Бонусы букмекеров
Пока по Интернету летает эхо от боя Александра Поветкина предлагаем вам вспомнить «о чем еще говорят мужчины» и перечитать несколько насыщенных интервью, которые нам удалось взять у лучших кулаков страны в последние несколько месяцев.
Руслан Проводников: Опоздал на встречу со Сталлоне
«В детстве очень сильно любил драться, но это время такое было: семья не очень богатая, а я еще отношусь к манси, это видно… дети же очень жестокие. И вот представьте, ты и внешне отличаешься от других, и социально. Нам от школы отдавали какие-то вещи, помогали семье. Конечно, дразнили, а я давал сдачи. Ну и образ жизни такой был, улица воспитывала. Когда в первый класс пришел, уже и клей нюхал, и алкоголь пробовал, а драться приходилось постоянно и много. А когда в секцию попал – первое впечатление: тут можно драться, заниматься, чем нравится, и меня за это еще хвалят. Почувствовал себя нужным, в школе ко мне учителя относились «не мешаешь – и ладно», а на боксе тренер хвалил: «Руслан, давай-давай». Потом соревнования, еще и призы дают, вообще счастье. Мне же драться было – как чаю попить. Ни страха, ничего».
Денис Лебедев: Микки Рурк упорный, грезит провести бой в России
«Очень жаль, что сейчас действительно такая тема (отношения с Украиной) для обсуждения в принципе есть, но в зале у всех отличные отношения. Ребята постоянно зовут к себе в гости, я, правда, не хожу, потому что очень хочется отдыхать после моих тренировок. А так никакого недопонимания нет. Политика политикой, а у нас все ровно.»
Александр Поветкин: Вместе с Лебедевым прыгнем с парашютом
«У нас 80 процентов преступности из-за пьянства, из-за наркотиков. Потом у нас такой стереотип, что если ты занимаешься боксом или рукопашным боем, то ты вроде как немного дурачок, что-то с головой не так. На самом деле тренировки дают возможность перешагнуть через себя, они учат преодолевать. Сейчас как дети поступают: лежит на диване, ничего не делает, родители его не заставляют и он не привык себя заставлять, не привык добиваться чего-то».
Григорий Дрозд: После первого боя не мог идти, до поезда несли на руках
«Я начинал с тайского бокса, и вот мне, ученику 10-го класса предлагают профессиональный бой. Пять раундов, одни перчатки, без шлема, без защиты ног. Сопернику 29 лет, боксируем в Новосибирске. Ну, представьте, что такое 15-летним выйти боксировать против взрослого. Помню, что выиграл по очкам, подарили перчатки Твинс на липучках, на них все смотрели, это было просто за гранью. С другой стороны, после боя сразу поставили обезболивающие, потому что я начал терять сознание от боли и помню, что из гостиницы до поезда ребята несли на руках. Ноги, голени, все было отбито, наступать вообще не мог. Через время в «Шахтерской правде» появилась заметка, мол, десятиклассник побил 29-летнего».
Евгений Градович: Мексиканцы считают меня своим
«Мы с Серегой Ковалевым, по-моему, были единственными, кто этот лагерь прошел. Там было очень тяжело, очень непривычно. Питание сильно изменилось, появилась диета. Дон Тернер практически сразу же исключил все сладкое. Мы с Ковалевым пытались на велосипедах в магазины ездить, которые рядом были. А он там, оказывается, давно еще договорился, чтобы нам не продавали ничего кондитерского. Нам и не продавали. Потом я понял, что я там перестал совершенствоваться и перешел в зал Роберта Гарсии, к мексиканцам. Но вообще тот зал мне многое дал. Я, например, о той же диете узнал много всего».
Дмитрий Чудинов: В детстве если меня били, то толпой
«Любительская карьера – для меня закрытая страница. Конкуренция с Коробовым? Значит, на тот момент была воля божья, чтобы я не выиграл у Матвея, но я, может быть, от поражения взял больше, чем от победы. А обязательно реваншировать – нет у меня жажды мести, хотя мы в одном весе и, если вдруг пересечемся на ринге, возьму свой реванш. У меня хорошие отношения с Матвеем, и в сборной мы всегда нормально общались. В любительском бою, в финале чемпионата России он от меня убежал: выиграл первый раунд, а потом спасался. Это знают все, в том числе и Матвей. Тем не менее он высококлассный боксер, который для меня был бы очень непростым соперником».
Николай Валуев: Есть сожаление, что не удалось встретиться с Кличко
«В какой-то момент весил 164 кг. После карьеры вес повышается, и ничего не поделаешь, особенно в отсутствие серьезной физической нагрузки. Вес подскочил не кардинально, но достаточно для того, чтобы мне это доставляло моральный дискомфорт. Не физический, но моральный точно».
Константин Цзю: Не чувствую себя на 45
«Понимаете, очень важная вещь в боксе – после боя мы можем остаться в нормальных отношениях. Пусть кто-то и говорит, что Рикки боксировал грязно… Но все, что было в ринге, – это одно. А все, что за его пределами, – практически другая жизнь».
Сергей Ковалев: В юности я не был самым крутым
«ВАЗ-21013 белого цвета, на дисках после капитального ремонта двигателя, работала, как часики. А я еще ее поддерживал в таком же состоянии. Было такое, что машина, как часть тела, если где-то что-то стучит, будто у меня что-то не в порядке. Малейшая проблема – я ее сразу в цех к отцу, и там смотрим, что случилось.
Помню, что музыку очень хорошую туда поставил: колонки помогли купить со скидкой, магнитолу Alpine друг подарил, тогда еще кассетные были магнитолы. Я столько возился с установкой, все сам делал. А потом еще купил сиденья от «Мерседеса». Тоже в машину поставил. Меня на трассе гаишники остановили на скорости 156 км/ч. «Ты куда же так старушку-то разогнал?»