Александр Поветкин: Хочу, чтобы мир был. Мир - это самое главное

Александр Поветкин появляется на публике слишком редко для самого популярного боксера России. Он не очень любит давать интервью, не любит длинных ответов и громких слов. Вокруг Поветкина зона комфорта, зона безопасности и зона работы. Он кажется стал еще крупнее, чем был в бою с Такамом, и не покидает ощущение, что поло одного известного бренда может просто не справиться с ответственностью и уступить напору широчайших (во всех смыслах мышц) и затрещать. Но в субботу Поветкин появился там, где было слишком много Олимпийских чемпионов по боксу, чтобы обойтись без него. Один из героев сборной, которая передала пост как раз таки поколению Поветкина открывал свой зал на юге Москвы. Андрей Курнявка соперничал в покрое костюма лишь с Александром Лебзяком, который появился чуть ли ни позднее всех, и показал чудеса перемещений. Через минуту он уже сидел по правую руку от Поветкина.

Курнявка долгое время был первым номером сборной СССР в своем весе, но, когда не стало Союза не стало и союза с новым тренером, боксер не попал на Олимпиаду 1992-го. Теперь в школе «Кимберли Лэнд», открытой при содействии боксера, мало у кого останутся шансы остаться за бортом. В секцию бокса будут брать детей в возрасте от четырех лет, а работать с ними обещают тренера элитного уровня. Поветкин залом бокса остался доволен:

- Я еще в родном Курске занимался в «Спартаке» и этот зал до сих пор там существует. Ремонт сделали, так что в общем-то там сейчас тоже неплохо. Тем более что нужно для боксера? Ринг, мешки и снаряды.

‑ Отличный центр единоборств, хорошо, что одновременно взрослые и дети могут заниматься.

‑ Мешков побольше бы повесил, возможно, и зеркала нужно сделать, чтобы смотреть со стороны, как у тебя получаются движения.

‑ Надо пробовать, в принципе представить можно, но нужно пытаться. Иногда могу с детьми позаниматься, показать что-то, но именно как тренера, специалиста, даже не знаю, никогда этим не занимался.

‑ Разница была в том, что раньше родители сами отдавали в бокс и борьбу и все условия были. А сейчас есть мнение, что ребенок в единоборствах дурачком станет. А опыт показывает, что все совсем наоборот. Те, кто на улице растут, рядом с наркотиками и алкоголем, как раз и ведут себя как дурачки. А те, кто приходит в зал... вот мы только что общались с Борисом Николаевичем Лагутиным - читает стихи, прекрасный, образованный человек. Александр Борисович Лебзяк, Андрей Курнявка - нормальные ребята. Никогда слабого не обидят, а, скорее всего, и заступятся.

‑ Мне не нравилось, когда тренера говорил перед зеркалом школу бокса отрабатывать.

‑ Если честно нет. Первые соревнования помню, помню, что волновался очень, переживал. Потом уже стал привыкать, стал чувствовать волнение, стал понимать, каким оно должно быть и как делать, чтобы оно тебя не сожгло всего. Это как стих учить. Учишь правильно, выходишь ‑ видишь толпа людей и все забываешь. Наверное, нужно ко всему спокойнее относиться. Заводить себя надо уже когда идешь на ринг.

‑ Нормально себя чувствовал, даже не могу сказать, что что-то болело?

‑ Да ну, ерунда, я об этом даже не думаю. Да, большой, значит накачался, никаких подобных мыслей нет.

‑ Спокойно, дома с женой. Потом Ваня Кирпа заходил, посидели, попили чай, позапускали салюты и спать легли. Спокойный трезвый новый год.

‑ Печально, что два братских народа, хотя мне даже и разделять их не хочется, вдруг стали врагами. Формально.

Получилось так, что людей убедили в том, что они сейчас правильно поступают... Я вот не понимаю, как можно убедить, что Бандера был героем. Еще ведь ветераны живы. Я сам не видел, но Денис Лебедев рассказывал, что в книжках у детей написано, что Курскую дугу выиграли американцы. Мне обидно, что даже у нас такие вещи стали говорить. Хотя в Америке считают, что американцы выиграли Великую войну. Так ведь окажется, что мы на стороне немцев воевали. А по ситуации на Украине, я бы просто хотел, чтобы мир был. Мир это самое главное.