Плющенко опять возвращается. «Совспорт weekly» пытается понять зачем

Можно сказать: глас народа – глас Божий. А можно вспомнить, что, в сущности, это старо как мир. И точно те же слова кричали с трибун Льву Яшину, в то время как ему предстояло сыграть еще немало великих матчей.

Яшин под влиянием обструкции был готов уйти из футбола, Плющенко, – будучи в душе тоже достаточно ранимым человеком, – на уровне внешних признаков не обращает внимания.

«Если будет нужно, я поменяю у себя в позвоночнике все диски на пластиковые, но вернусь и сделаю то, от чего замолчат все, кто сейчас пищит и верещит», – красочно пообещал он в студии «Пусть говорят» у Малахова в олимпийском Сочи, когда горел, треща ежедневно подбрасываемыми поленьями инквизиторский костер окружившего его скандала.

И, что интересно, это не было ответной эмоциональной вспышкой. Он вытащил с помощью израильских хирургов шурупы из спины, отдохнул на Мальдивах, загорел и вышел на пробную тренировку сначала с девочкой-звездочкой из японского телевизионного ток-шоу, а затем и на настоящую, с вращениями, шагами и простенькими, пока только одинарными прыжками.

В Израиле перед операцией и после он подолгу просматривал записи своих прокатов в Сочи в командном турнире. Что не давало ему покоя, он высказал обрывочной фразой в Москве на торжественном приеме Алексея Немова «Сочи – Москва – Рио», куда приходил сразу после отпуска на Мальдивах:

– Если бы я откатался в Сочи в личном турнире – была бы медаль.

Интригующе пообещав в своей книге, которую он писал о предыдущем возвращении, рассказать такое об отказе перед короткой программой в Сочи, о чем никто даже не подозревает.

Но, я думаю, гораздо более важен и интересен совсем другой вопрос. Да способен ли еще Плющенко на «великие матчи»?

Плющенко дал мысленный обет не делать преждевременно громких заявлений. Он сначала попробует, начнет тренировки. Так он мне сказал на олимпийском приеме у Алексея Немова. И если травмы не будут придерживать его порывы, может получиться что-то интересное.

Я предлагаю не поддаваться соблазну и не пытаться ничего угадать. Все равно ничего путного из этого не получится. И просто дождаться развязки. В конце концов профессор Мишин прав: кому он мешает?

А без Плющенко было бы скучно…