, возможно, здесь было немного поздновато: всё-таки зимой темнеет чуть раньше, и можно было бы немного сместить старт. Но, конечно, я прекрасно понимаю, что существуют и какие-то моменты по телетрансляции, и, может быть, ещё какие-то организационные моменты, в которые всё упирается. Если брать вечерние гонки, уже вторая из них, одиночная смешанная эстафета, прошла гораздо легче в плане адаптации к соревнованиям в это время дня, и, думаю, если бы мы дальше продолжали, это уже не было бы большой проблемой. Думаю, это была красивая картинка, да и в целом мы должны быть, наверное, готовы в любое время дня и ночи выступать (смеётся).

– Результаты Кубка сильнейших у мужчин в целом оставили много вопросов: медали завоевали вы, Савелий Коновалов, Антон Бабиков и Александр Поварницын, то есть спортсмены, которые работают вне сборной и вне руководства Юрия Михайловича Каминского. С вашей точки зрения, можно в такой ситуации сделать вывод, что работа сборников была выстроена ошибочно?
– Это, наверное, не ко мне вопрос: с моей стороны будет неправильно комментировать эту ситуацию, потому что я не знаю, как готовились ребята к этому старту. Возможно, тренеры тоже пробовали какую-то схему подготовки, которую не использовали ранее, поэтому, может, что-то не получилось, какой-то был просчёт. Думаю, в какой-то степени хорошо, что это произошло на наших, так скажем, внутренних соревнованиях, а не случилось во время международных стартов. Мне кажется, это будет хорошим опытом и для тренеров, и для спортсменов, они сделают правильные выводы, и дальше, искренне надеюсь, больше не будет допущено каких-то ошибок при подготовке.

– Спустя три сезона отстранения от международных турниров лучшие результаты на главном старте, да и в целом по сезону, в основном показывают опытные спортсмены с солидным международным опытом. Может быть, конкурентная борьба внутри России давит на молодёжь и при наличии международных стартов она развивалась бы более активно?
– Не соглашусь, даже не столько по поводу молодёжи, а вообще в целом. На мой взгляд, уровень других спортсменов, которые раньше не выступали на Кубке мира, повысился за эти годы: всё-таки то, что более опытные спортсмены сейчас соревнуются в России, – это всё равно некий ориентир. Допустим, судя по себе, когда мы раньше бегали на Кубке мира, у тебя была возможность поработать в гонке с кем-то из более звёздных, быстрых соперников, и со временем это тебе помогало, давало свои плоды, и результат становился лучше и в тактике, и в распределении сил, и в технике: ты видел работу соперников своими глазами, в каких-то гонках тебе удавалось с ними поработать на дистанции, понаблюдать, как они проходят гонку, и я замечал по себе, что это действительно было эффективно. Думаю, сейчас многим спортсменам, которые раньше не имели международного опыта, это пошло на пользу. Возможно, уровень лидеров не так растёт, как уровень ребят, которые раньше не выступали на Кубке мира.

– Возвращение к работе в составе сборной команды по итогам этого сезона личной подготовки для вас сейчас – сценарий возможный?
– Сложно ответить на этот вопрос, потому что, как всегда, когда у нас заканчивается сезон, возможны какие-то перестановки и в тренерском составе, и среди спортсменов, и в правилах комплектации групп на следующий сезон. Думаю, к этому вопросу можно будет вернуться только в апреле.

– Говоря об итогах Кубка сильнейших, нельзя не сказать про Антона Смольского, который в Раубичах победил в трёх личных гонках из четырёх. Можно сказать, что он сейчас вне конкуренции на уровне соревнований России и Беларуси?
– Да нет, не сказал бы. У Антона, я считаю, тоже было много неровных гонок по сезону, он выступал не так уж стабильно. Да, в Раубичах он большой молодец, у него сошлось, можно сказать, всё. Это очень классно, на самом деле, когда именно в дни, когда это нужно, складываются абсолютно все моменты: и лыжи хорошие, и стрельба, и самочувствие, – когда вся работа в совокупности даёт свои плоды и выливается в такой приличный результат. Это очень хорошо, и белорусская команда проделала очень качественную работу, судя по их выступлению сейчас в Минске, но нельзя говорить о недосягаемости, потому что многие гонки соперники просто отдавали ему сами (улыбается).

– После одной из первых гонок на Кубке сильнейших вы говорили, что в условиях выступлений на международных стартах Антон Смольский, судя по результатам, был бы в топ-6 Кубка мира, остальные – в топ-60. Неужели в рамках гонки можно сделать вывод о таком различии в форме?
– Конечно, я сказал это после спринтерской гонки, когда были очень большие разрывы. Если не ошибаюсь, топ-6 по итогам был растянут больше чем на минуту точно, и для спринтерской гонки это очень большой проигрыш, очень большие отставания. Сложно сравнивать с международным уровнем, да, но с такими отставаниями, конечно, вряд ли можно ожидать чего-то хорошего.

– Примерно такое же мнение – о форме топ-6 Кубка мира – высказывалось в первой части сезона, когда речь заходила о Данииле Серохвостове. С вашей точки зрения, Даниил в его лучшей форме тоже качественно выше уровнем по сравнению с соперниками?
– Сейчас Даниил не выступал уже больше месяца, и сложно оценить, в каком состоянии он находится. Да, в декабре он был очень силён, и, конечно, если бы он так же выступал на Кубке мира, это 100% была бы борьба за высокие позиции. Что касается текущего периода, сложно что-то сказать, на самом деле, потому что он не выступал довольно давно, пропускал очень много гонок. Если бы он выступал на Кубке мира, у него бы такой возможности не было, график был бы более напряжённым, поэтому сравнивать эти ситуации, наверное, не совсем корректно.

– По вашему мнению, Серохвостов в этом сезоне, опять же, учитывая его выступления в декабре, и Серохвостов сезоном ранее – это два разных спортсмена?
– В этом сезоне он явно был сильнее. Просто человек, наверное, более дисциплинированно подходил к тренировкам, как-то, как мне кажется, больше погружался в процесс, и, думаю, даже только за счёт этого он неплохо прибавил.

– У Анастасии, вашей супруги, в этом сезоне были определённые сложности в плане стрельбы. Вы как-то разбираете друг с другом такие рабочие моменты? Советуете друг другу что-то?
– Я стараюсь, конечно, советовать больше что-то по каким-то тактическим моментам: выслушать, что-то подсказать, если, на мой взгляд, где-то есть какие-то очевидные ошибки. Но для работы над техническими моментами есть тренеры, и в этом плане всю работу она уже проделывает с ними.

– У вас в семье нет разграничения, мол, дома мы про биатлон не говорим, он остаётся только на стадионе, только в тренировочном процессе?
– Нет, мы дома тоже часто говорим о биатлоне, всё равно, даже когда приходим домой, например, разбираем гонки. С этим вообще нет никаких проблем, нет такого, что биатлона в нашей жизни так много, что нам не хочется о нём говорить. Если на сегодняшний день мы профессионально занимаемся этим, мы должны практически постоянно об этом думать.

– Ваше удачное или неудачное выступление в гонке и выступление Анастасии – это разные эмоции? Или они в целом одинаково сильны?
– Думаю, они примерно одинаковы, мы оба относимся довольно сдержанно и к удачным, и к неудачным гонкам. Возможно, где-то чуть больше эмоций Настя проявляет, когда получаются удачные гонки, я, наверное, более сдержанно к этому отношусь. А при неудачах, конечно, тоже стараемся сильно не расстраиваться, чтобы не тратить много эмоций и уже готовиться к следующим стартам.

– Остаётся меньше года до Олимпийских игр в Милане, постоянно приходит множество новостей: на днях была информация, что МОК обсуждал с FIS и IBU допуск россиян и белорусов к квалификации, потом IBU ответил, что официального запроса не получал. Как реагируете на такой поток сообщений сейчас?
– Честно скажу, никак не реагирую. Я уже не раз говорил, что считаю бессмысленным на сегодняшний день вообще обсуждать эту тему, потому что каких-то серьёзных заявлений не было сделано, чтобы ситуация как-то действительно изменилась для нас. Наше дело сейчас – тренироваться и искать, скажем так, лучшую версию себя, и, если ситуация действительно изменится, нужно просто быть к ней готовым.

– Недавно лыжники были на олимпийской трассе в Кортине, что широко обсуждалось СМИ и болельщиками. С вашей точки зрения, биатлонистам подобную вылазку возможно организовать хотя бы в теории?
– Да 100% возможно, главное – желание. Я считаю, что это вообще не проблема.

– Виктор Майгуров сказал на днях, что сервис сборной России сейчас находится в Европе и тестирует бесфторовые мази. Если подготовка к следующему сезону будет вестись с прицелом на Олимпиаду, нужно ждать, что в России введут правило о запрете фтора?
– Не уверен, что в России его введут, потому что, мне кажется, слишком много для этого нужно сделать. Всё-таки нужно правильно оценивать возможности сборных команд на Кубке мира и возможности регионов, когда речь идёт о том, чтобы поменять весь пул лыж, всю мазь. Это сделать будет явно не просто, и как минимум не все регионы смогут найти средства. Я практически уверен, что в России ситуация вряд ли изменится, а что касается, допустим, сборной команды России в случае выступления на международных стартах, в случае допуска, думаю, у нас достаточно опытный сервис, который на Кубке мира всегда проделывал довольно качественную работу, и, мне кажется, для них новые правила не будут особой преградой и они справятся с этой задачей.

– Какие в целом нужны будут нововведения к российским стартам и самому сезону, чтобы подготовиться к Играм, если допуска до Кубка мира не будет?
– Начнём с того, что у нас в целом практически нет баз на такой высоте, где действительно можно было бы качественно проводить тренировочный процесс, всё-таки с высокогорными и среднегорными базами у нас, к сожалению, большая проблема, тем более если мы говорим о биатлоне. Плюс мы вообще не бегаем соревнования на высоте, и я считаю, что это очень большая проблема. Думаю, что разница в результатах относительно тех гонок, которые мы бегаем в остальных городах, на равнине, была бы большой.

– В рамках Олимпиады биатлонные гонки пройдут в Антхольце, известном в целом по этапам Кубка мира, где вы в сезоне-2021/2022, в частности, выигрывали бронзу в индивидуальной гонке. Можно сказать, что лично вы к этому стадиону хорошо адаптировались?
– Насколько я понимаю, сейчас там чуть-чуть трасса была видоизменена. Насколько получилось по трансляции Кубка мира понять, вроде бы не так сильно, но всё равно нужно понимать, как сейчас там проходят круги. В целом, думаю, там такой рельеф, который подходит многим российским спортсменам.

– Четыре года – достаточный срок, чтобы трасса забылась?
– Думаю, нет. В целом все трассы, на которых мы выступаем, думаю, запоминаются спортсменам надолго. Не знаю, через сколько лет нужно вернуться на какую-то трассу, чтобы забыть, как она проходит.

– А в Ленцерхайде, где сейчас прошёл чемпионат мира, вы же не выступали?
– В Ленцерхайде я выступал два раза, ещё по юниорам.

– В одно время с Кубком сильнейших прошёл чемпионат мира, который, как вы говорили, вы смотрели. Удавалось действительно смотреть трансляции?
– Да.

– А как время для этого находите?
– Как-то так получилось, что в очень удачное время были трансляции. Плюс, хотя с Минском особой разницы во времени не было, всё равно получалось, что у нас гонки проходили либо раньше, либо, наоборот, начинались вечером. По времени, насколько я помню, совпал только сингл-микст: тогда не до конца успел досмотреть гонку, потому что уже нужно было идти на свою. А всё остальное как-то с нашими тренировками не совпадало, было свободное время.

– Как спортсмен, который смотрит гонку с профессиональным подходом, какие выводы вы сделали для себя из этого чемпионата мира?
– Выводы… Насколько я помню из времени, когда я ещё сам бегал в Ленцерхайде, там довольно непростая высота, и, судя по картинке, этой действительно так. Да, я там бегал по юниорам, а сейчас там проходил чемпионат мира, но действительно очень многим было там тяжело выступать. Многие лидеры остались там без медалей, у многих не всё сложилось, кто-то, наоборот, удивил, тоже разные впечатления от разных спортсменов.

– Удивил, наверное, американец Райт?
– Да, он, конечно, удивил.

– Йоханнес Бё увёз из Швейцарии два личных золота – с последнего крупного старта в своей карьере. Как вы вообще узнали, что он завершает карьеру? Какие были первые эмоции?
– Узнал эту новость из интернета. Мы как раз, по-моему, находились в Рыбинске, бежали соревнования, и сразу после гонки я прочитал эту новость. Да как реагировать… Я считаю, что из биатлонистов понять Йоханнеса могут только Уле-Эйнар Бьорндален и Мартен Фуркад, которые по титулам как-то к нему приближены. Все остальные, думаю, понятия не имеют вообще, как рассуждать с позиции Йоханнеса Бё после такого количества завоёванных титулов о том, что ему лучше, что хуже, насколько ему, может быть, что-то надоело или с чем он хочет связать свою дальнейшую жизнь. Это его позиция, и в любом случае решение такого спортсмена нужно уважать.

– Йоханнес в Ленцерхайде завоевал свой 23-й титул чемпиона мира, по этому показателю превзойдя Уле-Эйнара Бьорндалена и Мартена Фуркада, из-за чего опять начались споры о звании «величайшего биатлониста в истории». Вы в этой дискуссии какого мнения придерживаетесь?
– Думаю, у каждого из них был свой период времени, в который он доминировал. Это очень классно, и каждый из них – величайший спортсмен своего времени. Мне кажется, что всё как-то передавалось: когда ещё бегал Бьорндален, уже Фуркад выходил на ведущие позиции, когда Мартен ещё выступал, Йоханнес Бё уже показывал результат. Сейчас Йоханнес заканчивает, и, на самом деле, как-то грустно, потому что, на мой взгляд, может быть, кто-то из новых таких спортсменов уже выступает, но, по крайней мере, ещё не проявляет себя, как, скажем так, чересчур одарённый спортсмен.

– В этом сезоне мужская сборная Франции показывает, что очень даже может навязывать борьбу норвежцам, которые вскоре останутся без братьев Бё. С вашей точки зрения, Франция и Норвегия сейчас – силы более-менее равные?
– Французская команда, да, очень сильная, но вот уходят братья Бё, и у норвежцев, мне кажется, ещё и на Кубке IBU в целом такой же состав, какой остаётся на Кубке мира без братьев Бё, то есть по количеству человек, претендующих на медали Кубка мира, они явно в приоритете относительно французов. Думаю, у многих французов ещё и не совсем всё получилось на том же чемпионате мира, но в любом случае в этом году у них достаточно сильный прогресс, это, конечно, видно невооружённым взглядом.

– Анастасия, кстати, недавно в интервью тоже упоминала, что вы вместе смотрите гонки Кубка мира. У вас есть, может быть, общая мечта о том, чтобы вместе поехать на международные старты, на Олимпиаду?
– Даже не знаю, можно ли это назвать мечтой или нет, но, конечно, хотелось бы поехать. Даже не просто вместе, а каждому – как спортсмену, как профессионалу. И не только нам, но всем, конечно, хотелось бы поехать, посоревноваться и, самое главное, адаптироваться и показывать достойные результаты.

– В оставшейся части текущего сезона вам предстоит ещё один крупный старт – чемпионат России, гонки в рамках которого пройдут в трёх разных городах. Есть ли план, какие акценты вы расставите при подготовке к стартам?
– Да, там три разных города, но олимпийские дисциплины пройдут в Ханты-Мансийске, уже после Тюмени и Увата. В Тюмени будут суперспринты и смешанные эстафеты, в Увате – большой масс-старт, а основные дисциплины пройдут в Ханты-Мансийске, и, думаю, для всех приоритетнее будет борьба там. Но в любом случае, конечно, важны все гонки и хочется держать уровень.

– Вы возвращаетесь в Ханты-Мансийск в конце сезона, который там, кстати, и стартовал. Трасса там в начале зимы и ранней весной различается?
– Трасса та же, всё будет зависеть от погоды: станет ли она уже совсем весенняя, насколько там будет тепло. Если уже сильно потеплеет, то, конечно, скорости будут другие, относительно начала сезона, когда трасса была очень жёсткая.

– Какая у вас основная цель на концовку сезона?
– Я бы не выделял какие-то отдельные гонки. Как я уже сказал, хочется во всех оставшихся гонках выйти на более высокий уровень относительно того, как проходил сезон до Кубка сильнейших, потому что в декабре я болел два раза, что сильно смазало подготовку и соревновательный период. Сейчас главное – сохранять своё здоровье, и, надеюсь, оно позволит выступать достойно.