Алексей Мишин: Плющенко хочет кататься. Кому он мешает? (Эксклюзив)

– Я не замыкаюсь на ком-то конкретном. Таково мое, если угодно, тренерское кредо. Даже когда я работал с Урмановым (олимпийским чемпионом Лиллехаммера. – Прим. авт.), у меня были еще Новосельцев, Татауров, Ягудин. Ушел Урманов – появился Плющенко. Плющенко тренировался вместе с двумя Артурами: Гачинским и Дмитриевым. И так далее. Сейчас у меня много замыслов, связанных с открытием школы. Я надеюсь, в пятимиллионном Петербурге появится еще одна школа, которая ему очень нужна.

– Недавно я присутствовал на чествовании олимпийцев. Перед началом мы сидели за кулисами театра, где проводилась церемония, вместе с вице-губернатором и губернатором Петербурга. Георгий Полтавченко, когда зашел разговор о школе, сказал: «Ну я же дал поручение…». И я не стал продолжать этот разговор, я считаю, если губернатор дал поручение, значит, оно будет выполнено.

– Моя позиция заключается в том, что я не могу бросить кого-то в середине пути, тем более в трудный для него момент. И все. У Артура Дмитриева несколько лет назад был сложный перелом ноги, и он, как мы поняли, профессионально даже не лечился. Когда-то Артур рос у меня вместе с Гачинским, жестко конкурировал с ним, у него хорошо шли четверные прыжки… Но он психологически не выдержал этой конкуренции и оказался в Москве. Сейчас он вернулся вот в таком состоянии, но я, повторюсь, пойду до конца. И с Лизой тоже. Потому что таких фигуристок, как Туктамышева, которая еще недавно могла обыграть почти всех сильнейших фигуристок мира, просто так не бросают.

– Я говорю «почти всех». Если бы в тот момент, когда Лиза весила на восемь килограммов меньше, ей попалась Ю-На Ким, не исключено, что и она могла бы пасть жертвой. К сожалению, в спортивной жизни девушек бывают такие периоды, связанные с ростом и взрослением. Я думаю, что не все, но многие из тех юных фигуристок, кто сейчас имеет очень хрупкое телосложение, столкнется с этими сложностями.

– Иногда нужно что-то менять. Потому что, если Артур становится вице-чемпионом Европы в Шеффилде, проиграв только Плющенко, а спустя несколько месяцев на чемпионате мира он – один из худших и занимает место седьмое с конца, то явно ни он не мог растерять так быстро свой талант, ни тренер не поглупел в столь мимолетное мгновенье. История все равно не забудет того, что именно мы с моей супругой Татьяной сделали из семилетнего мальчика призера чемпионата мира.

А те журналисты, которые пытаются вытянуть из него хулу обо мне, по-человечески не правы. Артур умный и серьезный парень. В каждом союзе тренера и спортсмена порой возникают сложности, и на этих сложностях кто-то играет… Тут стоит упомянуть, что Петербург является хорошим рынком переманивания одаренных фигуристов. Условия тренировок несопоставимы, а материальное и финансовое обеспечение по сравнению с Москвой иногда различается в десятки раз.

– Я не уверен, что дело обстоит настолько драматично. Однако трудно не заметить, что фигурист, который переезжает из Петербурга в Москву, сразу же становится и выразительным, и неординарным, вокруг него создается очень благоприятная аура. Отношение судейского корпуса… Конечно, это обидно слышать, когда мама одного моего спортсмена говорит: «Вы знаете, он переедет в Москву, и там такой у него будет ветер в паруса, такой судейский домкрат!».

Но я не хочу об этом думать. Очень многие тренеры работают «по Мишину». Правда, пока наши с ними взаимоотношения напоминают взаимоотношения Райкина и Жванецкого. Жванецкий писал миниатюры, Райкин их блистательно исполнял, фамилию же Жванецкого было трудно найти самыми мелкими буковками в конце афиши. Мои методики показали свою жизнеспособность. Бесспорную. Упражнениями, которые я придумал, пользуются от Новой Зеландии до севера Канады.

– Во-первых, не я пригласил, а он попросился. Во-вторых, для меня здесь самым существенным остается человеческий аспект. Женя был первым человеком, кому я рассказал о том, что 1 мая у меня родился внук. Женя позвонил мне с Мальдивских островов и разговаривал со мной очень долго. Мы прошли двадцатилетний путь. И если Женя высказывает желание поехать со мной на сборы, я могу ответить ему только одно: «Милости просим, дорогой Женя».

Плющенко хочет кататься, кому он мешает? Вы знаете, что предложила, например, Федерация фигурного катания Канады Элвису Стойко, когда он решил закончить карьеру? «Мы заплатим тебе миллион долларов, только катайся». Потому что, как хорошо заметила однажды Светлана Журова, «новички должны кататься рядом с чемпионами». Плющенко – феномен. Если он присутствует на льду, он заряжает. Только слепые и злые не хотят этого видеть.

– Вряд ли в этом есть необходимость.

– Нужно ли все на свете измерять примитивными мерками? Саша Жулин, несмотря на свой скромный образовательный ценз в виде московского института «физкультуры и отдыха», порой склонен к философским умозаключениям. Он сказал об одной фигуристке: «Ну, насобирала она на пельмени. Что дальше?».

Мы с Женей Плющенко не собираем на пельмени. Мы ставим перед собой высокие задачи. Перед Олимпиадой в Сочи, как и перед Ванкувером, он заставил всех шевелиться. Сражаться. А иначе было бы что? «Я – в команде. Все в порядке». А присутствие Плющенко поднимает планку. Есть стимул обыграть. Хотите относиться к этому несерьезно – ради бога. Я не могу никому этого запретить.

Первого мая в роддоме Кронштадта родился внук Татьяны и Алексея Мишиных. Старший сын всемирно известной тренерской пары из Петербурга Андрей, отец мальчика, хочет назвать его в честь дедушки, Алексеем.

«Я не знаю, может быть, он еще передумает, – смеется Алексей Мишин. – Мой сын на крови в этом не клялся. Но он сказал, что хочет назвать сына в мою честь, это его желание, и если это произойдет мне, конечно же, будет очень приятно».