Бонусы букмекеров
Обо всем этом Гассиев рассказал в прямом эфире инстаграма Федерации бокса России.
– Мурат, как поддерживаете форму в условиях пандемии?
– Залы закрыты. Поэтому сегодня я тренировался дома. Выполнял все упражнения, которые можно сделать в этих условиях. Периодически бегал. Как эпидемиологическая обстановка позволит открыть залы, буду ходить туда.
– Вернемся в прошлом. В 15 лет вы провели спарринг против 19-го летнего Хетага Козаева, который на тот момент провел десять боев в профи. Как это получилось?
– Как раз после этого спарринга меня заметил представитель «Урал Бокс Промоушен» Алексей Васильев. Он и его организация готовили вечер бокса во Владикавказе. Алексей Васильев увидел бой и предложил мне перейти в профессионалы. У меня к тому моменту было буквально десять боев в любителях, я, конечно, не был готов к такому повороту событий. Тогда Алексей Васильев предложил, чтобы я выступал за Челябинскую область. Я переехал в этот регион, выступил на нескольких турнирах, и уже в 17 лет перешел в профессионалы.
– Какой бой в вашей карьере является самым значимым?
– Какой-то конкретный нельзя назвать. Есть четыре поединка, которые запомнились и были определяющими в моей карьере. Первый – с Денисом Лебедевым, когда я впервые стал чемпионом мира в 23 года. Потом была защита титула с Кшиштофом Влодарчиком. Третий – бой в Сочи против Юниера Дортикоса, когда я объединил титулы. И, конечно, бой за звание чемпиона мира в Москве.
–Расскажите о своих спаррингах с Уайлдером.
– Мы с ним спарринговали раз семь. Я готовился к поединку с Джорданом Шиммеллом. Моему личному тренеру АбелюСанчесу позвонили и спросили, нет ли у него хорошего «тяжа». Он предложил мне поехать в Алабаму. Я быстро согласился. В итоге все остались довольны.
– Как давно вы хотели перейти в тяжелый вес?
– Еще до боя с Лебедевым, когда я впервые попал в Америку в 2014 году. Большая часть моих спаррингов проходила с тяжеловесами. С ними я чувствовал себя комфортнее, чем с крузерами. В 2014-м я неделю спарринговал с Владимиром Кличко в Майами. Спарринговал с Домиником Бризилом. И я начал задумываться, чтобы попробовать свои силы в тяжелом весе.
– Какой у вас вес сейчас?
– 103 кг. А вообще он варьируется от 100 до 103 кг.
– Это рабочий вес?
– Да. Когда я вешу 102 кг, то чувствую себя комфортно.
– Расскажите поэтапно, чем вызван ваш длительный простой?
– Закончился бой с Александром Усиком, я отправился домой. Прошла неделя. Лежу, хочу накрыться одеялом. Чувствую, что болит плечо. Растянул еще во время боя? Думаю, может, пройдет. Неделя прошла, и я отправился в больницу во Владикавказе. Мне говорят, что растяжение. Боль не утихает, тем не менее, лечу в Москву. Специалисты говорят, что все нормально. Поэтому с Евгением Вайнштейном мы полетели в Германию. В Мюнхен. Мы пришли к врачу. Этого замечательного хирурга зовут Патрик Райс. Он посмотрел на мои руки 30 секунд и сказал: «Связки порваны, нужна операция». Я ему не поверил. «Какой-то шарлатан, - думаю. - Хочет денег заработать». Что там может быть порвано?
Но врач сказал: «Я буду снимать операцию на камеру, и, если разрыва нет, я больше не буду оперировать никогда. Слово мужчины». Операция прошла на следующий день. И после нее он показал мне фрагмент видео - связки были порваны. У меня до сих пор это видео есть на телефоне. Еще несколько дней я провел в Германии. Мне надели на руку лангету. Полгода я ходил с ней. Швы мне сняли уже во Владикавказе.
Я потихонечку начал набирать форму. Начал с прогулок. Если переходил на бег, то болело плечо. Даже левая рука похудела. Это особенно было заметно на фоне правой. Будто мне чужую руку пришили.
Потом я перешел на пробежки. Три раза съездил в Мюнхен на реабилитацию. Каждый визит - по недели две. После них уже начал чувствовать себя лучше. Приступил к работе с Виталием Константиновичем Слановым, моим первым тренером. Наверное, я был готов на процентов60 и сказал: «Готов лететь в США и ждать новый бой».
Приехал. Четыре месяца отпахал. Специально хотел подольше, потому что простой был длительным. Начались спарринги. Неделя, вторая - все отлично. Мне бьют левой рукой по печени, и чувствую - что-то с лопаткой. То же плечо, но другое место.
Продолжаю работать. Прямой удар бью – все нормально, а боковой – резкая и острая боль.Думаю, потянул. Проходит день. Снова спарринг. Бой с тенью – все хорошо. Только бью – острая боль. Я говорю тренеру. Мы останавливаем тренировку, садимся в машину и едем в госпиталь. Там говорят: «Все хорошо!». Но, извините, как «хорошо», если болит плечо? Звоню промоутеру. Он говорит: «Все бросай, летим в Германию».
Патрик Райс сразу предложил сделать МРТ. На снимке он показал мне белое образование, пятно. Жидкость. Как выяснилось, лопнула капсула. Возвращаюсь домой, провожу физио-лечение. Это произошло перед боем с Джоуи Дайвеко.
То есть, все начинаю с нуля. Дома прохожу два месяца и снова лечу в Америку. Там провожу четыре месяца и снова «что-то не получилось». В итоге сейчас я здесь на карантине.
– Не было спарринг-партнеров?
– Да. Тех, кого предлагали, были очень низкого уровня. С ними не подготовишься на 100 процентов, чтобы выйти на бой.
– Говорили еще, что бой намечен на май…
– Да. Я настраиваюсь на май, и тут объявляют: что все соревнования отменены из-за пандемии коронавируса. Что сказать, злой рок.
– Были ли у вас спарринги с Энди Руисом?
– Да. С ним я долго работал перед встречей с Лебедевым. Он готовился к поединку с ДжозефомПаркером. Мы много спарринговали и помогали друг другу.
– Как вам его последний бой с Энтони Джошуа?
– Я уже много раз говорил, что мне нравится, когда боксеры стоят в середине ринга и наносят друг другу урон. Второй бой мне не понравился. Первый поединок был хороший. Один пропустил, второй пропустил. Было захватывающие, а второй бой я бы пересматривать не стал. Было скучно.
– Тайсон Фьюри, Деонтей Уайлдер, Энтони Джошуа. Кто сильнее?
– Фьюри – номер один. За второе место Джошуа и Уайлдер могут провести бой между собой.
– Что нравится в Фьюри?
– Он нестандартный. Неприятный и неудобный как боксер. Двигается, дергает, провоцирует. Уайлдер недооценил его во втором бою. Наверное, он не прочувствовал его мощь в первой встрече. И даже не готовился. Фьюри легко выиграл.
Мне он нравится. Он не такой как все. Любому боксеру он доставит проблемы. Я получают удовольствие от его действий. И еще мне нравится, что когда он в хорошей форме, он очень выносливый.
– С кем из этой тройки вам бы хотелось провести бой?
– С Джошуа. Затем Уайлдер, а затем можно побоксировать с Усиком. Для меня Фьюри – самый неудобный из всех.
– Вы, кажется, говорили, что хотите побороться за титул через три-четыре боя?
– Еще, когда я выступал в первом тяжелом весе, у меня была цель выиграть хотя бы один титул в тяжелом весе.
– Кто лучший боксер в истории бокса?
– Флойд Мейвезер. Он победил всех чемпионов своего времени. Как ни крути, любой человек, даже который не знает бокс, назовет имена Роя Джонса, Майка Тайсона или Мохаммеда Али. Если не идти по стереотипам, и не брать указанную когорту боксеров, лучший – Флойд, а тех троих можно поставить в сторону. Они за себя уже все сказали.