Результаты эксперимента поразили врача. У Эллардайса в разгар встречи пульс достиг 160 ударов в минуту, что в четыре раза превысило его показатели в состоянии покоя. У Бассета давление подскочило до 190 при норме в 90-120. Более того, к концу матча у него началась аритмия.
По словам Чеснокова, дополнительное давление создаёт и многообразие функций, которые приходится совмещать тренеру.
«Тренер должен быть и психологом, и даже врачом для игроков. Конечно, большую часть работы выполняет сам игрок. Но тренер переживает внутренне, выгорание нервной системы происходит. Восстановление для игрока нужно и психологическое, и физическое, и для тренера то же самое», – уточняет Чесноков.
Поставить себя на паузу
В условиях тренерской работы, когда жизнь превращается в качели между победами и поражениями, особую ценность приобретает умение замедляться.
«Я научился делать небольшие паузы. Дело в том, что на тебе лежит ответственность за многих людей, которые тебе доверяют, которые тебя любят: игроки, президент, спортивный директор... Это чувство, что ты их подводишь. Вы ощущаете колоссальное давление, и вам нужны люди, которые протянут руку помощи и помогут взглянуть на вещи объективно.
Нужно стремиться к стабильности, когда у вас столько взлётов и падений. Мой друг как-то сказал, что у меня есть три состояния: эйфория, депрессия и отстранённость. Я с этим согласен. Поэтому главное – стараться оставаться где-то между ними», – отмечает Гвардиола.
Чтобы выдержать этот ритм, тренеру необходимы ресурсы для восстановления. Врачи, психологи, коллеги, но также и сами спортсмены могут оказать поддержку, ведь они лучше всех понимают, какой груз лежит на плечах специалиста. Многие атлеты признаются, что не представляют себя в роли тренера после завершения карьеры именно из-за психологического давления. Но пока они рядом, они могут взять на себя часть нагрузки.