«Шурупы впивались в меня на каждом шагу. Они мешали мне. И, несмотря на это, я откатал Олимпиаду»

Еще он мне сказал, что ни за что не согласился бы пройти через это во второй раз. И все-таки… Он решился на пятую Олимпиаду. Стоит ли объяснять, что короткая фраза, брошенная им по поводу пятой Олимпиады в первых числах июля, спровоцировала реакцию, сопоставимую со Всемирным потопом?

В эксклюзивном интервью «Советскому спорту» самый обсуждаемый фигурист планеты впервые откровенно и подробно рассказывает о том, что подтолкнуло его к этому сенсационному решению. 

– Женя, на вручении наградных олимпийских машин зимой, когда вас спросили, есть ли хоть один процент, что вас можно будет видеть на льду следующей Олимпиады, вы ответили: «Один – есть». Это было зимой. Что изменилось за эти месяцы, как один процент превратился в уверенное «Я хочу»?

– Мне, как вы знаете, была сделана еще одна операция, из меня извлекли металлическую конструкцию, поддерживавшую позвоночник. Я вышел на лед, буквально вторая тренировка, а я уже сделал тройной прыжок! Я посмотрел на свое тело, посмотрел на спину, на эти ощущения. И они были значительно лучше, если сравнивать с той, предыдущей операцией. Перед Олимпиадой. Тогда я выходил – и это... была катастрофа. Реальная. Я не мог ни двинуться, ни прыгнуть. Шурупы впивались в меня на каждом шагу. Они мешали мне. И, несмотря на это, я откатал Олимпиаду, откатал весь сезон и теперь даже не понимаю, как это произошло. Ни за что в жизни я не согласился бы пережить это еще раз. Это было на самом деле страшно.

– Да я несколько раз хотел заканчивать. Потому что не было сил и не было мочи продолжать тренироваться, продолжать кататься и терпеть эту боль. Но постепенно на обезболивающих…

– Потому что, если я что-то обещаю, я всегда выполняю свои обещания. И потом – очень хотелось выступить на своей, родной, домашней Олимпиаде. Установить некий рекорд. Я для этого специально делал операцию. Вполне можно было жить, тренироваться, выступать на показательных без этой операции. Мы рисковали, мы шли, не зная, что будет дальше, к чему нас все это приведет.

– Что все на самом деле идет от головы. Поначалу я боялся прыгать даже одинарные прыжки, я боялся, что вся конструкция разрушится и окажется у меня в нижнем белье. Но постепенно ты пробуешь делать все более и более сложные вещи, продолжаешь, несмотря на какие-то локальные неудачи. У меня сохранились видеозаписи, где я с двойных прыжков падал, я прекрасно помню свой ужас перед тройным тулупом.