«Сергей проиграл в финале, я получил инфаркт». Истории первого тренера Ковалева

Когда очередной соперник Ковалева опускался на колено, в углу россиянина находился Джон Дэвид Джексон. Афроамериканец, который тренирует Сергея в США последние три-четыре года. В другом углу был Абель Санчес, работавший с Ковалевым раньше. Но когда о тренерах говорит сам Сергей, он чаще вспоминает человека из Челябинска, и хоть и не критикует в открытую американских специалистов, но после одной из побед у себя на странице в социальной сети Сергей отметил, что наставники из США, мало чему смогли его научить. При этом Ковалев неоднократно признавался, что хотел бы продолжить работу в штатах со своим тренером по юношеской сборной Владимиром Рощенко. Владимир Викторович объяснил, почему это очень сложно.

‑ Сергей пришел ко мне, когда попал в молодежную сборную, и лет 10 мы работали вместе, прошли нелегкий путь. А потом его не пропустили на России, чемпионат был Калининграде и последняя надежда стать первым в стране. Он же несколько раз был в финале и только один раз выигрывал. Мы проиграли: я получил инфаркт, он уехал в США.

‑ Он был не очень везучий боксер, все время кому-то мешал. За границей ведь здорово боксировал, никогда и никому там не проигрывал, два раза выигрывал мир среди военнослужащих, а там очень большая конкуренция. А в России все было по-другому.

Когда он решил переезжать, пришел ко мне в больницу: «Не хочу здесь оставаться, поеду в США, попробую». Я был не против. А вот в Америке ему сильно повезло – он встретил Эгиса (Эгис Климас – нынешний менеджер Сергея Ковалева, вложивший в карьеру российского боксера личные средства на начальном этапе – Прим. sovsport.ru).

‑ У нас тогда мыслей о профессиональном боксе не возникало, а то, что он хороший боксер было и тогда понятно. С кем он в любителях боксировал: Мехонцев, Бетербиев, Коробов ‑ все чемпионы мира. Он ведь никому не проигрывал по бою, не хуже их был.

‑ Сергей говорил, что и сейчас бы продолжил работать с вами.

‑ Мы с ним общаемся постоянно, но у меня три операции на сердце было, как я в США полечу. Мы созваниваемся, когда он прилетает в Россию, здесь работаем. К нему наши ребята летают. В шутку говорим, что я аналитический отдел в его штабе – Сергей сам не любит смотреть бои соперников, может меня попросить, чтобы я посмотрел и подсказал ему что-то. В Америке система тренировок другая, там многое приходится самому делать, но к нему ездят наши ребята.

Когда он с Хопкинсом дрался, у меня пульс 190 был.  В работе еще как-то могу переносить, но, если с ним работать, все это будет острее переживаться…

‑ Например говорили, что Хопкинс бьет головой мастерски – а как он это здорово выключил. Одна гильотина, и американец перестал уже туда лезть.

Тогда только сам Сергей купил 90 билетов для людей из Челябинска. И там, наверное, каждый кричал: «Стоять! Стоять!» нельзя было сорваться в драку. Мы ставили задачу все начинать передней и все заканчивать ей, обрабатывать корпус и не поддаваться на авантюры. Вот Хопкинс упал в первом раунде, а это было очень опасно добивать его, он точно также так нокаутировал Тринидада. Он же мастер притворяться – считают нокдаун, он делает вид, что плывет, а потом может резко в ответ ударить. Он ведь и Серегу несколько раз поймал.

‑ Мохаммеди?

‑ Нужно было посмотреть реакцию у Мохаммеди до боя, при выходе на ринг. Он скис. Против Сереги боксировать сложно, там же одна ошибка, и ты падаешь. А у Сергея в первых раундах была задача за головой не гоняться, только в корпус бить. И это опасно, он же левым прямым и то ребра ломает. Отбил корпус и все. Мохаммеди хороший боксер, право свое он заслужил, у него нокаутов много и выглядит неплохо. Но Сергей сейчас боксер элитного уровня.

‑ Удар в боксе, это как гол в футболе, это то, к чему прийти надо. А так все боксеры бьют, ты весишь 80 кг, как ты можешь не бить. Специфика его ударов в том, что они очень болезненные получаются.

‑ У него одно из слабых мест – это сохранение баланса. Это важно в любых единоборствах, но у него анатомически такое строение, что баланс ему непросто держать. Помните же, он и в этом бою, с Мохаммеди, тоже потерял равновесие. А Капарелло в принципе бьющий боксер. И он выпас Ковалева в том моменте, но больше была потеря равновесия.

‑ Расскажу, там дрались люди, кто попал на Олимпиаду и отдельно наши боксеры. То есть турнир был очень высокого уровня. Сергей до этого уничтожил двух олимпийцев. Просто порвал. А в том бою – я его два дня уговаривал драться иначе. Атоев был чемпионом мира. Я говорил, что не бывает простых чемпионов мира. С ним надо было просто продержаться полтора раунда, у него были проблемы с весом, выглядел он неважно, но Сергея тогда понесло, решил уничтожить. Ошибся, нельзя левшу бить вторым ударом правой после промаха. Это аксиома. Нашел свой лаки-панч. Знаете же, что это такое…

‑ Не знаю, зачем ему этот бой с Артуром. Пусть бы все шло, как идет. Вот мое мнение, что у Сергея была очень непростая жизнь и сейчас у него есть возможность зарабатывать деньги, есть возможность получить четвертый пояс и увековечить сове имя в истории бокса.  А с Артуром – ну какой там принцип. Хотят они бой в России, но в США миллион долларов – это нормально, а в России это 65 миллионов рублей, кто их даст.

- Я по семейным обстоятельствам тогда не мог быть на бое. Потом узнал, как это закончилось и даже смотреть не стал. Как сейчас помню, счет 25:24, по итогам поединка равенство, но после гонга выскочило вот это одно очко. Дальше вы знаете.