Старшина балашихинской спортроты: Ковтун к нам еще вернется (фото)

Она длилась-то всего неделю. И вот уже после присяги, на Аллее Славы в ЦСКА, удовлетворив аппетиты фотографов и постояв с автоматом рядом с бюстом Анатолия Тарасова, снявшись с неизвестной блондинкой, шепнувшей Ковтуну «до встречи», он строевым шагом направляется к автобусу.

«Левой, левой, раз-два-три!», - гремят голоса «отмучившихся» призывников. Отмучившихся? Между прочим, есть желающие помучиться точно так же. В нынешнем призыве Балашихинской спортроты пятеро фигуристов, а на присяге присутствовало даже шестеро.

В черных «бермудах», яркой футболке и солнечных очках, в такой волшебный воскресный день, когда более уместной была поездка на пляжи Серебряного бора, Жан Буш стоит в сторонке.

- Меня не призвали из-за плохого зрения, но я бы так хотел оказаться на месте этих ребят, что – да, я здесь, в выходной день, чтобы просто посмотреть на их присягу, на то, как они выглядят в военной форме, с автоматами, пообщаться с ними, расспросить о службе. Научиться собирать автомат, научиться стрелять – я всегда мечтал об этом, по-моему, мне интересно, как мужчине. Но видите, как все сложилось – не судьба…

Ковтун, в отличие от остальных ребят, не очень общителен:

- Я устал, - отвечает он мне в ответ на предложение рассказать о своей недельной службе.

По идее, он все уже поведал. И что «служба в армии положительным образом скажется на его спортивных результатах, потому что армия делает из парней настоящих мужчин». И как комары возле казармы покусали…

Другие ребята, не попавшие в отличие от чемпиона России и четвертого на данный момент фигуриста в мире под такой яростный журналистский артобстрел (казалось, еще немного и о недельной службе Ковтуна снимут многосерийный документальный фильм, состоящий, как полагается всякой уважающей себя мыльной опере, не из одного сезона) держатся намного проще.

Танцор Егор Базин (партнер Софьи Евдокимовой) снимает головной убор цвета хаки, а там, к подкладке пришпилены две иголки с продетыми в ушко нитками.

В отличие Максима Ковтуна он не сообщает нам о положительном влиянии на спортивные результаты, а по-человечески признается:

- Впечатлений море… Косячки были. Какие косячки? Ну, во-первых, кривые руки.

- Со сборкой все было в порядке. Ездили на стрельбище – там такой адреналин. Звук, отдача – все по-настоящему! И вот сейчас, присяга: гимн России заиграл – по коже мурашки побежали. Когда читал клятву была только одна мысль: главное – ее прочитать, не сбиться от волнения. Условия в спортроте очень хорошие, и командиры хорошие. Кормили нас, как обычно кормят в армии: кашей с мясом. Но какая это вкусная каша – по рассказам отца, старшего брата я знал, что еда в армии не очень, а мне так понравилось. Прянички нам давали. А воротнички пришивать – тут я намучился. И еще этот подъем в шесть часов утра…

В первый же день службы мы, фигуристы, попросились в наряд. Инициативу проявили. Ковтун был назначен дежурным по роте, а мы прибрались в казарме и по очереди стояли на тумбе, охраняли оружейную. Сменялись каждые четыре часа, в том числе и ночью стояли на часах.

- О, это был еще один наш «косячок». Мы спросили, надо ли стричься, нам сказали: «Идите!». А потом выяснилось: необязательно было! В том-то и дело, что ни Соловьев, ни Кацалапов не стриглись, и ничего. В военкомате машинка для бритья совсем простенькая, и если длинные волосы… То это ужас. Во-первых, больно. Во-вторых - теперь я на вид ужасен!

Старшина спортроты старший прапорщик Петр Иванович Автайкин – ребята его называют святым. Но способен ли старшина, даже если он свят, обучить фигуриста премудростям службы за неделю?

«Многому успели, - говорит старшина. – Но их служба будет продолжаться, и в казарму они еще вернутся не раз. Соловьева и Кацалапова нас просили в прошлом году не трогать, они готовились и выступали на Олимпиаде. А Ковтун и остальные фигуристы его призыва в свободное от выступлений время будут находиться в распоряжении роты. Мы согласуем график их службы с их тренерами».

Максим Ковтун присягнул на верность Родине подробнее