Аделина Сотникова: Чего хочется больше всего? Тортика! (фото, видео)

Говорю об этом в лифте ее тренеру, Елене Буяновой (уж она-то знает это страшное слово «слава», ибо до замужества Елена Германовна носила фамилию «Водорезова», и была тем «чудом с косичками», по которому когда-то сходил с ума весь Советский Союз). Но Елена Германовна понимает меня по-своему:

- Ну конечно… Она же наконец-то отдыхает, не тренируется… Сразу вид другой. Отдохнувший…

- Папарацци – от них не знала покоя Юлия Липницкая. Ей подкладывали в раздевалку прослушивающие устройства, Юля официально просила «оградить ее от назойливого внимания». На деревьях у дома Аделины уже висят эти экзотические «фрукты»?

Аделина (с некоторым облегчением): Пока нет…

«Пока мы еще не успели столкнуться с неприятным вниманием, - улыбается тренер олимпийской чемпионки, обреченной в свои семнадцать лет войти во все энциклопедии и учебники, поскольку со времен Панина-Коломенкина, с дореволюционного 1908 года у России не было олимпийской чемпионки в женском одиночном катании! – Только с приятным. Все очень хорошо! Аделина заслужила это внимание».

Насколько много – об этом можно судить исходя из того, что происходило в нашей редакции. Уже у пропускного пункта, перед турникетом, Аделину останавливает молодой человек в вытянутой футболке с косой саженью в плечах, он умоляет ее с интонацией ребенка: «Пожалуйста, только одно фото с вами!». Протягивает охраннику телефон: «Сделай, брат!». Позируя, удивленно-восторженно приподнимает большой палец.

В коридорах подбегают сотрудники всех возрастов, стараются встать рядом такими компаниями, какие только могут уместиться в кадр. Аделина ошарашена, но старается никого не обидеть. И чтобы в подобной манере ей не пришлось разрываться на части между интервью «Советскому спорту», прямым эфиром радиостанции и телеканала «Комсомольская правда», мы стараемся делать все одновременно.

И даже в гримерке не теряем драгоценного времени…

ВИДЕО. ЧАСТЬ ВТОРАЯ

- Вчера показали по телевидению, какую встречу вам устроили в ЦСКА… Елена Германовна, вы разрешаете Аделине такие вещи: выход на лед на высоченных каблуках?

- Надеюсь, я научила ее хорошей координации. По-моему, все было сделано просто гениально: имя Аделины на льду и 2014 год, это останется с ней навсегда. На моей памяти ничего похожего никогда не происходило…

«Это было не то, что гениально…», - Аделина ищет, но не находит, как продолжить фразу.

Елена Буянова, как всегда, готова прийти на помощь:

- Это говорит о том, до какой степени в нашей школе Аделиночку любят. Я не знаю ни одного человека, который бы ее не любил.

- Представьте себе, за вас, Аделина, персонально, болели даже в Мексике. Я хочу привести письмо читателя, опубликованное на сайте «Советского спорта»: «Аделина, пишет вам мексиканский читатель. Я владею русский язык. Я живу в Европе. Еще до начала игр я посоветовал сестре на родине обратить внимание на вас, как на перспективную олимпическую чемпионку. Ей очень понравилось качество ваших прыжков. Она бывшая гимнастка. И она поняла, что у вас были большие шансы выиграть турнир». На самом деле, какие шансы у вас были, не знал никто, но Петр Чернышев, ставивший вас программу, рассказывает о вашей последней тренировке, на которую вы пришли, как он упоминает, в черном трико. И когда он увидел, как вы тренировались, он сказал: «Мне стало не по себе. Я понял, что что-то произойдет». Это «что-то», носившееся в воздухе уловили и в Мексике, и вашей команде…

- Я надеюсь, точнее, теперь уже могу утверждать, - вспоминает тренер Аделины. – Что мы приехали на Олимпиаду с правильным настроением. Конечно, нам было очень тяжело, в первую очередь, Аделине. Из-за того, что ее не поставили в команду, выигравшую золотые медали…  Мы до последнего момента не знали – возьмут, или нет... Сообщение о том, что Аделина не выступает в командном, конечно, негативно сказалось на нашем психологическом состоянии. И Аделина очень переживала. А у меня еще телефон звонил непрерывно, поскольку доброй сотне журналистов требовалось знать мое мнение, как тренера Максима Ковтуна, что, на мой взгляд, произошло у мужчин. Я дистанцировалась от этой ситуации, я не могла себе позволить в нее включиться, я хотела быть сосредоточенной только на Аделине. И ее состояние, подчеркну, было непростым… Я рада, что мы нашли слова …

- Это очень сложно передать. Это эмоции. Выражение самых искренних, истинных чувств. Специально в таких случаях ведь не думаешь. Мы прежде всего старались быть рядом. Все! И Ирина Тагаева, и Петр Чернышов, и Татьяна Тарасова, и все как-то получилось. Вы представьте себе, Аделина же поехала туда, в Сочи, на этот командный. И ей сказали, что.. Она обязана там быть. Телевизионные камеры «выследили» ее на трибуне. Показали скучающей. Не скучающей она была, конечно. Вдумайтесь: она все это видела. Видела, как всех поздравляли…

- Никто не может даже объяснить, почему Аделина не выступала – и кто это сделал… То есть, это тоже вот свойство чиновников, которые перекладывают ответственность с одного на другого… Поэтому что делать – наверное, в сегодняшней ситуации мы можем сказать только спасибо им, что они так сделали.

Аделина: Это да.

«У нас тут уже скандал на линии, столько звонков, все хотят вас услышать», - угрожающе предупреждает ведущий Антон Челышев.

«Скандал? – остроумно реагирует Буянова. – Это хорошо. Значит, не только у нас, в фигурном катании бывают скандалы».

Примечательно, что болельщиков, с боем прорвавшихся сквозь череду других звонков, беспокоит все та же тема:

- Здравствуйте, говорит Руслан, я из Москвы звоню. Я вас поздравляю с великой и прекрасной победой. Я переживал и болел за вас. Большое спасибо… Я поздравляю Аделину за то, что она дала сто очков нашим спортивным чиновникам. Вот выиграла командные соревнования Юлия Липницкая, да. Нисколько не умаляю ее достоинств. Все спортивные чиновники, все тележурналисты, все репортеры переключаются на нее, как будто бы в сборной Аделины и нету. И вот великая Татьяна Тарасова только вспоминает – не забывайте, у нас есть еще Аделина Сотникова. И Аделина выигрывает золото. Потом только оказывается, что все вспоминают, что у нас есть еще и Аделина…

- Это уже вопрос скорее к вашей братии, журналистам: все видят одно, и напрочь забывают о другом… - Елена Германовна, к ее чести, не уходит от ответа. - Я читала интервью – видимо, это был повтор… Татьяну Тарасову спрашивали, какие у Юлии Липницкой соперницы из числа иностранных девочек. Татьяна Анатольевна настойчиво напомнила: «Вы не забывайте, у нас есть еще Аделина…». То есть, это в который уже раз о столь странной нелюбви своих журналистов к своим же спортсменам. А то, что как бы это дает Аделине сто очков вперед и как бы массу больших плюсов… Все верно. Юля Липницкая, действительно, девчонка классная и самобытная, но она из-за этого ажиотажа как раз и не выдержала. И наши чиновники неправильно рассчитали. Потому что, конечно же, это неправильно, что Юля в 15 лет должна была вытягивать всю команду. По праву, после того, как выступили наши девчонки на чемпионате Европы – Юлька и Аделина –  здорово же выступили, вот и надо было дать им возможность, чтобы одна одно катала в команде, другая другое.  Тогда бы, может быть, обе девочки и в личном турнире были бы конкурентоспособны…

«Знаете, - вспоминает Аделина. – Когда я приехала на Олимпиаду уже кататься, а не в роли зрителя на трибуне… Я уже чувствовала один только праздник, и ничего больше. Все обиды, горечь растворились от великолепия этого праздника. Мне хотелось уже только одного: откататься в кайф!».

- У меня было это в голове. Но я потом перестала об этом думать. Это было еще до Олимпиады. Я начинала вспоминать, что я обещала… Приказала себе: надо во что бы то ни стало это забыть, просто кататься. И вспомнила уже потом, когда получала медаль. Когда Владимир Владимирович меня поздравлял, я сама у него спросила: «Вы помните, что я сказала, когда…?»

- Показала фотографию, сделанную пять лет назад,  после Спартакиады. Тогда же и прозвучало мое роковое обещание… С тех пор у нас произошло еще несколько спонтанных встреч, например, когда открывался каток в Новогорске, и я каждый раз с этой фотографией: «Распишитесь, пожалуйста».

- Нет, пока ничего не успела пообещать.

«Она только недавно этому научилась», - расхохотавшись, признается Елена Буянова.

- Можно и так сказать…У нас были очень сложные тренировки перед Олимпийскими Играми. Я даже купила боксерскую грушу… Мне пришлось это сделать.

- Прежде всего для мальчишек, которые у нас катаются. Когда они злятся, они начинают колотить по бортам, такой крик стоит…

- У нас Максим Ковтун не лучше. Все выбегают из Дворца, когда он начинает бушевать. И вот я нашим ребятам просто подвесила грушу. Чтобы они свой пар выпускали… Они сейчас бьют больше в грушу, стараются, по крайней мере. И вдруг подъехала Аделина. И она легонечко так груше сделала. Груша ответила таким же воздушным покачиванием… Мы были потрясены этим проявлением агрессии… Аделина настолько склонна все держать в себе, а тут… Потом был следующий прорыв. Я начала ей высказывать: «Ну что ты не встаешь, давай…», а она мне отвечает: «Я жду, когда вы уже успокоитесь». Я была покорена. Думаю: «Ну все, наконец-то заговорила!». И по бортику она у нас вот так, очень интеллигентно, но начала стучать… Какие-то эмоции должны быть, обязательно, я считаю, что это нормально…

Хочется сделать комплимент. И Аделина, и Елена Германовна были искрометно-раскованны. В качестве эпилога - несколько самых зажигательных признаний.

- Тортик.

- Я просто  с Каролиной соревнуюсь уже очень давно, и мы с ней  общаемся, и она меня всегда  поддерживала. А когда она меня  впервые увидела в «Cup of China», она меня поздравила с таким акцентом - какая  ты молодец, и мы как-то вот подружились… То есть, я всегда за нее болела, какие бы старты у нас ни были, а с Ю-На мы никогда не виделись, никогда не общались с ней так вживую и я просто вижу, как она смотрит на всех девочек… Собственно, она разговаривает преимущественно только со своей многочисленной свитой. Конечно, я против нее ничего не имею, конечно, я должна была подать ей руку – но что я еще должна была сделать ей?

- Понимаю ваш намек. Это больше подходит для мальчиков, но однажды из меня вырвалось…

Аделина: Я была в таком шоке…

Елена Буянова: По-моему, она даже не поняла, что я ей сказала…