Бонусы букмекеров
ВЕЛОШОССЕ
Ну вот и все. 92-й «Тур де Франс», торжественные проводы великого чемпиона, растянувшиеся на три недели, позади. Лэнс Армстронг не оставил на дистанции многодневки чего-либо, за чем мог бы вернуться на следующий год. Он стоял под Триумфальной аркой в седьмой, последней в карьере желтой майке.
Во взглядах соперников, аплодировавших ему, читалось плохо скрываемое облегчение и надежда: каждый из исполнявших на «Туре» роль «человека свиты» теперь может наконец возмечтать и о чемпионстве. В глазах болельщиков… Они были очень разными, эти глаза. Он никогда не был всеобщим любимцем — и не стремился стать таковым.
«КАК ЖЕ ОН НАДОЕЛ...»
Успех и слава прилагались, но не являлись самоцелью. У Армстронга не могло быть нескольких целей одновременно — иначе он не вошел бы в историю, как чемпион чемпионов «Большой петли». Человек со стальным взглядом, триста сорок четыре дня в году думающий о том, как достичь максимума кондиций тела и духа в три июльские недели, — типаж, вряд ли способный заставить сомлеть романтичную француженку. Вооруженные открытками и фломастерами, болельщики осаждали у ограды стартового городка Лорана Жалабера, накануне оросившего подиум скупыми слезами радости; Армстронг же появлялся в поле зрения, только когда этап был готов отправиться в путь — да и то в сопровождении телохранителей.
Впрочем, в последние годы Лэнс пытался (по собственной ли инициативе или с подачи имиджмейкеров и рекламодателей — доподлинно неизвестно) стать «ближе к народу». Старался давать интервью по-французски, хотя язык Наполеона и Вольтера ему решительно не давался; дружелюбно растолковывал любопытным мальчишкам особенности разминки перед раздельным стартом. После чего те заявляли журналистам нашего канала: «Да, крутой гонщик, великий чемпион, но… как же он надоел!»
«ТЫ РОБОТ!» — КРИЧАЛИ ЕМУ
Публике подавай разнообразие. Если уж спортсмен и впрямь настолько силен, что обречен стать многократным победителем, пусть тогда хотя бы помается. С треском проиграет разок-другой, бессонными ночами проклянет самый тяжелый вид спорта, даст себе зарок никогда больше не садиться в седло — и наконец, после долгого и мучительного возвращения, снова вскарабкается на вершину. Какие нечеловеческие муки перенес Армстронг в самом начале своей второй жизни и карьеры многодневщика, многие просто успели позабыть.
Немудрено — ведь семь лет подряд они наблюдали одну и ту же картину: Босс выходит на старт, одним взглядом дирижирует самым сыгранным велосипедным ансамблем мира — своей командой; одним жестом останавливает пелотон, любезно позволяя улетевшему кубарем под откос главному сопернику догнать группу. Безграничная сила, властность, уверенность, целеустремленность…
«Ты робот!» — кричали ему с обочины. Идеальный велосипедист. Мышцы, сопротивляющиеся образованию лактата в разы лучше, чем у любого другого квалифицированного спортсмена. Невероятный объем сердца. Непропорционально длинное бедро. Химиотерапия убрала излишнюю «рыхлость», которая была присуща техасцу в юные годы. Армстронг как чудо биомеханики знаком всем поклонникам велогонок. Но что происходило все эти годы под идеальной оболочкой, не знает практически никто. Все слабости и сомнения Лэнса были глубоко запрятаны даже от близких и друзей. Если выставить их напоказ, соперники набросятся, как пираньи, учуявшие каплю крови.
ОН ПАДАЛ ВНИЗ, НО БЫЛ СПАСЕН
По большому счету, он переиграл всех в степени фанатичной преданности делу. Семичасовые тренировки, скрупулезный научный анализ сделанной работы с помощью множества специалистов, активное участие в разработке каждой из новых элитных моделей велосипедов TREK. Бывали случаи, когда Армстронг обрывал телефоны организаторов «Тура», уточняя детали только недавно утвержденного маршрута. Когда интересовались, откуда звонит, выяснялось: от подножия перевала. На вершине которого в то время еще лежали сугробы.
После 1997 года Армстронг был готов к любому преодолению. Может быть, поэтому никто из его соперников так и не встал на один с ним уровень — они, к великому их счастью, не прошли подобного «тренировочного сбора»: бомбардировка метастаз невыносимо болезненными курсами химиотерапии и одновременно — 70 километров на велосипеде.
Нужно обладать характером Лэнса, чтобы сделать девизом слова: «Рак — это лучшее, что со мной произошло в жизни». Высказывание парадоксальное только на первый взгляд. Он полностью преобразился — не только физически. Вундеркинд, «перебежчик» из триатлона, выигравший чемпионат мира в Осло в «сопливом» возрасте, что называется, одной ногой, неуправляемый, плюющий на тактику и на вековые традиции, невероятно одаренный и разбазаривающий свой дар. Все это было до 1996 года. Тот Лэнс, видимо, все-таки умер. Или спрятался в кокон, чтобы вырваться из него уже другим естеством.
Впрочем, окружающим с ним стало не намного проще, чем когда-то. Вячеслав Екимов долгое время выполнял, помимо всех прочих ролей, еще и миссию «буфера» между строгим, вспыльчивым капитаном и остальной командой. За это Лэнс был ему беспредельно благодарен.
В личной жизни такого «буфера» между ним и Кристиной быть не могло по определению. Жена, подарившая ему троих детей, надломилась не из-за взрывоопасности супруга. Идти по жизни с человеком, который, даже вынужденный присутствовать на светских раутах (эти «тусовки» его никогда не притягивали), думает о далеких перевалах? Да и надрывный ажиотаж вокруг его персоны, бесконечные интервью, масса обязательных спонсорских мероприятий, гиперактивная общественная деятельность никак не отвечали ее представлениям об атмосфере жизни двух любящих людей.
Его нынешней герлфренд, Шерил Кроу, к паблисити не привыкать, хотя даже рок-звезда на вершине популярности не возносилась так высоко. Хочется лишь пожелать Лэнсу хотя бы не до конца оправдать то, о чем часто говорят в народе: дети в личной жизни повторяют судьбу родителей. Его собственный отец объявился лишь недавно, да и то в бесплотной форме газетного интервью…
Вот только задумывается ли Армстронг над тем, чтобы не повторить родительских ошибок? Оставляет ли ему на это время сверхуспешное коммерческое предприятие, в которое давным-давно превратилось его существование за рамками «Тура»? Скорее именно оно (а отнюдь не адская усталость) так и не позволило ему побить часовой рекорд или подступиться к трассам «Вуэльты».
ПОСЛЕДНЯЯ ОБИДА ПАНТАНИ
Трудно даже представить, сколько на этом предприятии занято внештатных сотрудников с очень неплохим, стабильным доходом. Когда в этом году результаты предстартового обследования показали, что сил у 33-летнего суперчемпиона — на десятерых, многие готовы были посыпать голову пеплом. Тесты развиваемой мощности продемонстрировали рост на 30 ватт в сравнении с «Туром»-99. Армстронг — физически по крайней мере — был готов победить еще, как минимум, однажды. «Мне по-прежнему нравится процесс,— признавался он, — после возвращения с того света я вообще научился ценить каждое мгновение жизни, спортивной в том числе. Я нес на плечах желтую майку, прорываясь сквозь толпы болельщиков, я наслаждался своими последними днями на «Туре». Мне тоже знакомо чувство ностальгии, представьте себе. Но как только я вспоминаю, какой кровавой подготовки будет стоить мне следующее участие в гонке — отбрасываю мысли о ней с порога! Я больше не готов идти на такие жертвы».
Например, не готов наблюдать за тем, как подрастают дети, с почтительного расстояния. Многие скептики, понаблюдав за тем, как то и дело — вплоть до финального подиума — рядом с отцом в кадре оказывались сын и дочери-близнецы, саркастически ухмылялись. И это, мол, тоже написано в сценарии. Но почему-то хочется верить, что в родительских проявлениях Армстронг все-таки искренен.
Хотя бы потому, что вообще патологически прямолинеен. Можно было бы, скажем, реже упоминать о дружбе со скандально известным доктором Микеле Феррари. Но Лэнс по-прежнему во многом верен нехитрому кодексу чести подростка из пригорода, не ложащегося на дно, когда его приятеля, который покатал его на «Порше» со скоростью 200 миль в час, вызвали в полицию. Можно было не заявлять во всеуслышание, что этап на Мон Венту он преподнес Марко Пантани в подарок. Это было очевидно, но зачем же было травмировать ранимое эго итальянца — в итоге тот так и ушел в могилу с обидой на техасца. Можно было не призывать МОК голосовать за кандидатуру Парижа…
Многие вопрошают: неужели Армстронг и в самом деле настолько простодушен? Нет, просто считает, что заработал право говорить то, что думает.
ВЕЛИКОЛЕПНАЯ СЕМЕРКА
По иронии судьбы свой первый «Тур» я комментировал в 1999 году. Когда-нибудь будет повод похвастать: из эпохи короля «Большой петли» не упущено ни минуты. И все же из семи побед великого техасца самыми дорогими останутся первые две. В 1999-м он потряс мир возвращением из небытия и подарил миллионам надежду и веру: человек способен не просто выжить, но в новой жизни стать сильнее, чем прежде. В 2000-м Лэнс изумил уже просто как спортсмен — без скидок на перенесенное страшное заболевание. Убивающие соперников атаки на труднейших участках перевалов, когда он, не садясь в седло, танцевал на педалях в течение многих километров, поддерживая высочайший темп на небольшой передаче, — это было нечто невиданное в новейшей истории велоспорта.
Точно в таком же стиле он проходил и «разделки». Это было ярко, заразительно — и для большинства абсолютно неосуществимо, хотя попытки «копировать Армстронга» не прекращались. Последние же годы Лэнс шел на результат, четко планируя действия беспрекословно подчиненной команды и дозируя собственные усилия. Мне была чрезвычайно любопытна и эта тактическая игра, но заразить любопытством «массового зрителя» становилось все труднее.
Семь побед подряд. Рекорд на вечные времена? Когда-то французские журналисты задали этот риторический вопрос после четвертого триумфа Жака Анкетиля. И добавляли: фантастическое достижение способен превзойти только он сам. Превзошел. Остановился на цифре «пять».
Через два десятка лет на «Туре» в составе команды «Рейнольдс» впервые стартовал долговязый паренек из Наварры, с треском проиграл пролог, не попав даже в первую сотню, и через несколько дней бесславно сошел. Звали паренька Мигель Индурайн. Еще через десять лет он подвинет планку на отметку выше — также пять побед, но подряд. Когда дон Мигель все же проиграл (и в тот же год простился с велоспортом), провожая его «на заслуженный отдых», все опять твердили: ну, этот рекорд уж точно лет на сто.
Всего четыре года спустя наступила эра Лэнса Армстронга.
Периоды безвластия сокращаются. А что если один из его предполагаемых наследников воцарится на восемь лет?.. Честно говоря, сама мысль об этом повергает в ужас. Такого рода перспектива может вдохновить разве что людей, следящих за велоспортом по «Книге Гиннесса» да по газетным заголовкам. Семерка — счастливое число. Может, стоит на ней остановиться?
ГДЕ ЕГО ВЕРШИНА?
Когда успешный автор штампует произведения одного жанра со схожими сюжетами, он обречен «исписаться». Армстронг уходит не только для того, чтобы играть с детьми, валяться на пляже и потягивать пиво — хоть мечта о нескольких неделях или месяцах подобного существования не оставляла его все эти годы. Как следует отдохнув, он сменит жанр. Думается, в конечном счете на смену вершинам Галибье и Альп д’Юэз придут вершины политические — об этом многие говорят у него на родине. Для начала стоит попробовать стать губернатором штата Одинокой звезды — Техаса, с которым связана вся сознательная жизнь бывшего теперь уже гонщика. Ну а потом…
Родители рассказывали нам, как фанаты «Битлз» требовали: «Ринго в президенты!». Это была, конечно, шутка. В случае со звездой велосипедной все может быть всерьез. Что из этого получится, предсказать куда труднее, чем исход «Тур де Франс» с участием Армстронга. Не страдающий избытком дипломатичности, имеющий (несмотря на личную дружбу с земляком Джорджем Бушем и презентованную тому велотехнику) особый взгляд на многие ключевые вопросы, включая войну в Ираке, Лэнс может оказаться в политике отнюдь не свадебным генералом…
Но смогу ли сказать тогда, что Армстронг достиг заоблачных высот, не виданных ранее? Нет скорее всего. Для меня он останется человеком, победившим смерть. Заставившим поверить: все возможно. Если очень захотеть. А сколько раз и при каких обстоятельствах выиграл «Тур де Франс» — вопрос все-таки второстепенный.
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Лэнс АРМСТРОНГ
Родился 18 сентября 1971 года в Далласе (штат Техас).
Рост – 177 см. Вес – 75 кг.
Самые значительные титулы: 1992 – победитель «Гран-при Атланты», 1993 – чемпион мира. 1995 – «Сан-Себастьян Классика», 1996 – «Флеш Валлон», 1998 – «Тур де Люксембург», 1999 – «Тур де Франс», 2000 – «Тур де Франс», «Гран-при Эдди Меркс», «Гран-при де Насьон». 2001 – «Тур де Франс», «Тур Швейцарии», 2002 – «Тур де Франс», «Дофине Либре», «Гран-при Миди Либре». 2003 – «Тур де Франс», «Дофине Либре», 2004 – «Тур де Франс», 2005 – «Тур де Франс».
Выиграл семь из восьми многодневок «Тур де Франс», в которых участвовал. В разные годы победил в общей сложности на 24 этапах знаменитой гонки.
В 1996 году перенес операцию по удалению раковой опухоли.
КСТАТИ. ПОЧЕМУ ОН УЕЗЖАЕТ В ГОРАХ
Организм Лэнса Армстронга обладает уникальными возможностями. На этот счет существуют достоверные данные, полученные научно-исследовательской группой «F-1».
Сердце Армстронга, которое на треть больше, чем у обычного взрослого мужчины, перерабатывает 34 литра крови в минуту. Это почти в два раза (!) больше среднего показателя – 19 литров в минуту.
Чуть ли не вдвое выше среднего и способность его организма усваивать кислород: 83 мл на 1 кг массы тела (средний показатель – 45 мл). Благодаря этому легендарный американец может развивать мощность до 500 ватт. А ведь предел для обычного человека, как правило, ровно вдвое меньше.
Вдобавок ко всему у Армстронга почти не выделяется молочная кислота, из-за которой у гонщиков возникает боль в мышцах. Особенно на тяжелейших горных этапах. Лэнс, например, на «серьезных» передачах вращает педали с невиданной скоростью – 90 оборотов в минуту (на 20 больше, чем, скажем, его главный конкурент Ян Ульрих).