«Если в ринге против меня выйдет сын, буду бить его». Вот почему Костю Цзю помнят все

31 мая 2025 года в Москве пройдёт творческий вечер экс-абсолютного чемпиона мира по боксу Константина Цзю. Люди соберутся, чтобы увидеть вживую легенду и познакомиться с ним поближе. Несмотря на почти 20-летнее отсутствие, Цзю по сей день помнят и любят в России. О боях с кенгуру, самой большой ошибке в карьере, скором пополнении в семье и о том, почему сдался в своём последнем бою в эксклюзивном интервью «Совспорту» рассказал великий боксёр.

– Чемпионат мира в Сиднее 1991 года. Знаковый рубеж в вашей карьере.
– Да, это был мой третий чемпионат мира. Первый был в 1987-м на Кубе, по юниорам. Занял второе место. Проиграл в финале кубинцу, который стал двукратным олимпийским чемпионом. Второй чемпионат прошёл в Москве в 89-м. Третье место. Проиграл олимпийскому чемпиону, немцу, Андреасу Цюлову. И вот на третьем чемпионате мира в Сиднее в 1991 году, наконец, занял первое место.

– С какими эмоциями вспоминаете тот турнир?
– Я был лидером команды уже. Проиграл два боя, когда в профессионалы ушёл, в 1988 и 1989 году. При том, одному и тому же сопернику, Цюлову. На Олимпиаде сначала, потом – на мире. И, в общем-то, в Сидней ехал за реваншем. Но так получилось, что Цюлов был в другой ветке и не дошёл до встречи со мной. Он проиграл американцу, по-моему, в полуфинале, у которого я выиграл в финале. Поэтому так и не получилось с ним реваншироваться.

– После победы вам предложили остаться в Австралии. Судя по прошлым высказываниям, решение вы приняли довольно легко…
– Я до этого получал приглашения из других стран: США, Германии, Италии, Кореи, Японии. Я во все места съездил. Приехал и в Австралию. Тамошние условия мне понравились больше всего. Немаловажный фактор моего решения – сама страна. Просто прекрасная страна! Очень классные люди: добрые, отзывчивые. И для меня в начале профессиональной карьеры выигрыш чемпионата мира имел тоже большое значение. Так как первый мой бой прошёл в предварительном карде. А следующий уже в главном.  И, вот, со второго боя меня уже знали, на меня ходили. Позже признал для самого себя, что переезд в Австралию было одним из самых мудрых решений того 22-летнего мальчика. Который решил перекрыть полностью всё, уехать и начать совершенно новую жизнь. Без английского, без всего. Тяжело было...

– В чём особенно?
– Непонимание – это раз. Житейские трудности – это второе. Я в 22 года начал изучать самостоятельно такие маленькие вещи, как создание ИП. Я приехал в новую страну, столкнулся с такой вещью, как налог. Столкнулся с ответственностью за проживание. Из Советского Союза, из голода я уезжал в новую страну, цивилизованную, со всем пониманием этого слова. Мне надо было учиться жить. Учился на своих ошибках. Наступал на грабли, но благодаря этим граблям смог добиться результата.

– Как вы думаете, сложилась бы ваша судьба также, если бы остались в России?
– Я так не думаю.  Называю свою жизнь в этом отношении «destiny», то есть «судьба». Не получилось бы так. У нас не было той системы. Почему у нас хорошая страна сейчас? У нас налажена система по многим вопросам, по многим направлениям. Тогда её совершенно не было. У нас не было профессионального бокса совсем. У нас начиналось это всё. Любительский спорт для меня был уже не интересен. У меня очень хорошее предложение было в Японии. Очень хорошее – в Америке. Но мне Австралия так понравилась, что я, не сомневаясь, принял решение, что еду туда.

– Смотрели ли вы «Слово пацана»?
– Мельком смотрел «Слово пацана». Я пропустил все эти разборочные года. Не помню совсем. Не участвовал в разборках. Мне в этом отношении немножко повезло, что я не был связан ни с кем, ни с чем. У меня не было обязательств ни перед кем.

– Этот сериал снова поднял избитый спор: 90-ые – время беспредела и бандитизма или 90-ые – романтика и свобода? К чему больше склоняетесь вы?
– Я думаю, это время беспредела. Что значит романтика? Благодаря Австралии научился очень важной вещи. Закон. Существует закон и правила, которые неукоснительно выполняются. То, чего у нас в то время не было, и то, что есть относительно неплохо сейчас. Здесь есть правила определённые, которым ты должен следовать. И у меня вся жизнь была именно в таком формате. Я жил по правилам. Спорт привил мне это дело: есть правила, по которым ты должен идти. Благодарен даже тому, что мне повезло, что пропустил это время, не находясь здесь.

– Как складывалась жизнь в 90-ые на австралийском континенте?
– Я работал. У меня тренировки были каждый день по два раза в день. Не было времени заниматься ерундой от слова совсем. У меня одно дело было: тренироваться и выступать.

– Думаю, вы видели забавные ролики, где кенгуру неплохо боксируют. Видели ли сами что-то подобное, были ли желание побоксировать с ними?
– Они бьют ногами очень сильно. У меня даже был бой с кенгуру. Мы где-то делали съёмку, где я с кенгуру боксировал. Но это чисто так, постановочное. Пинают очень жёстко, поэтому с ними лучше не связываться. Они когда сидят на задних лапах, то нормально. А когда встают, они по шесть футов (1,83 метра – Прим. «Совспорта»). Здоровые, мощные. И пинают они очень сильно, лучше не попадать.