Вице-чемпион мира Патрик Чан: Плющенко уже стар... Чем ответит наш лидер на ехидные заявления главного конкурента?

Вчера Евгений Плющенко опробовал лед «Пасифик Колизеум», на котором пройдут соревнования фигуристов. На тренировке главного фаворита мужского турнира побывал корреспондент «Советского спорта».

Канада никогда не выигрывала золото в мужском одиночном катании. Хотя сильных и даже звездных фигуристов в стране, где каждый встает на коньки еще в детстве, всегда хватало – достаточно вспомнить Брайана Орсера и Курта Браунинга. Теперь у Канады новая надежда – 19-летний Патрик Чан.

Культ Чана еще не достиг того масштаба, что у звезд-хоккеистов, но если он и вправду совершит подвиг и возьмет в Ванкувере золото, то станет кумиром нации – в этом нет никаких сомнений. Есть только одно препятствие – Евгений Плющенко. Именно так считает Чан, именно так думают журналисты, именно их дуэли ждут болельщики.

Чтобы победить врага, надо вывести его из себя. Видимо, так решил действовать Патрик Чан, который в каждом интервью отпускает шпильки в адрес действующего олимпийского чемпиона.

– Не надо говорить мне про четверной прыжок. Сделать его – еще не значит победить. По мне куда важнее эффектно и красиво сделать связующие элементы, без них программа смотрится скучно.

– Я видел, как Плющенко следил за моей тренировкой с трибуны. Думаю, он меня побаивается.

– Плющенко уже стар, и я не могу сказать ему, что он не прав. Но будущее фигурного катания – за тем стилем, который показываю я.

Ну и как вам такие заявления?

При подходе к «Пасифик Колизеум» улица будто вымерла. Ничего удивительного – это всего лишь тренировка, да к тому же в разгаре рабочий день. Ха! Оказывается, все уже давно на местах! Весь нижний ярус дворца заполнен мужчинами, женщинами, детьми с канадскими флагами, флажками и флажочками. У некоторых на лицах даже нанесена боевая раскраска в виде кленового листа. Вот вам и страна хоккея.

Чан удостаивается бурных аплодисментов не только при выходе на лед, но и при каждом удачном прыжке, замысловатой дорожке или элегантном вращении. Спору нет – коньком этот парень владеет отменно.

На разминке вместе с Чаном катается и швейцарец Стефан Ламбьель, который, по мнению многих специалистов, имеет даже большие шансы на медаль, чем Чан. Но ему достаются крохи зрительского внимания. А Патрик прямо из кожи вон лезет, чтобы показать всем свою замечательную готовность к Олимпиаде. Надо сказать, это ему удается. А уж когда Чан делает четверной прыжок, публика заходится в экстазе.

– Неужели вы, Патрик, решили, что без четверного вам не выиграть Олимпиаду? – спросили чуть позже у Чана в смешанной зоне.

– Ну что вы! – снисходительно улыбнулся он. – Мне это вовсе не обязательно. Я не хочу рисковать. Мой четверной еще недостаточно стабилен, чтобы показывать его на соревнованиях.

Давай, Патрик, показывай его на тренировках!

«Советский спорт» уже писал о скандале, развернувшемся вокруг электронных писем американского судьи Джо Инмана, который завершил карьеру, но остается среди коллег большим авторитетом. Инман разослал послания примерно 60 арбитрам, где рассуждал о подходе к оценкам связующих элементов, в отсутствии которых часто упрекают Плющенко и француза Брайана Жубера.

Письма попали в руки журналистов французской «L’Equipe», которые тут же забили в колокола: североамериканцы сколачивают блок против фигуристов Старого Света! Проверить это невозможно, о подобном можно будет только догадываться. Но уже ясно: Инман привлек к программам Плющенко особое внимание, теперь их невольно станут оценивать строже, чем обычно. Не думаю, что баллы станут заметно ниже, но упадут – почти наверняка. А раз так – нужно искать резерв.

Опытнейший Алексей Мишин, наставник российского фигуриста, понял это, думаю, раньше всех. Увидев первые минуты разминки Плющенко, не верю своим глазам: совершенно новые движения в дорожках.

– Да, Женя многое изменил с чемпионата Европы, в том числе дорожки, – подтверждает мои догадки жена Плющенко Яна Рудковская, к которой подсаживаюсь на трибуне. – Но и конкуренты, как я поняла по первым дням в Ванкувере, прибавили. Я по-прежнему считаю, что все зависит от самого Жени, но будет очень трудно.

– Как здоровье Евгения? Колено не беспокоит?

– Стопа, я знаю, побаливает в придачу к колену. Но он не жалуется.

Вскоре после тренировки мне удается поймать Артема Бородулина, второго российского одиночника. На вопрос о качестве льда Бородулин, сам того не зная, ответил точно так же, как Брайан Жубер парой часов раньше:

– В зале очень жарко. И лед немного «плывет».

Плющенко перед соревнованиями с прессой не общается: примета. Однако, по словам Мишина, претензий ко льду не предъявлял.

– Знаете, если ребенка все время спрашивать: «Вася, ты хочешь в туалет? Вася, ты хочешь в туалет?» – то в итоге он намочит штаны. Так что я обычно прошу спортсменов не акцентировать внимание на качестве льда.

– В Олимпийской деревне хорошо обустроились?

– Лучше, чем в Турине. Комнаты больше. Женя живет один, никто ему не мешает.

– В интервью «Советскому спорту» Женя признавался: увеличить нагрузки – значит увеличить риск получения травмы. Не увеличить – второй четверной прыжок, который он хотел вводить в произвольную программу, не прыгнуть…

– Однажды моя мама отдала соседу чинить часы. Он назначил весьма высокую цену. На вопрос почему ответил: «Потому что я беру с вас две цены. Одну – за то, что починю, вторую – за то, что не испорчу окончательно». Так и нам с Женей нужно было соблюсти баланс – не навредить здоровью и выйти на пик формы, усовершенствовать программу. Я его не перегружал, относился как к букету, который должен расцвести в строго определенное время.

– Довольны результатами?

– Да. Сейчас Женя готов именно так, как должен быть готов за три дня до начала соревнований. Мы сделали все, чтобы технические специалисты заметили: дорожки по прямой, которые они в Таллине оценили только вторым уровнем, на самом деле третьего.

– Не боитесь, что судьи действительно устроят заговор против Жени и других европейских фигуристов?

– Отвечу так: больше всего я опасаюсь невезения. А следом – подвоха.

– Второй четверной прыжок в произвольной программе появится?

– Нет. Этого не будет. Рисковать будем только в самом крайнем случае.

А напоследок я спросил Мишина, что он думает о резких высказываниях Патрика Чана.

– Неприятно, когда кто-то пытается доказать свою силу не на льду, а на страницах газет, – признался тренер. – Но мы к этому привыкли. И не будем обращать внимания на выпады окружающих. Но у Чана в программе нет ни одного четверного. На мой взгляд, программы без четверных прыжков возвращают нас в доисторические времена – те, что были до Урманова и даже Браунинга. Это не есть путь прогресса. Завершая тему, скажу: те слова, что сказал Чан, обычно говорят в адрес серьезного соперника. Может, это он сам побаивается Женю?

Может, и так. Вообще все это очень напоминает спор физиков и лириков. Не буду делать категоричных выводов – каждый может их сделать для себя сам. Но свое мнение выскажу. Раз уж фигурное катание считается спортом, приближенным к искусству, а не наоборот, то стремиться делать четверной прыжок – долг любого спортсмена. Все остальное – демагогия.

Быстрее, выше, сильнее – так, кажется, звучит девиз олимпийского движения?