Бонусы букмекеров
ФИГУРНОЕ КАТАНИЕ
Левый мениск Максима Шабалина выбил из колеи не только их пару с Оксаной Домниной, но и смешал планы российских болельщиков на медаль в Гетеборге. Однако армейцам Яне Хохловой и Сергею Новицкому, выигравшим бронзу в танцах на льду, удалось доказать, что у России есть два дуэта, способных на мировом уровне бороться за пьедестал.
ХОХЛОВА: «ЧТО-ТО ХЛЮПАЛО ВСЕ ВРЕМЯ…»
– Ребята, вы мысли читать умеете?
Сергей: – Интересный вопрос… Чьи?
– Друг друга.
С.: – Когда на льду оказываемся, некие моменты чувствуем. Нельзя сказать, что это чтение мыслей. Но какое-то ощущение партнера приходит с годами. Это сложнообъяснимое чувство. Иррациональное.
Яна: – Мы так давно знаем друг друга, что я часто могу предположить, что Сергей мне скажет в следующую минуту.
– Кто в вашей паре мозг, а кто – сердце?
С.: – Сердце – вон оно (показывает на Яну). Ну а мне что остается? Быть мозгом…
– Сердце с мозгом живут в согласии?
С.: – Мне кажется, да. У танцоров это редко встречается, но у нас есть.
– Вы, Яна, в произвольной программе порезали коньком руку…
С.: – У Янки это часто происходит. Ведь перед соревнованиями точишь коньки и после этого – режешься. На вращениях, на поддержках.
Я.: – Порез ощущаешь, но не обращаешь внимания. Боли я не чувствовала. Хотя рана глубокая оказалась. Единственное, что я ощущала, что-то хлюпало все время. Когда мы с Серегой брались за руки, все липкое такое было… Но посмотреть не было возможности.
С.: – А я даже вообще не почувствовал этого.
Я.: – А потом, когда остановились, оказалось, что у меня из руки кровища хлыщет. До награждения забинтовать толком не успели. И медаль была в крови.
– Вы когда-нибудь сдавали кровь для близких?
С.: – Нет, пока только на анализы.
Я.: – И в большом количестве (смеется).
– Умеете терпеть боль?
С: Думаю, что да. Чемпионат мира в Канаде, 2006 год, мы там «Болеро» танцевали. Перед чемпионатом под Новогорском мы с Янкой попали в дикую аварию. Я был за рулем. В результате аварии у меня было полностью разбито колено, лопнула связная сумка. Ходить практически не мог, а до отъезда на чемпионат оставалось всего семь дней. В Канаде я тогда через дикую боль катался. Было сотрясение, отек мозга. Но не это самое страшное. Колено – вот это да... Пришлось делать операцию. Я весь был обколот обезболивающими. А у Янки, как позже выяснилось, был перелом одной косточки в стопе.
Я.: Я с ногой своей вообще молчала, глядя на Серегу. Хотя на разминке тоже бегать не могла.
«ФРАНЦУЗЫ ЧУТЬ В НАС НЕ ВРЕЗАЛИСЬ»
– Если бы Шабалин с Домниной были здесь, вам было бы проще или сложнее?
С.: Думаю, сложнее. Ведь многое зависит от того, каким номером сборной ты приезжаешь на турнир такого уровня. Кататься было бы легче – ответственность не давила бы. А тут на тебя смотрит вся страна, и все ждут медали. В психологическом плане было бы легче с Максимом и Оксаной, в плане борьбы за медаль – тяжелее: Шабалин с Домниной боролись бы за золото. И все силы бросили бы туда. А одной стране две медали, по негласным правилам, не дают.
– Кто из соперников вас удивил?
C.: Приятно удивили итальянцы. Они очень большой шаг вперед сделали.
– А неприятно?..
Я.: На тренировках в произвольной программе французы очень близко от нас проносились, едва не сталкивались.
С.: Может, они и не специально так проезжали, но проблемы у нас с французами возникли.
– Судя по вашему танцу в произвольной программе, вы не столь суеверны, чтобы вживаться в образ нечистой силы? Что делаете, чтобы шабаш остался только на арене, не затронув вашей внутренней сути?
С.: Чтобы образ получился сильным, он должен «перепахать» тебя. Хотя, зная характер Янки, не думаю, что она или я так уж сильно вживались.
Я.: Мы с Сергеем люди верующие. То, что на льду, – это игра. А в жизни мы на Лысую гору в ночь на Ивана Купалу не ездим.
– Литературу о ведьмах читали, «Вий» смотрели?
Я.: «Вий» я первый раз смотрела, когда была маленькая. В страшных местах зажмуривалась. Когда повзрослела, посмотрела еще раз, поняла – это просто кино. Но ощущение страха осталось.
С.: А я от страха, посмотрев «Вий», не мог уснуть по ночам.
Я.: С расшатанной нервной системой нельзя смотреть такие фильмы!
С.: Она тогда еще не была расшатана.
РЕКЛАМНАЯ ПАУЗА
– Когда фигуристы начнут зарабатывать, как теннисисты или футболисты? К сочинской Олимпиаде?
С.: Провокационный вопрос. До уровня теннисных заработков, чем бы фигурист ни занимался, он не дорастет никогда. 600 тысяч за победу на «Ю. Эс. Оупен» – это, наверно, больше, чем сумма всех призовых на этом чемпионате.
– Сколько получите лично вы, вам известно?
С.: Пока нет. Нам не до этого было. Если же все суммировать – этапы и финал «Гран-при», Европу, мир – у нас удачный финансовый сезон. Понятно, что с теннисом не сравнить. Но для нас – приличные суммы.
– Для участия в шоу, рекламных съемках вас уже зовут?
Я.: После чемпионата Европы было много предложений. Мы снимались на канале Си-эн-эн в прошлом году. Это был наш единственный опыт. На российском ТВ в рекламе не снимались.
– Что бы вы отказались рекламировать? Шарапова, например, согласилась на рекламу шарикового дезодоранта.
Я.: Я бы не стала дезодоранты рекламировать. Не знаю, зачем это Маше, – мне кажется, это не ее уровень.
С.: Как-то пошловато это – дезодоранты, прокладки. Конечно, за это могут предложить хорошие деньги. Алкоголь? Не вижу в его рекламе ничего плохого. Его употребляют во всем мире.
Я.: А я бы не стала, кстати.
С.: Ну да, предложат тебе 10 тысяч долларов за один коротенький ролик и конечно же ты откажешься! Вот, к примеру, пиво предложат тебе…
Я.: Не надо мне пива!
ДЕЛОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ
– Кто первым поздравил с победой по телефону?
Я.: Родители, конечно. Эсэм-эски написали. А меня еще вчера и на допинг-контроль водили, так что я в номер вернулась в два часа ночи. Мамочке я перезвонила в полпервого ночи.
С.: У меня около 20 сообщений и 8 пропущенных звонков было, некоторые номера незнакомые, и я не в состоянии сказать, кто это.
– Раньше многие пары связывал не только лед, но и личные отношения за пределами арены. Сейчас отношения все больше деловые. Покатались и разошлись – это и ваше кредо?
Я.: Когда есть личные отношения – это уже эмоциональные завязки. Это иногда отражается хорошо на катании, а иногда не очень. Бытовуха какая-то привносится.
С.: Мы видим много примеров, когда пары, будучи в спорте, женились, а после окончания карьеры разводились. Есть и примеры, когда люди катались в разных парах и друг на друга вообще не смотрели. А потом раз – увидели, поженились и всю жизнь живут. Нам вариант деловых, партнерских отношений, наверное, ближе.
– Вы чем-то существенным жертвовали друг ради друга?
С.: Если сказать «да», не придется объяснять, чем? Тогда – да, я жертвовал.
Я.: Не могу сказать, что была большая жертва. Но в нашей работе приходится идти на уступки.
– Вы знаете, что могли бы выиграть конкурс двойников? Например, как вам вариант пара Слуцкая – Цискаридзе в исполнении Хохловой – Новицкого?
С.: Ко мне подходили люди и говорили, что я похож на вратаря Руслана Нигматуллина.
Я.: А мне говорили, что я на Наталью Бестемьянову очень смахиваю. А с Иркой у нас было шоу на Красной площади. Мы с ней вдвоем стояли спиной, ко мне кто-то подходит: «Ира, Ира!». Я обернулась, мне: «Ой, извини!».
С.: Насчет Цискаридзе… Да, что-то проскакивало. Надо покраситься – и можно участвовать в шоу двойников. Почему нет?
– Кто вас встретит дома? Любимый человек, любимое животное…
С.: Любимые родители приедут в аэропорт. А дома два пекинеса и персидская кошка встретит, если соизволит оторвать свою задницу от кресла.
Я.: А у меня – никого. Был очень старый пудель. Мне пришлось самой организовать его усыпление – никто больше не рискнул. А любимого человека пока нет.