ЭКСКЛЮЗИВМенеджер болгарского гроссмейстера Веселина Топалова Сильвио Данаилов был одной из центральных фигур во время объединительного матча за звание чемпиона мира, развязав «туалетный скандал». О матче-реванше, «туалетном скандале», турнире в Вейк-ан-Зее Данаилов рассказал в интервью «Известиям». Самые интересные выдержки из этого материала мы приводим ниже.
- На днях ФИДЕ отклонила вашу заявку на проведение матча-реванша Крамник — Топалов. Как оцениваете создавшуюся ситуацию?
- Нам было объявлено, что ФИДЕ доверяет только четырем болгарским банкам. А тот, что предоставил гарантию обеспечения необходимого призового фонда (два миллиона долларов), в их число не входит. Это довольно странно, поскольку в регламенте федерации ничего не сказано о какой-либо проверке финансовых структур, выделяющих средства на проведение матча. Да и нужна ли она сейчас?! Ведь матч-реванш берет под свой патронат президент Болгарии. Но мы, уважая решение ФИДЕ, будем стоять на своем. Не доверяют этому банку, найдем средства в другом - сейчас как раз оформляем новую заявку.
- То есть вы уверены, что матч-реванш в нынешнем году состоится?
- Очень на это надеюсь. А если не состоится, мы обязательно обратимся в суд. Причем в нем у ФИДЕ будут крайне слабые позиции. Потому что в регламенте предельно четко сказано: экс-чемпион мира, имеющий рейтинг выше 2700 и обеспечивший призовой фонд, имеет право на матч-реванш. И чемпион не может от него отказаться, не потеряв титул.
- Менеджер Крамника Карстен Хензель подал иск на Топалова после его скандального интервью, опубликованного в испанской газете АВС. Вы отрицаете, что та беседа, опубликованная лишь в интернете, действительно имела место?
- Нет, не стану этого делать. Веселин и вправду общался в Бильбао с испанским журналистом. Но тот не показал нам интервью перед публикацией. А ведь заочно человеку можно приписать любые слова!
- Кстати, недавно вы заявили, что комиссии по этике при рассмотрении иска Хензеля следует посмотреть видеоматериалы, снятые в комнате отдыха Крамника в Элисте. Но что там могло происходить неэтичного в отношении Топалова, если учесть, что у каждого гроссмейстера во время матча была своя личная комната?
- Я имел в виду, что членам комиссии следовало бы посмотреть, что Крамник, находясь в комнате отдыха, часто заходил в туалет, и что наши апелляция и заявления были небеспочвенны. То есть я и сейчас не стану утверждать, что Крамник в туалете пользовался чьими-то подсказками. Однако странность в его поведении, на наш взгляд, была очевидной.
- А как вы вообще узнали, что Крамник часто посещает туалет в своей комнате отдыха, где кроме него больше никого не было?
- Не скрою, у нас ведь была довольно большая делегация. В ней находились и люди, скажем так, не имеющие отношения к шахматам. Так вот, после второй партии они обратили мое внимание, что Крамник во время игры слишком много времени проводит в комнате отдыха — до двух с половиной часов. Это выглядело странно, и мы потребовали у организаторов матча показать нам запись происходящего в комнате. Отказать нам не могли — это было бы крайне подозрительно. Тогда мы и увидели, что Крамник то и дело заходит в туалет. Так, собственно, и родился «туалетный скандал». Хотя когда я писал апелляцию, то не думал, что она вызовет такой резонанс.
- В Вейк-ан-Зее вам не доводилось общаться с Крамником и его менеджером?
- Нет. За время нынешнего турнира мы пока пересеклись только однажды — после третьего тура у шахматистов был выходной, и организаторы устроили большой прием на 100 человек. Так что нам было там с кем поговорить. Думаю, и во время своей партии, которая состоится в предпоследнем туре, Топалов с Крамником вряд ли будут общаться - у них сейчас не те отношения. Впрочем, это их личное дело.
- Эта партия на турнире будет иметь особый психологический подтекст?
- Отчасти, полагаю, будет. Оба они наверняка еще не до конца оправились после матча в Элисте. Но с турнирной точки зрения победа над Крамником - такое же очко, как и то, что добыто, к примеру, во встрече с Тивяковым или ван Вели. А мы приехали в Вейк-ан-Зее выигрывать. Я считаю, что Веселин должен постоянно доказывать, что он лучший шахматист в мире.
