Кривая дорожка одиночников

Евгений Плющенко не выйдет на показательные выступления, он переносит свои шоу, планировавшиеся сразу же после Олимпиады на неопределенный срок. Своим вынужденным решением сняться он показал, что мужское одиночное катание сбилось с дороги. Невнятность чемпионства японца Юдзуру Ханю стала подписью под этим бездорожьем.

Юдзуру Ханю, новый олимпийский чемпион, – врожденный астматик, нагрузки современного мужского фигурного катания переносит с трудом. Он дышит так, как выброшенная морем на песок рыба, иногда после проката он долго лежит, садится на колени, судорожно хватаясь за бешено вздымающуюся грудную клетку.

Землетрясением был разрушен его дом в Сендае, погребен под руинами ледовый центр, где тренировался Юдзуру. Прошлым летом этот мальчик объездил со своими шоу шестьдесят городов – а что же ему было делать, и он, и его семья оказались бездомными.

Это очень красивая, почти голливудская история, вдохновившая всю Японию. О маленьком человечке, побеждающем «крысиное войско». Под «крысиным войском» я подразумеваю не трехкратного чемпиона мира Патрика Чана, а все то, что обрушилось на Юдзуру в его 19 лет. Он не ищет себе поблажек, катает программы с зашкаливающим уровнем сложности, хоть и не всегда справляется с ними...

В целом мужское одиночное катание на Олимпиаде оставило нехороший осадок. Ханю удостаивается титула чемпиона с двумя падениями, Патрик Чан выглядит еще более жалко. Что дает повод американцу Джонни Вейру, оставшемуся без медалей в Ванкувере с куда более достойным прокатом, сказать: «Я уже не катаюсь и не тренируюсь, но и я, и Плющенко в Сочи могли взять медаль. Я ведь из команды Ханю, и я очень уважаю Юдзуру, он талантливый молодой фигурист, но не могу же я замалчивать очевидные вещи!».

Татьяна Тарасова говорила о том же: «Это мои тринадцатые по счету Олимпийские игры. И первый случай, когда золотую медаль давать просто некому».

Мужское одиночное катание нуждается в корректировке курса. После Ванкувера, где чемпионом стал Лайсачек, не отваживающийся и на один четверной прыжок, стрелка барометра сползла в другую сторону. Без как минимум двух четверных прыжков в произвольной программе на победу рассчитывать смешно. Едва ли не каждый прокат изобилует срывами, мелкими и крупными. Ханью устанавливает мировой рекорд в короткой программе, но в произвольной начинает падать. Брайан Жубер, фигурист из времени, когда балом правила легкость, уже «не котируется» в новых жанрах. Его маму выводят в прямой эфир французского ТВ, и она со слезами смотрит, как Брайан прощается с фигурным катанием.

Жубер на два года моложе Евгения Плющенко, но он уходит без сожаления, и ему, кстати, тоже больно: «У меня адски болит спина. Я ухожу с облегчением. Несколько месяцев я, наверное, буду скучать... Но переделывать без конца на тренировках дорожки, стараясь сделать их приемлемыми с точки зрения судейских требований, уже нет никаких сил человеческих!».

Сложность прорезала свод небесный. Плющенко и Жубер не выдерживают, а олимпийские чемпионы и призеры, спотыкаясь, задыхаясь, постоянно «заваливающие» попытки взять высоту, представляют собой удручающее зрелище...