И все-таки Мишин ехал на тренировку в «Юбилейный» в хорошем настроении. По пути он объяснял мне, в чем ему видится смысл его тренерской жизни после Плющенко, и действительно ли в Петербурге умирает фигурное катание…

- Я не замыкаюсь на ком-то конкретном. Таково мое, если угодно, тренерское кредо. Даже когда я работал с Урмановым (олимпийским чемпионом Лиллехаммера – прим. авт), у меня был еще Новоосельцев, Татауров, Ягудин. Ушел Урманов – появился Плющенко. Плющенко тренировался вместе с двумя Артурами, Гачинским и Дмитриевым. И так далее. Сейчас у меня много замыслов, связанных с открытием школы. Я надеюсь, в пятимиллионном городе Петербурге появится еще одна школа, которая ему очень нужна.

- Недавно я присутствовал на чествовании олимпийцев, перед началом чествования мы сидели за кулисами театра, где проводилась церемония вместе с вице-губернатором и губернатором Петербурга. Георгий Полтавченко, когда зашел разговор о школе сказал: «Ну я же дал поручение…». И я не стал продолжать этот разговор, я считаю, если губернатор дал поручение, значит, оно будет выполнено. Несмотря на то, что страна находится в сложном политическом и экономическом положении.

- Моя позиция заключает в том, что я не могу бросить кого-то в середине пути, тем более в трудный для него момент. И все. У Артура Дмитриева несколько лет назад был сложный перелом ноги, и он, как мы поняли, профессионально даже не лечился. Когда-то Артур рос у меня вместе с Гачинским, жестко конкурировал с ним, у него хорошо шли четверные прыжки… Но он психологически не выдержал этой конкуренции и оказался в Мооскве. Сейчас он вернулся вот в таком состоянии, но я, повторюсь, просто пойду, пойду до конца. И с Лизой тоже. Потому что таких фигуристок, как Туктамышева, которая еще относительно недавно могла обыгрывать почти всех сильнейших фигуристок мира, просто так не бросают.

- Я говорю: «»Почти всех».. Если бы в тот момент, когда Лиза весила на восемь килограммов меньше ей попалась Ю На Ким, не исключено, что и она могла бы пасть жертвой. К сожалению, в спортивной жизни девушек бывают такие периоды, связанные с ростом и взрослением. Я думаю, что не все, но многие из тех юных фигуристок, кто сейчас имеет очень хрупкое телосложение, у них тоже будут эти сложности. Начинается новый олимпийский цикл, и если женщина измеряет свою жизнь периодами: школа, институт, замужество, рождение ребенка, то у тренера жизнь измеряется несколько иначе. Поэтому сейчас нужно просмотреть контингент, что-то, может быть, пересмотреть и в своих взглядах. А не топтаться на месте и не ковыряться в прошлом.

- Иногда нужно что-то менять. Потому что если Артур становится вице-чемпионом Европы в Шеффилде, проиграв только Плющенко, а спустя несколько месяцев на чемпионате мира он - один из худших и занимает место седьмое с конца, то явно ни он не мог растерять так быстро свой талант, ни тренер не поглупел в столь мимолетное мгновенье. История все равно не забудет того, что именно мы с моей супругой Татьяной сделали из семилетнего мальчика призера чемпионата мира. А те журналисты, которые пытаются вытянуть из него хулу обо мне, по-человечески неправы. Артур умный и серьезный парень. В каждом союзе тренер-спортсмен порой возникают сложности, и на этих сложностях кто-то играет… Тут стоит упомянуть, что и Петербург является, конечно, хорошим рынком вытягивания одаренных фигуристов. Условия тренировок несопоставимы, а материальное и финансовое обеспечение по сравнению с Москвой иногда различаются в десятки раз.

- Я не уверен, что дело обстоит настолько драматично. Однако трудно не заметить, что фигурист, который переезжает из Петербурга в Москву сразу же становится и выразительным, и неординарным, вокруг него создается очень благоприятная аура. Отношение судейского корпуса… Конечно, это обидно слышать, когда мама одного моего спортсмена говорит: «Вы знаете, он переедет в Москву, и там такой у него будет ветер в паруса, такой судейский домкрат…». Но я не хочу об этом думать, я остаюсь самодостаточным. Очень многие тренеры «работают по Мишину». Правда, пока наши с ними взаимоотношения напоминают взаимоотношения Райкина и Жванецкого. Жванецкий писал миниатюры, Райкин их блистательно исполнял, фамилию же Жванецкого было трудно найти самыми мелкими буковкам в конце афиши. Мои методики показали свою жизнеспособность. Бесспорную. Упражнениями, которые я придумал, пользуются от Новой Зеландии до севера Канады.

- Во-первых, не я пригласил, а он попросился. Во-вторых, для меня здесь самым существенным остается человеческий аспект. Женя был первым человеком, кому я рассказал о том, что первого мая у меня родился внук. Женя позвонил мне с Мальдивских островов и разговаривал со мной очень долго. Мы прошли двадцатилетний путь. И если Женя высказывает желание поехать со мной на сборы, я могу ответить ему только одно: «Милости просим, дорогой Женя». Я буду ему помогать в той мере, в какой ему будет необходимо. Я не знаю, что оборвет эти отношения. А в среде недоброжелателей, наверное, будут жужжать: «Зачем ему это нужно, Плющенко всем только мешает…». Вы знаете, что предложила, например, федерация фигурного катания Канады Элвису Стойко, когда он решил закончить карьеру? «Мы заплатим тебе миллион долларов, только катайся». Потому что, как хорошо заметила однажды Светлана Журова, «новички должны кататься рядом с чемпионами». И канадцы давно уже все понимали… Плющенко – феномен. Если он присутствует на льду, он заряжает. Только слепые и злые не хотят этого видеть.

- Вряд ли в этом есть необходимость.

- Нужно ли все на свете измерять примитивными мерками? Саша Жулин, несмотря на свой скромный образовательный ценз в виде московского института «физкультуры и отдыха» порой склонен к философским умозаключениям. Он сказал об одной фигуристке: «Ну, насобирала она на пельмени. Что дальше?». Мы с Женей Плющенко не собираем на пельмени. Мы ставим перед собой высокие задачи. Перед Олимпиадой в Сочи, как и перед Ванкувером, он заставил всех шевелиться. Сражаться. А иначе было бы что? «Я - в команде. Все в порядке…». А присутствие Плющенко поднимает планку. Есть стимул обыграть. Хотите относиться к этому несерьезно – ради Бога. Я не могу никому этого запретить.

Первого мая в роддоме Кронштадта родился внук Татьяны и Алексея Мишиных. Старший сын всемирно известной тренерской пары из Петербурга Андрей, отец мальчика, хочет назвать его в честь дедушки, Алексеем.

«Я не знаю, может быть, он еще передумает, - смеется Алексей Мишин. – Мой сын на крови в этом не клялся. Но он сказал, что хочет назвать сына в мою честь, это его желание, и если это произойдет мне, конечно же, будет очень приятно».