Вице-чемпион Олимпиады-2010 Евгений Плющенко: Мужское катание – не танцы на льду!

Перед журналистами Евгений Плющенко держался стойко. Резал правду-матку, не стесняясь, и русским, и иностранцам. Американские репортеры только успевали записывать…

– После сегодняшнего проката я был уверен, что выиграю, – признался Плющенко. – Потому что я не совершил ошибок в программе, где был прыжок, который удается единицам. И при старой системе так бы и было. Лайсачек – хороший спортсмен. Он отличный артист, хорошо прыгает. Но – тройные прыжки. Это другой уровень. Фигурное катание должно идти вперед. А не стоять на месте и тем более возвращаться в прошлое.

– Вы считаете, дело в судействе?

– Не только. Наверное, эта победа была нужнее Лайсачеку. У меня уже есть золотая медаль, у него – нет. Наверное, эта победа была нужнее Америке. В России сейчас масса проектов, связанных с фигурным катанием. Наш вид остается популярным вне зависимости, выиграл я или проиграл. А здесь интерес к фигурному катанию упал, в спорт никто не идет, шоу закрываются. Но, если бы Олимпиада проходила в Европе, исход скорее всего был бы другим.

В любом случае нынешнюю систему судейства надо менять. Я понимаю, для чего она придумана. Многие американские и канадские спортсмены просто не умеют делать четверные прыжки. Возможно, они лучше катаются. Но когда прыгаешь четверной – ты тратишь гораздо больше энергии, больше сил.

– Вы отсутствовали в спорте три с половиной года. Может, есть повод порадоваться серебряной медали?

– Когда катаешься достойно, хочется побеждать. А сегодня я катался достойно. И кураж был, и движения правильные. Возможно, с «вывалом» получались прыжки. Но после короткой программы мне сказали: ты катался первым, поэтому тебя попридержали. Но сейчас я вышел на лед последним! Первым был Лайсачек! Почему же все опять повторилось? Олимпиада – это ко всему прочему еще и политика. И я не могу понять, где сегодня были те политики, которые должны поддерживать спортсмена своей страны? Я их не видел. И мне это обидно.

– Если бы вы прыгнули каскад из трех прыжков, как заявляли, а не двух – то получили бы еще полтора балла…

– И что?

– И выиграли бы!

– Что вы говорите! Вы что – не понимаете? Позиции были уже расставлены! Нашлась бы другая причина, чтобы меня убрать. Понимаете, я тут как кость в горле. Вернулся после трех с половиной лет отсутствия, ратую за изменение правил… Кому это понравится? Здорово, что есть связующие элементы, здорово, что увеличили требования к вращениям. Но прыгать-то тоже надо. Это же мужское фигурное катание! К сожалению, оно сейчас превращается в танцы на льду. И мне это чрезвычайно не нравится.

– Вы не планировали второй четверной прыжок, как обещали после чемпионата Европы?

– Не планировал. В моем нынешнем состоянии это слишком большой риск.

– Вы так спокойно разговариваете. Неужели внутри не кипят эмоции?

– Вы хотите видеть эмоции? Эмоции написаны на лице моей жены, – Плющенко показал на заплаканную Яну. – У меня их уже не осталось.

– Есть ли еще желание кататься до Сочи?

– Не знаю. Я не готов рисковать своим здоровьем, чтобы вот так проигрывать.

– А как можно перебороть эту систему оценок?

– Мне? Надо выучить четверной лутц – тогда, наверное, я смогу соревноваться «на равных» с теми, кто не прыгает даже четверного тулупа. Так что теперь у меня есть цель. Руки опускать не собираюсь!