Наше секретное оружие. Фигуристы из России могут стать сенсацией в Швейцарии

…Алена Леонова, впервые попав на чемпионат Европы, стала четвертой. Константин Меньшов первую победу на первенстве страны в 27 лет привез маме на юбилей.

Турнир в Берне стоит смотреть, только чтобы увидеть этих одиночников. Чего стоит фраза 20-летней Леоновой в Саранске: «Не люблю проигрывать маленьким девочкам…» А Меньшов? Не сдавался 21 (!) год – но пробился в сборную.

В Швейцарии нам будет за кого болеть!

– Алена, до 1906 года женщины в мировых турнирах по фигурному катанию не участвовали. Но в 1902-м англичанке Мэдж Сайерс разрешили выступить с мужчинами. Исчезни в Берне все девушки – вы бы на подобное пошли?

– Я бы не испугалась! В мужской среде чувствую себя замечательно. Я – пацанчатая, – смеется Леонова. – Моя обычная компания – две девочки, 10 мальчиков…

– Образ клоуна из короткой программы – любимый?

– Обожаю озорную музыку! Для меня главное, чтобы в программе можно было улыбнуться. В 7 лет в образе Чарли Чаплина мне надевали брюки, шляпку, рисовали усики. Я прыгала с тросточкой. Брюки и пиджак одолжила у одноклассника…

— На чемпионате России в Саранске вы смутили всех фразой, что успех при прокате на музыку из фильма «Иствикские ведьмы» вам принес последний стартовый номер. Обычно ждать – это пытка…

– Раньше, когда вытаскивала последний номер, я расстраивалась. Но психолог научил меня настраиваться. Геннадий Горбунов – бывший пловец. У него куча клиентов – лыжники, хоккеисты. Мы по пять человек лежали у него на раскладушках. Он перед стартом делает мне гипноз. Я спросила: «Это нормально, что я сплю, а вы что-то там внушаете?..» А он – мне: «Не волнуйся, Алена. В нужное время все тебе поможет».

— Почему Тарасовой не нравились «ведьмы»?

— «Эта музыка тебя тяжелит, она нагнетающая, – говорила Татьяна Анатольевна. – А тебе нужно что-то легкое и веселое!» Она хотела поменять ее на мою старую программу «Чикаго». Но я не сдавалась. Вот если речь заходит о прическе – то я моему тренеру Алле Пятовой уступаю. «У тебя, – говорит она, – все отросло. Шеи не видно. Лица не видно. Одни волосы». Мы после юниорского ЧМ в парикмахерскую вдвоем пришли: я из блондинки в брюнетку перекрашивалась, а ей в соседнем кресле делали стрижку.

— Какой российский спортсмен близок к вашему внешнему идеалу?

— Мне нравится Саша Кержаков. Он милый. И кажется дружелюбным. Я на разминке с мальчиками-фигуристами играю в зале в футбол «три на три». А по телевизору всегда игры «Зенита» смотрю. По возвращении из Швейцарии я готова поставить весь «Зенит» на коньки.

— Вы сейчас в кого-нибудь влюблены?

— Сердце свободно.

— Игры в Ванкувере вписали ваше имя рядом с именем хоккеиста Овечкина. Как выглядит та пижама, на которой Саша так и не расписался в лифте?

— (Смеется.) У меня полосатые штаны и черная маечка со смешной аппликацией зебры… и на спине бантик.

– Как вечерние перчатки стали частью вашего образа на льду?

— Катаюсь как-то на турнире и вдруг вижу: на платье, на колготках кровь. Не поняла сразу, что руки порезала. Есть у меня при вращении такой хват, что лезвия приходятся прямо на палец – и разрезают. Перчатки – чтобы не пачкать платья.

– Как рождаются костюмы?

– Художник слушает музыку и делает наброски того, что она видит. А тренер с хореографом вносят коррективы.

— Татьяне Навке однажды за ночь перед выступлением сшили другую юбку. У вас были форс-мажоры?

— Платье для короткой программы перешивают уже третий раз. Сначала поменяли юбку с персиковой на черную. А теперь отрезают персиковый верх и пришивают зеленый, чтоб было ярче. Портниха в шоке. А в 2010-м у меня много весило «произвольное» платье. Я чувствовала: лишний килограмм на себе таскаю. Пришлось обрезать бархатную юбку и убирать камни.

— Про Илью Кулика говорили: «Мальчик в желтой рубашке, который выиграл Олимпиаду…»

— А меня в прошлом году обзывали «патриоткой»: у меня в программе «Барыня» была красная юбка, синий купальник и белые рукава. Тарасова предложила сделать костюм в цветах русского флага – сделали. А когда вокруг стали кричать: «Слишком патриотично тоже плохо!», она сказала: «Ладно, плохо. Давайте сделаем хохлому!»

— У Кавагути и Смирнова на сезон сшито почти два десятка костюмов. Поскольку решение, какой надеть, по словам Юки, зависит от ее настроения – приходится таскать на турниры весь гардероб. У вас в аэропорту случался перевес багажа?

— Платьев вожу три. Но в Японии у меня случился перевес. Мне надарили кучу игрушек – и у меня было пять пакетов. Мне сказали: «Или плати, или оставляй!» А оставить игрушки от фанатов я не могла! «Ладно, – думаю, – деньги потом заработаю…»

— Какое из известных платьев вам ближе – черное от Givenchy Одри Хепберн из фильма «Завтрак у Тиффани», длинное красное Джулии Робертс из фильма «Красотка» или белое мини Шэрон Стоун из «Основного инстинкта»?

— Белое короткое. Я невысокого роста и стараюсь открывать ноги, чтобы казаться выше. Я недавно посмотрела фильм «Турист» – мне понравились наряды Анджелины Джоли.

— Вы готовы в Берне накрасить подругу Ксюшу Макарову перед выступлением?

— Конечно! Правда, если я сама час крашусь, то с ней буду еще дольше колупаться. Я брала три урока у визажиста. Договорилась с девушкой, которая делала мне макияж на фотосессии, что я к ней приеду и поучусь. Я еще на курсы вождения хочу. Летом. Мечтаю о маленькой двухдверной машине. Но сперва надо дособрать деньги на квартиру, а то мы впятером живем в коммуналке. У меня отец – строитель. Крановщик. А мама – домохозяйка. Сестра окончила музыкальную школу, а брат играет в хоккей на траве. Оба еще школьники.

– Если выиграете медаль в Швейцарии, вы с Макаровой поступите, как наши хоккеисты в Буффало?

– Пиво не очень люблю. Но шампанского с Ксюшей, думаю, выпьем!

Одиночное катание. Мужчины: Меньшов, Гачинский (запасные: Воронов, Буш).

Одиночное катание. Женщины: Леонова, Макарова (запасная: Бирюкова).

Спортивные пары: Кавагути и Смирнов, Базарова и Ларионов, Гербольдт и Энберт (запасные: Илюшечкина и Майсурадзе, Столбова и Климов).

Танцевальные пары: Боброва и Соловьев, Рязанова и Ткаченко, Ильиных и Кацалапов (запасные: Хохлова и Андреев, Горшкова и Бутиков).

— В 1994 году американец Джонни Вейр увидел по телевизору «золотое» выступление фигуристки Оксаны Баюл на Олимпиаде. Ее катание произвело на мальчика такое впечатление, что он решил попробовать прыжки в подвале на роликах…

— А я часто болел ангиной – и в шесть лет для закалки здоровья родители отвели меня с братом Никитой (мы двойняшки) на лед. У меня стало получаться, у брата – не очень. Меня тренер отправила в «Юбилейный», а брат ходил в школу и вечерами рассказывал мне, что они там делали. Он приносил мне классные работы и давал домашние. Но даже когда я знал предмет, учителя мне говорили: «Ну ты ж вообще на уроки не ходил! Мы не можем поставить пять». Никита сейчас делает госзаказ, антенны для самолетов…

– Через что вы прошли в фигурном катании?

– Два года назад я откатал короткую программу с температурой 38. Мне еще полпрограммы ехать, а сил уже нет. В том же сезоне съездил на чемпионат России с вывихнутым плечом. Рука не работала – и кататься надо было очень осторожно.

– Мелькала мысль все бросить?

— Очень часто. Выступишь неудачно и думаешь: «Ё-мое! Что ж такое? Катаешься-катаешься – все без толку! Пора завязывать!» Говорю своему тренеру: «Все! Бросаю!» А Рукавицын – мне: «Давай еще попробуем?..»

— В вашей произвольной программе идея такова, что узник убегает из тюрьмы, разрывает оковы – и всё ему удается. Мне сюжет напоминает вашу жизнь – человек, долго бившийся за чемпионство, наконец побеждает …

– А мы нарочно такой сюжет взяли! Со мной занималась режиссер театра. Она учила: «Старайся перенести на лед переживания, через которые прошел в жизни». Но на тренировках это получается не всегда. Хореограф кричит: «Улыбайся!» А я с утра злой, невыспавшийся. Мы в 8.15 встаем, иногда в 7. Пару раз в сезон забываю завести будильник и просыпаюсь от того, что тренер звонит: «А ты где?» А я говорю: «А я… не знаю». – «А у тебя, Костя, уже тренировка идет…»

— В Централе были два узника – один в порыве отчаяния отрезал себе оба уха и выбросил их в окно, другой разорвал рот до самых ушей. Их прозвали Пьером Безуховым и Акулой. До чего в отчаянии доходили вы?

— На тренировках что-то не получается – день, два, три – вхожу в раздевалку и диски с музыкой для программ со всей силы об пол ломаю!

— В ноябре 2010-го на пятом этапе Гран-при в Москве вы заявили, что во время исполнения прыжка в четыре оборота вам помешали зрители. А «энергия зала»?

— Этот случай я проанализировал – ни разу в жизни, когда я заходил на первый сложный четверной прыжок, не было такого, чтобы зрители вдруг начинали хлопать в такт музыке. Это было такой неожиданностью, что я потерял концентрацию и вместо четверного сделал тройной тулуп…

— Может, просто пора привыкать к аплодисментам, Константин?

— (Засмеялся.) Да меня после этого случая даже на тренировках тренер с хореографом пытаются сбить. Хлопают.

— Как вам тогда удалось через неделю после смены коньков выступить почти без погрешностей?

— У нас две тренировки в день – по полтора часа. Но, чтоб раскатать коньки, я проводил на льду по пять часов. А раньше, когда не было приспособлений для растягивания кожи, я смачивал носки водкой, надевал ботинки, туго их затягивал и сидел, пока не обалдею. Ботинки назывались «Спецзаказ». Русские. Заявись я в таких в Берн – был бы аншлаг: все фигуристы собрались бы вокруг меня и стали меня рассматривать, – улыбается Константин.

— Как себя чувствует в обычной обуви человек, который жизнь проводит в коньках?

— Мне лишь бы красиво было. А удобно ли ноге – неважно. После фигурных ботинок, в которых затекают ноги, любая обувь кажется комфортной!

— Сергей Шнуров участвовал в выпуске кроссовок с изображением белочек – в честь белой горячки. Если бы вам пришлось создать обувь для фигуристов, какая в ней была бы деталь?

— Я бы изобрел материал, который не царапается. А то лезвием задеваешь ботинок – и кожа сбивается. И расцветку можно было бы сделать черную, с вкраплениями. Красными. Или серебристыми. А то в фигурном катании выработался стереотип: мужские ботинки – черные. А я бы с удовольствием покатался в серебристых…

— Где фигуристы знакомятся с девушками?

— Моя – директор общепита. Я уже лет семь детей «подкатываю»,

у меня 14 учеников – от 9 лет до 20. Я катал ребенка, а она работала в кафетерии напротив катка. Подходит: «Хотите, я вас угощу кофе?» А я торопился: «Нет, спасибо». Через неделю она опять: «А можно с вами познакомиться?» Слово за слово – и три года вместе. Ригина мне говорит: «Ты – мой принц на черных коньках!»

— Что чувствует человек, впервые выиграв чемпионат России в 27 лет?

— Слава богу, выиграл! На Универсиаде я занимал после короткой программы последнее место – и выиграл произвольную. Чтобы человек на двадцать с лишним мест переместился – такого в фигурном катании не случалось! А на осознание чемпионства у меня не было времени. 31 декабря у моей мамы Ольги Владимировны был юбилей – 60 лет. Отмечать поехали к бабушке, где собрались все родственники. Так что по приезде из Саранска я грузил в машину сумки, бегал в магазин, нарезал салаты. А 2 января был на льду.

– Сколько времени надо фигуристу, чтобы насобирать на квартиру в Питере?

– 22 минуты! За победу на чемпионате мира дают пятьдесят тысяч долларов. А это – 12 минут разминки в обеих программах и 10 минут выступлений. Я пока живу с мамой. Но очень хочу квартиру…